«Слон побежал прямо на нас»: как фотограф дикой природы объехал больше 70 стран и стал известен во всем мире

52-летний Евгений Борисов из Барнаула уже более 10 лет фотографирует дикую природу, забираясь в самые дальние точки мира: на Таймыр, в Антарктиду, Новую Зеландию. Из всех мест он привозит уникальные снимки представителей местной фауны: белых медведей, лемуров, пингвинов, орангутангов и других зверей. В интервью нашим коллегам из NGS22.RU Евгений рассказал, как объездил полмира, на что приходится идти ради красивого фото и с какими опасностями ему пришлось столкнуться в своих путешествиях. «Всегда залипал на птиц и животных» Евгений Борисов родился и вырос в Барнауле. Здесь же герой получил образование: сначала окончил профессиональное училище Олимпийского резерва (фотограф активно занимался дзюдо), а потом БГПУ — ныне Алтайский педуниверситет — по специальности «физвоспитание». — Потом получил экономическое образование в политехе и начал немного бизнесом заниматься в сфере косметики. Позже решил, что надо как-то так дело построить, чтобы оно работало и часть средств была направлена на путешествия, — отметил он. Сначала, как вспоминает Евгений, он просто путешествовал, однако постепенно в его жизнь вошла фотография, и вот с 2012–2013 годов герой стал колесить по миру с фотоаппаратом. Началось всё, по его словам, с пейзажной съемки. Сначала объектом внимания стала алтайская природа, а потом постепенно он объездил практически все, по его мнению, живописные страны, например Исландию и Гренландию. — Фотографируя пейзаж, всегда залипал на птиц и животных, поэтому понял, что мое призвание скорее как раз дикий животный мир. Я сам по натуре спортсмен, быстро загораюсь, мне нужна какая-то динамика, эмоции. Пейзаж более скучная фотография, хоть и красивая, — поделился герой. От Таймыра до Южной Джорджии Дальнейший план у Евгения был следующий — объездить, пока есть силы и время, крайние точки мира и запечатлеть местных животных в Новой Зеландии, Гренландии, Южной Джорджии, Антарктиде и на Таймыре. На полуостров Таймыр — север Красноярского края — у Евгения была серия экспедиций. Как вспоминает герой, вместе с красноярскими фотографами ему пришлось делать лодку — тримаран, чтобы добраться до дикой природы Севера, где водятся белые медведи, моржи и северные олени. — Мы путешествовали по тем местам, которые редко кто видит, — по ближайшим побережьям моря Лаптевых, бухте Прончищевой. Цель была медведя белого снимать, но по эмоциям мне больше, конечно, понравились северные олени. На следующий год я вернулся, чтобы заснять массовую миграцию северного оленя, как они преодолевают препятствия, переплывают реку, как гибнут детеныши, потому что вода холодная, — рассказывает путешественник. Сейчас, по словам Евгения, вместе с еще одним фотографом он готовит книгу про русскую Арктику. В ближайшее время она должна выйти в свет. Кстати, путешествуя по Северу, по словам фотографа, он своими глазами увидел действие глобального потепления: вечная мерзлота тает, а земля выталкивает на поверхность кости мамонта, которые сотни лет лежали во льдах. Находясь на Севере, он познакомился и с коренным населением, которое с удовольствием обменивало рыбу и оленину на продукты, привезенные путешественниками. — Там люди живут очень бедно, но они настолько бескорыстные все. Очень такие искренние и честные. У нас коптер упал в воду, и мы хотели флешку достать, чтобы материал не пропал. Так они вызвались помочь. У нас, конечно, ничего не получилось, но сам факт такой откровенной помощи. Мы, конечно, такого не ожидали. Мне бы хотелось, чтобы больше таких людей у нас здесь в нашей простой нормальной жизни было, — говорит фотограф. Белых медведей на Таймыре Евгению также удалось встретить, с ними же оказалась связана и трагическая история. — Мы причалили к острову Преображения, чтобы набрать пресной воды. И так получилось, что мы высаживаемся, и буквально в низинке лежат три медведя, мы столкнулись с ними лицом к лицу. Но они были мертвы, — отметил он. По факту гибели животных, а это оказалась медведица с двумя детенышами, позже провели расследование, и оказалось, что звери могли отравиться каким-то горючим, которое оставалось в нефтебочках. Вообще съемки в дикой природе, по словам фотографа, всегда несут в себе элемент неожиданности, поэтому просчитать абсолютно всё нельзя. Так, в Танзании за машиной, в которой он сидел вместе с женой, погнался слон. — У него был гон. Мы видели, что он агрессивный, потому что охраняет стадо. Но сначала он нас принял хорошо, мы просто стояли на одном месте и фотографировали. Ситуация изменилась, когда мы завели машину. Это его настолько взбесило, что он побежал сразу прямо на нас, но водитель успел сориентироваться. Слон гнался за нами еще несколько минут. Причем бежал быстро, около 40 км/ч, — рассказал герой. Другой случай, от которого у Евгения пошли мурашки, случился в ЮАР, когда он снимал тигров. Объектом внимания фотографа была тигрица с детенышами, однако неподалеку лежал самец, который принял автомобиль за свою добычу. — Он так на нас посмотрел, что я подумал: всё, сейчас прыгнет в окошко. Водитель то же самое подумал и медленно стал отъезжать. Я даже сейчас, когда вспоминаю, у меня мелкая дрожь пробегает по телу. Я понимал, что в тот момент хищный зверь может атаковать, потому что мы нарушаем его личное пространство. «Ни один кадр не стоит жизни» Для таких инцидентов, как отметил наш собеседник, у фотографов есть негласная пословица: «Ни один кадр не стоит жизни». Другое дело, что, так близко взаимодействуя с природой, по словам Евгения, не все его коллеги хотят соблюдать какую-то этическую составляющую. При этом у фотографов и защитников природы грань допустимого может быть разной. — В Фонтанате мы снимали ягуара и, проплывая вдоль рек, заметили нору, из которой выглядывала голова анаконды. Я подумал, что это будет хорошим кадром, накрутил вспышку, потому что там темно было, и сфотографировал ее. Я не спрашивал разрешения и получил от местного орнитолога, что я вспышкой напугал змею. После этого Евгений понял, что в работе с дикой природой необходим баланс, ведь нередки случаи, когда в сафари фотографы искусственно раздражают хищников, чтобы получить хороший кадр, например кидают палки в лежащего льва, чтобы он зарычал или как-то оскалился. — Чем больше я занимался фотографией, тем я больше понимал, что не надо так. Главная задача фотографа дикой природы — не навредить, а также терпимо и уважительно относиться к дикой природе и животным. И когда ты начинаешь так делать, то потом переносишь это и на отношения между людьми. Дикая природа учит людей быть сбалансированными и относиться с уважением к другому человеку либо к другому животному, — поделился он. «Мать и дитя» Один раз Евгению посчастливилось застать процесс родов: в Боливии на его глазах на свет появилась маленькая лама. Возможно, как отмечает, фотограф, это стало одним из моментов, который подтолкнул его начать снимать животных. — Мы просидели там три часа. Это зрелище было незабываемо. Когда что-то рождается на твоих глазах, это дорогого стоит и запоминается навсегда. Это одно из первых моих путешествий. Я тогда еще снимал пейзажи, но, опять же, залипал на фламинго, лам и альпак, — рассказал Евгений. Выставки с фотографиями Евгения шли в странах Европы и в США. На одном из снимков, которые зарекомендовали себя на ежегодном конкурсе принца Монако, он заснял бегемотов, которые дрались. В планах у фотографа объездить еще много стран, но лето традиционно старается проводить на Алтае. Весь июнь планирует снимать бородатую неясыть. Уже несколько лет он пытается поймать в кадр эту птицу, однако пока у него не выходит. — Начиная с осени, где-то с октября, буду ездить в Азию. В январе попробую еще снять снежного барса. В Индию еще поедем, февраль уже точно я проведу в Африке. У меня нет хорошего материала с леопардами. Вот такой путь у меня, — заключил Евгений.