На бензин стали вводить талоны. Доберется ли топливный кризис до Урала

В России начинается топливный кризис: стоимость бензина в последние недели резко поползла вверх, превысив 70 рублей за литр (АИ-95). А ряд регионов и городов уже столкнулись с нехваткой топлива (например, Севастополь). Особенно острой ситуация стала именно в Крыму, где в июне ввели талоны на топливо и QR-коды для его покупки. Но география кризиса расширяется: вслед за полуостровом нехватку топлива ощутили жители Краснодарского края и ряда приграничных регионов, попутно лимиты вводят некоторые сети АЗС в Москве и Санкт-Петербурге, в Татарстане и других регионах.

Но удары украинских беспилотников стали дальнобойнее, и в зону поражения попадают значимые для Челябинска НПЗ, в частности в Уфе и Перми. Мы спросили экспертов по топливному рынку, насколько велик риск бензинового кризиса на Урале? Интересно, что многие аналитики федерального уровня отказались говорить «в связи с ситуацией». Но нам удалось получить два развернутых ответа.

Вообще летне-осенние топливные кризисы в России стали новой нормой, и мы видели локальный дефицит топлива в 2023 году и в 2025-м, когда АЗС лимитировали продажу бензина. Однако, по мнению экспертов, лето и осень 2026 года имеют свою специфику.

«Какие-то факторы похожи: например, главная задача по-прежнему — обеспечить безопасность НПЗ, поскольку из-за этого мы и приближаемся к дефициту, — считает эксперт финансового университета и Фонда национальной энергетической безопасности Игорь Юшков. — Как и в прошлые годы, влияет сезон пикового спроса, сезон отпусков, но здесь тенденция нарастает, высота летнего пика всё больше. В Европу ездить сложнее, на Ближнем Востоке нестабильно, поэтому всё больше людей ездят в отпуск по России. Это порождает дополнительный спрос, который и так всегда выше летом».

Баланс в пользу автопутешествий смещает и растущая непредсказуемость внутренних перелетов из-за тех же беспилотных атак: задержки рейсов превратились в привычное явление.

Однако Игорь Юшков отмечает и отличия этого сезона.

«В этом году Украина раньше начала атаки на НПЗ: если в 2025-м они активизировались в середине лета, то сейчас с весны идут массовые удары по НПЗ, по экспортным терминалам, по системам хранения и так далее, — говорит он. — Чего еще не было в прошлом году — это удары по логистике, по бензовозам. Это касается новых территорий, сухопутного моста в Крым, через который идет снабжение самих новых регионов. Там используются бензовозы, за которыми сейчас охотятся беспилотники».

Эксперт в области топливного рынка Анастасия Бунина также подчеркивает возросшую интенсивность беспилотных атак.

«В этом году особо ярко и сильно ощущаются разрушительные последствия вражеских БПЛА, которые нанесли достаточно серьезный урон нефтеперерабатывающим заводам, преимущественно, конечно, Центрального и Южного федерального округов, — говорит Анастасия Бунина. — Более того, в данном случае нельзя вести речь только про нефтеперерабатывающие заводы, это коснулось, увы, еще и структуры „Транснефти“, по которой через трубопровод передаются нефтепродукты от НПЗ на выдачу. Естественно, всё это повлекло за собой определенное снижение продаж топлива».

Меры противодействия топливному кризису правительство начало принимать раньше.

«С начала автомобильного сезона у нас запрещен экспорт бензина и обнулена импортная пошлина на него, плюс уже установлено взаимодействие с Белоруссией, и вполне возможно, что в этом году мы увеличим импорт бензина оттуда. В прошлом году эти решения принимались в течение сезона, а сейчас работают с начала года», — говорит Игорь Юшков.

Балансировать запасы топлива мешают удары по топливным хранилищам.

«Стратегического резерва бензина у нас не было, а в западных регионах трудно накапливать топливо, потому что Украина постоянно бьет не только по НПЗ, но как раз и по топливным базам, по системам хранения готового топлива, по любым резервуарам», — объясняет эксперт.

Анастасия Бунина считает, что именно Урал и Зауралье относительно других частей России находятся в оптимальном положении из-за удаленности от границы и наличия крупных НПЗ в соседних регионах. При этом она отмечает еще один важный фактор.

«Заводы, которые расположены за Уралом, частично обеспечивают и поставки в Центральный и Южный федеральные округа, поэтому, конечно, эта волна может постепенно дойти и до вас, — объясняет Анастасия Бунина. — Но я не думаю, что это будет в такой мере, как происходит сейчас в европейской части России. Поэтому пока тревогу бить не стоит. Я бы сказала, у вас ситуация близка к идеальной».

Уральцам нужно иметь в виду топливные реалии при поездках по России, особенно в западном и южном направлении. По словам Игоря Юшкова, пока проблема остра в Крыму и новых регионах.

Проблема усугубляется отсутствием в Крыму АЗС вертикально интегрированных компаний, которые контролируют всю цепочку производства и распространения топлива, говорит Игорь Юшков. В отличие от них, частные сети АЗС вынуждены покупать топливо на открытом рынке, через биржу. Но биржевые цены растут, реагируя на риски дефицита, что создает парадоксальную ситуацию, когда фактически топливо есть, но торговать им невыгодно. Цены на АЗС в России де-факто зафиксированы с поправкой на уровень инфляции, за чем следит ФАС (подробнее об этом — ниже), и при росте биржевых цен возникает «отрицательная маржа».

Что касается остальных регионов, кроме южных и приграничных, то признаков глобального дефицита топлива пока не наблюдается, хотя порой АЗС вводят лимиты на продажу бензина (например, Москва). Игорь Юшков связывает это с необходимостью перестраивать логистику в моменты, когда один из НПЗ уходит на ремонт и нужные объемы начинают поступать с других НПЗ.

«Логистика усложняется, поэтому пока всё наладится, могут быть определенные перебои», — добавляет он.

В начале июня биржевая цена бензина АИ-95 на Санкт-Петербургской международной товарно-сырьевой бирже превышала 80 тысяч рублей за тонну, что лишь чуть ниже уровня августа 2025 года, когда стоимость ушла за 82 тысячи рублей.

«И бывает, что на бирже ты купил по высокой цене, а в рознице поднять не можешь, и у тебя генерируются убытки, — говорит Игорь Юшков. — В прошлом году ограничения на продажу топлива на ряде АЗС возникали именно по экономическим причинам, когда продавать бензин становилось просто невыгодно, а не потому, что топлива не было физически».

Анастасия Бунина говорит, что особенно тяжелой ситуация становится именно для независимых сетей АЗС, которые покупают топливо либо напрямую на бирже, либо через трейдеров.

«Выдача на Санкт-Петербургской товарно-сырьевой бирже осложнилась, если запрошено, грубо говоря, 500 тонн в сутки, то выдается существенно меньше, — говорит она. — Более того, мы сейчас на пороге сбора урожая в южных регионах, а топлива, увы и ах, нет. Конечно же, в первую очередь эту тенденцию ощутят в ЦФО и ЮФО независимые автозаправочные станции».

Для таких сетей, объясняет Анастасия Бунина, возникает сложная дилемма: либо торговать откровенно в убыток, пытаясь конкурировать по цене с вертикально-интегрированными компаниями (они фиксируют ее по требованию правительства), либо выставлять экономически оправданный ценник и терять клиентов, которые предпочтут более дешевое топливо на известной сети заправок. Если в Крыму две независимые сети пользуются поддержкой региона, то в Южном Федеральном округе ситуация гораздо сложнее.

«На сегодняшний день заводы, которые подверглись атакам БПЛА, пока что еще не введены в полноценную эксплуатацию, а это достаточно крупные поставщики на внутрироссийский рынок, и хотя действует запрет на экспорт, мы понимаем, что нехватка топлива в этом году будет ощущаться особо ярко, — говорит эксперт. — Но правительство включило со своей стороны абсолютно все рычаги для того, чтобы в кратчайшие сроки устранить все эти повреждения, и совершенно скоро, я думаю, уже на следующей неделе, ряд заводов выйдет с ремонтных работ».

Поэтому Анастасия Бунина считает, что кризис не должен затянуться и, когда его первопричина будет устранена и появятся необходимые объемы топлива, ситуация для независимых АЗС станет проще.

Темпы удорожания топлива в конце весны возросли: так, за последнюю отчетную неделю Росстата, с 2 по 8 июня, бензин АИ-95 подорожал сразу на 0,66 рубля, что выше даже пиков осени 2023 года, когда недельное подорожание укладывалось в 0,5 рубля. В итоге средняя по России цена девяносто пятого впервые превысила рубеж 70 рублей за литр. Бензин АИ-92 прибавил за неделю 0,58 рубля, его цена вплотную приблизилась к 65 рублям за литр. Дизтопливо перешло рубеж в 80 рублей за литр, а бензин АИ-98 близок к отметке 100 рублей за литр.

Стоимость топлива перестала укладываться в «правило инфляции», введенное в 2018 году на фоне резкого скачка цен. Тогда правительство и нефтяные компании заключили неофициальное соглашение о фиксировании цены на топливо с поправкой на уровень официальной инфляции. С тех пор это правило соблюдалось.

К началу июня цена АИ-95 прибавила 5,6%, накопленная официальная инфляция с начала года составила 3,53%.

Нефтяные компании сдерживают цены не бесплатно: упомянутое соглашение с правительством подразумевает компенсационный механизм, так называемый демпфер, согласно которому ВИНКи получают компенсацию из бюджета. Она пропорциональна упущенной выгоде от продажи нефти и нефтепродуктов на внешних рынках, то есть при высокой мировой цене размер «кешбэка» растет. Так, в мае нефтегазовые доходы РФ составили сравнительно небольшую величину в 679 млрд рублей, что отчасти связано с компенсациями «нефтяникам» в размере 378 млрд рублей (демпфер, обратный акциз, выплаты на модернизацию НПЗ). Несмотря на значительную поддержку, нефтяные компании пока не могут удержать рост цен на топливо.

Анастасия Бунина объясняет, что «правило инфляции» продолжает действовать де-юре, но не де-факто. Несмотря на то что ФАС проводит регулярный мониторинг цен, именно сейчас вряд ли последуют тяжелые санкции для нефтяных компаний.

«Сейчас слишком много внешних факторов, которые я перечисляла выше и которые не позволяют уложиться в уровень инфляции, — говорит она. — Конечно, интенсивный рост цен сейчас в первую очередь касается топлива, но за топливом поползут и цены на остальную потребительскую корзину».

Летне-осенние топливные кризисы становятся в России привычным явлением: в 2023 году сначала выросли цены на бензин, а затем появились и ограничения на продажу. В 2024 году проблемы возникли еще весной, после атак беспилотников на НПЗ, но тогда правительству удалось удержать ситуацию под контролем. В 2025 году темпы топливо быстро дорожало в конце лета, а в сентябре ряд регионов столкнулся с нехваткой. Проблемы на отдельных АЗС были и в Челябинске. Особенно плохая ситуация сложилась в дальневосточных регионах России, которые традиционно страдают от малого количества НПЗ и сложной логистики.

К дефициту топлива готовятся и авиакомпании. Для предотвращения топливного кризиса правительство рассматривает ряд необычных мер, например использование этилового спирта.