
Hyundai Creta до конца 2025 года выпускали как Solaris HC: у дилеров еще можно найти последние машины из остатков
Осенью 2026 года продажи моделей южнокорейских марок упали до уровня 1990-х: по данным агентства «Автостат», спрос рухнул почти в 2,5 раза. За октябрь в России продано менее 2 тысяч автомобилей — это раз в 20 ниже, чем в докризисные времена. Наш автор Артем Краснов считает, что эпоха таких машин закончена, хотя еще пять лет назад они определяли российский рынок. Он вспоминает, как южнокорейским маркам удалось вопреки предубеждениям завоевать кошельки россиян и почему именно сейчас продажи близки к обнулению. Приводим мнение Артема от первого лица.
О южнокорейских автомобилях мы узнали в конце 1990-х, когда первые Kia и Hyundai воспринимались так же, как ныне китайские автомобили — с гигантским скепсисом. У компании SsangYong в те времена был даже претенциозный внедорожник Korando, название которого сама марка расшифровывала как Koreans Can Do (корейцы могут). В 1990-х это было неочевидно, и те «кореянки» напоминали китайцев первой волны: их доступность была подозрительной, владельцы «Тойот» и «Фольксвагенов» поплевывали свысока.
Репутацию корейских машин как «иномарок для бедных» укрепил бренд Daewoo, невероятно популярный благодаря двум бестселлерам: седану Nexia (по сути, Opel Kadett 1980-х) и симпатичному Matiz с итальянским дизайном. Позже Daewoo была куплена GM и стала компанией наполовину американской, но именно ее можно считать первым южнокорейским бестселлером в России. Вспоминается удивительно точный вердикт в одном из тест-драйвов тех лет: «Владелец Mercedes не поймет восторг владельца „Жигулей“ по поводу Daewoo Nexia». В этом была вся суть этих машин.

Улыбчивый Daewoo Matiz — модель, которой сейчас не хватает. Недорогой, простой, способный выполнить 95% задач «взрослой» машины
Как и китайские модели в наше время, южнокорейские пользовались спросом у российских сборщиков. Их выпускали в Таганроге, Набережных Челнах, Калининграде, Владивостоке, Сызрани и даже на ижевском заводе, который сейчас принадлежит АВТОВАЗу. В те годы к ним пришла популярность, но не репутация: до конца нулевых Kia и Hyundai воспринимались так же, как китайские марки сейчас: вариант для тех, кто категорически не хочет Lada, но на «нормальную иномарку» еще не накопил. Помимо Hyundai, Kia и Daewoo в Россию пришел SsangYong со своими недорогими внедорожниками.

SsangYong был экстравагантной компанией, и одно время ее внедорожники и пикапы пользовались спросом. Марка дважды уходила из России, но пару лет назад вернулась под вывеской KGM. Продажи символические: в октябре реализовано лишь 446 машин. Причина — высокие цены на фоне китайских конкурентов
Как и китайцы потом, корейцы копили силы, и перелом наступил в конце нулевых. Для меня переключатель сработал с выходом Hyundai Getz и Kia Ceed. Южнокорейские марки словно перестали стесняться себя и заманивать покупателей только сниженной ценой: напротив, их модели порой были не дешевле именитых конкурентов, и все равно пользовались спросом.

Лисы не зря облюбовали Kia Ceed: модель в самом деле оказалась очень удачной
Но главный трюк корейцы провернули позже. Пока Ford почивал на лаврах всеволожских Focus, а Renault предлагала классный, но очень уж бюджетный Logan, корейцы начали сборку в Петербурге седанчиков В-класса Hyundai Solaris и Kia Rio. Эта парочка (вместе с VW Polo) открыла россиянам класс недорогих, но и не стыдных седанов, которые в следующие 10 лет задавали темп рынку, став абсолютными бестселлерами. Так из аутсайдеров южнокорейские марки превратились в золотой стандарт соотношения цены и качества, и в отдельные годы сбрасывали с пьедестала даже «Ладу-Гранту».

Вспоминается знаменитая «рекламная война» АВТОВАЗа и Hyundai. Сначала «Лада» разместила баннеры с посылом: «Время расстаться с невестой», на что Hyundai ответил: «Наши невесты не ломаются». Позже к веселью подключились и другие бренды
Авторынок десятых годов жил под диктовку южнокорейских марок. Они блистали почти в каждом сегменте. После выхода Kia Sportage третьего поколения с его смелым дизайном конкуренты вдруг стали казаться ужасно старомодными. Hyundai Creta с первого месяца продаж оказалась самым популярным паркетником и удерживала это звание все последующие годы. Kia K5 сделал совсем невозможное — попер неприкасаемую Toyota Camry с первого места рейтинга продаж в сегменте полноразмерных седанов.
Конечно, южнокорейские модели были неидеальны. Я помню дискуссии об «одноразовых» моторах Solaris, о неумении настраивать подвеску (позже научились), о быстрой потере стоимости, о трудностях с зимними пусками. Но они не сдавались, модели становились все убедительней, и хотя из четырех южнокорейских марок по-настоящему значимы в последние годы были только Kia и Hyundai, планы у них оставались грандиозными.

Зимой мы сравнивали Kia Sorento с китайскими конкурентами, что лишь укрепило мысль: братья из КНР идут тем же путем, что когда-то сами корейцы
В 2020 году в дополнение к основному петербургскому заводу Kia и Hyundai купили бывшее предприятие GM, простаивавшее с 2015 года. Сюда планировалось перенести сборку кроссоверов с калининградского «Автотора», но пришел 2022 год, и альянс Hyundai-Kia остановил производство в России, а в начале 2026-го отказался выкупать обратно свой завод в Каменке. Какое-то время «АГР Холдинг» продолжал по инерции собирать квартет моделей из оставшихся машинокомплектов под брендом Solaris, но в 2026 году предприятие окончательно переориентировали на выпуск «китайцев» под марками Tenet Plus и Votour.
Конец проекта Solaris — это первая причина падения продаж южнокорейских машин в России. Вторая — сокращение прямого импорта из Южной Кореи и Китая. Год назад изменились правила исчисления утильсбора при частном ввозе машин, и для моторов мощнее 160 л. с. теперь применяют коммерческие ставки. Если ряд японских моделей вроде Mazda CX-5 еще попадает под «льготный утиль», то для Kia и Hyundai ситуация сложнее. Проиллюстрирую на примере.
Так, для китайских Kia Sportage мощность 2-литрового мотора составляет 161 л. с., а 1,5-литровый турбодвигатель развивает уже 200 л. с. В Южной Корее есть версия со 146-сильным двигателем, но она работает на сжиженном газе. Привычные 150-сильные 2-литровые Kia Sportage собирают в Казахстане, но цена стартует от 13 миллионов тенге (от 2,5 миллиона рублей), таможенные сборы при частном ввозе составят 1,2 миллиона рублей, и без учета логистики и услуг посредников стоимость будет 3,7 миллиона, с оными — более 4 миллионов за самую базовую переднеприводную версию Sportage. В сравнении с «китайской» Mazda CX-5 это попросту очень дорого, плюс ввоз из Казахстана сопряжен с рисками доначисления «утиля».

Kia Sportage из Казахстана — рискованная покупка с учетом неоднозначной позиции таможни в отношении таких машин
Единственной южнокорейской моделью, ввозимой в значимых количествах из Китая, остается Kia Seltos. Его покупают в основном со 115-сильным атмосферником, а 140-сильная наддувная версия в 2026 году снята с производства: ее место занял 200-сильный «Селтос». Приобретать кроссовер из Южной Кореи сегодня проблематично — бензиновые версии значительно мощнее порога (193 л. с.), а 141-сильный гибрид в теории попадает под льготный ввоз, но его сложно купить даже на родине из-за высокого спроса, да и цена получится выше, чем у китайских вариаций кроссовера.
Для рынка были важны обрусевшие «корейцы», которые давали идеальное сочетание цены, оснащенности и технического уровня. Импорт таких машин в целом менее выгоден, а с учетом новых таможенных ставок в принципе делает их продуктом нишевым, ориентированным на «кореефилов». Репутация долго строится, но и рассеивается не враз.

В последние годы у корейцев не было проблем с дизайном
Для российского авторынка уход Kia и Hyundai — удар, потому что южнокорейские марки относились к России крайне ответственно: их завод в Питере считался одним из самых автоматизированных и производительных в России, а планы были грандиозны. Теперь это в прошлом, нам остается наблюдать, как тем же путем теперь идут китайцы. Дойдут ли?

Как вы относитесь к южнокорейским автопроизводителям?





