Золотая лихорадка: новая волна

Известно, что запасы разведанного, но еще не добытого золота на Южном Урале сегодня составляют порядка 300 тонн. Как утверждают специалисты, его перспективное количество – почти 1000 тонн. Золотая лихорадка, начавшаяся в нашем регионе в XIX веке, по мнению эксперов, продолжается. В Челябинске открылась выставка «Золото Южного Урала», где рассказано все о прошлом, настоящем и будущем первого российского клондайка. Частная инициатива поощряема Почему первого? Потому что профессионалы утверждают, что именно опыт уральских старателей послужил ключом, с помощью которого были позднее открыты богатейшие золотоносные районы Сибири и Дальнего Востока. Как свидетельствуют архивные документы, первое золото на Урале было найдено в 1745 году близ Березовского завода (ныне Свердловская область). Полвека спустя (1797 год) в окрестностях Миасского медного завода поисковой партией обер-берггауптмана Евграфа Мечникова было обнаружено южноуральское золото. А в 1799 году выявлено крупнейшее, до сих пор действующее Кочкарское (вблизи Пласта) месторождение золота, которое в XIX веке приобрело мировую известность. В истории это время на Южном Урале называют не иначе как золотой лихорадкой. Однако, как утверждают археологи, самое древнее на Урале золото относится к эпохе бронзы – второе тысячелетие до (!) нашей эры. «Об этом свидетельствуют археологические находки на территории Южного Урала, – говорит доктор исторических наук, археолог Сергей Боталов. – И уже доказано, что это было не привозное, а уральское золото. Мы работаем вплотную с нашими миасскими коллегами – минерологами, которые не только по самой лигатуре золота определяют его состав, но примерно определяют и месторождение, где оно могло быть обнаружено. Поэтому мы с уверенностью говорим, что золото это наше – уральское». Но мощный толчок к развитию золотодобычи на Урале связан с открытием в 1814 году горным инженером Бруснициным богатейших уральских россыпей золота, благодаря чему Россия вошла и прочно обосновалась в мировой элите золотодобывающих стран. В первой половине XIX века добыча золота превысила 4328 пудов (около 70 тонн). Причины золотой лихорадки на Южном Урале доктор исторических наук, директор Объединенного государственного архива области, автор книги «Южноуральское золото. XIX век» Игорь Вишев объясняет так: «Успешное развитие отрасли на Южном Урале связано с тем, что это был единственный уральский регион, в котором с середины 30-х годов XIX века была разрешена частная золотодобыча, в основном на казачьих и башкирских землях Оренбургской губернии. Объемы золотодобычи на Урале значительно выросли после того, как к ней приступили частные предприниматели, что зафиксировали разного рода справочные издания, по которым можно судить о динамике развития отрасли». Автор книги приводит выдержки из государственных указов того времени. К примеру, Указ от 9 сентября 1824 года определял: «В случае, если рудник открывался одним лицом, выдать ему от 500 рублей до нескольких тысяч рублей или дать другое приличное награждение». Результат не заставил себя ждать. Новые прииски в XIX веке открывались не только в долине Миасса и районе Пласта, но также в Верхнем Уфалее, под Челябинском, в Троицком, Верхнеуральском районах... Добывали золото промышленники, купцы, мещане, крестьяне, небольшим числом рудников владели даже иностранные инвесторы – англичане, французы, бельгийцы... «В начале XIX века доля России в мировой добыче золота составляла всего 2,7%, а через сорок лет она возросла до 47%, что превратило Российскую империю в основного добытчика золота на земном шаре, – говорит автор книги «Южноуральское золото. XIX век». – На Уральский регион в 1831–1835 годах приходилось около 90% всей золотодобычи в России». Треугольник, подкидыш и другие Россыпи Южного Урала из года в год изумляли находками уникальных даже по мировым меркам самородков золота. Например, за июнь 1824 года на Миасских приисках было обнаружено 68 самородков весом от 2 до 91 золотника. Самый знаменитый в истории российской золотодобычи миасский самородок «Большой треугольник» (32,04 кг) был найден в 1842 году старателем Никифором Сюткиным на речке Ташкутарганке и отправлен в Петербург. Сюткин получил за свою находку вознаграждение в 1266 рублей 60 копеек (по 3, 333 рубля за золотник). «Предполагаю, что большего размера самородка найдено уже не будет», – считает Игорь Вишев. Сегодня такие знаменитые самородки, как «Мефистофель», «Заячьи уши», «Большой» и «Малый Тыелгинские», найденные в XIX–XX веках в Миасском районе, хранятся в Алмазном фонде России, как и «Большой треугольник». Не меньшую славу принес Южному Уралу и самородок, прозванный в народе «Подкидышем», весом более 3 кг, который якобы лично 23 сентября 1824 года нашел император Александр I, промыв 22 пуда песка на уральской речке Ташкутарганке (притоке Миасса). «Я нашел документальное опровержение правдивости этой информации в архиве Златоуста, – рассказал нашему корреспонденту Игорь Вишев. – В книге для записей золотых самородков есть строка, что 23 сентября 1824 года Дементий Петров (второй) отыскал самородок весом 8 фунтов 7 золотников (тот самый вес), за который получил вознаграждение в размере 387 рублей 50 копеек. О царской находке в этот день запись в книге отсутствует. По всей вероятности, именно этот самородок и был подложен в рудник незадолго до спуска туда Александра Первого». Золото всегда связано с самыми низменными человеческими страстями, это не выдумка литераторов. «Начиная изучать эту тему, я, честно сказать, думал,что ничего особо интересного не открою, – рассказал Игорь Вишев. – Но ошибся. Это не только пуды и тонны золота, это судьбы многих старателей, инженеров. Тому же Никифору Сюткину находка «Большого треугольника» счастья не принесла. Получив гигантскую по тем временам премию, старатель с радости загулял так, что здоровье не выдержало, даже всех денег не успел потратить. И таких неожиданно острых исторических моментов в документах очень много». Конечно же, времена золотой лихорадки XIX века изобиловали фактами нарушения закона: найденное золото нередко утаивалось от государства, продавалось скупщикам и переправлялось в «Бухарию и Китай», как гласят документы расследований. На этой почве процветали и доносы, в том числе ложные, на соседей, знакомых, которые якобы тайно добывают золото. Игорь Вишев приводит в своей книге один из таких примеров: «Так, в рапорте от 25 июля 1826 года членов комиссии Порозова и Свиридова сообщалось о проверке поступивших сведений о том, что челябинский мещанин Андрей Ильиных, живущий в деревне Медиак, в подвале собственного дома добывает золото и тайно его продает. В ходе обследования было выбито четыре шурфа около дома и проверен подвал, после чего комиссия пришла к выводу о том, что «можно по справедливости заключить, что сей Ильиных оговорен ложно». И несть числа криминальным расследованиям в сфере золотодобычи. Страсти несколько улеглись в ХХ веке, когда советские законы запретили частное старательство, драгоценный металл могли добывать только государственные предприятия. Согласно статистике, пик добычи рудного золота на Южном Урале пришелся как раз на эти времена. На Миасском месторождении самые большие показатели зафиксированы в 30-40-е годы ХХ века, на Кочкарском – в 60-80-е годы. Кроме того, в начале ХХ века на юго-востоке Башкирии была открыта «Золотая долина» – от Миасса до Миндяка, вмещающая богатейшие россыпные и коренные месторождения золота, в том числе и уникальные золото-медные месторождения. Это была новая – советская волна золотой лихорадки. А потом вновь отмечается спад. В 1990-е годы даже ставился вопрос о закрытии многих производств на Южном Урале и затоплении шахт в Пласте. Возрождение без романтики Однако кризис вскоре удалось преодолеть. Новая волна золотой лихорадки в конце ХХ – начале ХХI века, по мнению Игоря Вишева, опять-таки связана с привлечением к золотодобыче небольших частных компаний, что, по словам ученого, можно рассматривать, как возрождение предпринимательской золотодобычи. Добыча золота на Южном Урале вновь начала расти. В 2000 году в Челябинской области было добыто 1,9 тонны золота, в 2010-м – уже 4,7 тонны. Сегодня только самая крупная на Южном Урале золотодобывающая компания – ЗАО «Южуралзолото» – выдает на гора до пяти тонн чистого золота в год и одну тонну серебра. Буквально 1 сентября этого года компанией была запущена еще одна обогатительная фабрика и руководство «Южуралзолота» планирует в ближайшие годы добывать до восьми тонн драгоценного металла. Правом на добычу драгметаллов на Южном Урале сегодня также обладает ОАО «Миассзолото», как побочный продукт золото добывает Русская медная компания, всего с золотодобычей связаны девять южноуральских компаний. «Это частные компании, у нас же все-таки капиталистическая форма собственности, – подчеркивает Игорь Вишев. – Они регистрируются, получают лицензии и все добытое золото сдают государству. Но никаким старателям билеты на золотодобычу сегодня не продаются, как это было в XIX веке». Сегодня закон запрещает заниматься старательством. «Да, частник со своей киркой и кожаным мешочком сегодня запрещен, – подтверждает профессиональный геолог, автор нескольких книг Сергей Колисниченко. – Прерогатива добычи золота у государства. Поэтому, наверное, ушла былая романтика. В прежние века золотодобытчик всегда был мифической, нереальной фигурой – что старатель, что горный рабочий. Добыча золота всегда была овеяна тайной какой-то. Сейчас сел человек за штурвал экскаватора и начал грузить породу в огромные самосвалы...» Правда, никто из наших экспертов не отрицает, что и сегодня закон о золотодобыче в России нарушается. Кстати, об этом можно судить хотя бы по обмену опытом тайных старателей в Интернете. «Тайная золотодобыча еще распространена в Сибири и на Дальнем Востоке, да и у нас это, наверное, есть, – говорит Сергей Колисниченко. – Люди, потеряв работу и зарплату, тихонько работают на старых приисках – авось повезет. Это началось в 90-е. Самые отчаянные ходили по старым отвалам, старым шурфам, выработкам. Что-то находили, но это крохи, конечно. Негласно это существует и сегодня. Но поверьте, это ломовой труд – очень тяжелый». Нелегок и труд шахтеров на золотодобывающих предприятиях. «Сам я никогда не работал в шахтах, был лишь туристом-свидетелем, как это происходит, – продолжает Сергей Колисниченко. – Что изменилось, если говорить о современной золотодобыче? Во-первых, изменились объемы. Сейчас золото добывается в огромных карьерах. Второе – если раньше брали самую жилу, где большее содержание золота, то сейчас берут все – и жилу, и все, что вокруг, то есть руду, где содержание золота совсем небольшое. Сегодня выгодно добывать из руды, где на одну тонну приходится всего 150 миллиграмм золота. А предкам нашим надо было не менее 10-12 граммов (!) на тонну. Потому что сейчас в руках человека электричество, техника... Но в забое, в шахте труд горняка по-прежнему остается тяжелым, хотя и работает он всего четыре часа в сутки, а не 12, как это было раньше. Конечно же, есть вентиляция, условия стали лучше, но это горный труд, физически очень тяжелая работа, не всегда компенсированная достойной зарплатой». Итак, по объемам золотодобычи Челябинская область сегодня входит в первую десятку регионов России, в УрФО – в первую тройку. Но на мировой арене даже вся Россия по добыче золота выглядит в ХХI веке довольно скромно. «В свое время ЮАР добывала 800 тонн золота в год, а у нас весь государственный запас – 800 тонн, – приводит цифры Сергей Колисниченко. – Сейчас добыча золота в России, наверное, на уровне 60 тонн в год. Но эта цифра варьируется. Многие страны добывают намного больше, Бразилия например. Однако ЮАР по-прежнему лидирует. У них шахты есть глубиной 4000 метров! У нас же самая глубокая шахта пока 700 метров». Выставка «Золото Южного Урала» в Челябинском краеведческом музее нашими экспертами была названа одной из лучших среди тех, на которых им приходилось бывать. Она будет работать до декабря этого года.