Заключенная рассказала, как убила мужа

43-летняя многодетная мать Елена в один вечер лишилась и мужа, и свободы, смертельно ранив своего 41-летнего супруга. Говорит, сделала это не от злобы, а от безысходности. Михаил работал вальщиком леса, а в свободное время выпивал. В трезвости был заботливым отцом, но в состояния опьянения в нем просыпалась агрессия. В один из таких дней Михаил схватил жену и начал бить ее по голове. Елена вырвалась, схватилась за нож и с силой ударила им супруга в ногу. Дальше — скорая помощь, которая ехала больше часа, полиция, уголовное дело, похороны, суд и решетка. Корреспондент NGS55.RU Анастасия Чеснокова встретилась с осужденной в колонии-поселении. Полная история заключенной — в этом материале. Все имена в тексте изменены. «Любви к нему не было» До брака с Михаилом Елена дважды была замужем. Первый супруг ушел, узнав, что она заболела туберкулезом. Тогда Елена провела в больнице больше года. «Вышла замуж в 2004 году, родилась дочка, я заболела. Был туберкулез. Попала в больницу, лежала 13 месяцев. Муж от меня отвернулся», — начала рассказ заключенная. Со вторым мужем она встретилась в стационаре, где как раз лечилась. Позже переехала к нему и родила еще двоих детей. Но в 2012 году мужчина умер от цирроза печени. После похорон вдова уехала к себе на малую родину — в село. Устроилась в местную школу разнорабочей: делала мелкий ремонт, полола грядки и убирала территорию. По образованию она швея, но никогда не работала по специальности: на работу не брали из-за отсутствия опыта. С третьим мужем познакомилась в январе 2013 года. В тот день она выходила из магазина с тяжелым пакетом, а будущий супруг вызвался помочь. «Он: „Может, помочь?“ Идем, разговариваем. Дошли, говорит: „А что муж не помогает?“ Я говорю: „Одна с тремя ребятишками живу. Мужа нет, ремонт делаю. Проводку провести надо“. Он говорит: „А я умею“. На следующий день приехал, помогал. Стал приходить к нам через день, с ребятишками как-то. Я смотрю: они тянутся к нему. Потом предложил жить вместе». Заключенная признаётся: любви с первого взгляда не случилось — были лишь уважение и удивление, как Михаил вдруг потянулся к ее малышам. Собственных детей у него не было. «Изначально любви к нему не было. Я его уважать стала, потому что не каждый родной отец так к детям относится. И подарки покупал, „дочь“, „сын“ их называл». В 2015 году родился общий сын, и пара зарегистрировала брак. На материнский капитал купили дом. Всё было идеально, говорит Елена: супруг хорошо зарабатывал, поэтому она нигде не работала. Но через год в семье начались проблемы: Михаил пристрастился к алкоголю. «Придет выпивший немножко. Промолчу, выпил там с ребятами. В 2019 году стал сильно пить. Три дня в неделю был трезвый. Напивался до такой кондиции, что шел и падал. Но на работе был на хорошем счету, даже если выпивший, всегда работал. Начальник никогда про него плохого не говорил». Спустя время Михаил стал поднимать руку на жену. При детях старались отношения не выяснять, но старшая дочь всё понимала, ей было стыдно за отчима. В школе семью даже поставили на учет. «При детях не выступал. Психанет, уйдет. Один раз налетел на меня, я оттолкнула и вышла на улицу. Он за мной, я просто ушла подальше. Постоял и ушел. Старшая дочка нервничала, говорила, что ей стыдно в школе. Поставили на учет, потому что папа часто выпивал». Тогда многодетная мать приняла решение закодировать мужа. Но сначала попытки поговорить о лечении разбивались о глухую стену. «Говорил: „Я не алкаш, зачем кодироваться?“ Я ему говорила, что работа и выпивка несовместимы. Бывает, на жаре выпьешь, мало ли что случится с сердцем. Всякое может. Всё-таки закодировала. Он сорвался через шесть месяцев», — рассказала осужденная. Елена всерьез задумалась о разводе, надеясь, что супруг испугается и изменит свое поведение. Но мысли о расставании закончились трагедией: в конце августа 2020 года она смертельно ранила мужа. День смерти Трагедия разыгралась 26 августа. День с самого начала не задался. Супруги вновь поссорились из-за алкоголизма — лесоруб с утра был нетрезв, а позже и вовсе ушел из дома, чтобы не слушать упреки. Елена уложила детей спать и прилегла сама, но тревога ее не отпускала. «Какое-то волнение на душе. То ли предчувствие нехорошее было. Звоню — не отвечает. Подумала, может быть, спит», — вспоминает она. В одиннадцать часов вечера раздался лай собак, а следом — мощный удар: кто-то выбивал калитку. Решив, что во двор ломится кто-то чужой, женщина вскочила с кровати, на автомате схватила кухонный нож, который лежал на столе, и выбежала на улицу. «Я в чем была, так и выскочила. По пути взяла нож, на столе лежал. Когда выбегала, думала о детях, что четверо маленьких спят». За калиткой стоял не грабитель, а пьяный Михаил. Увидев жену, он тут же ударил ее по голове. Та просила успокоиться и вести себя тише, чтобы не разбудить детей, но муж не слушал. В какой-то момент схватил ее за руку, Елена наклонилась и неожиданно нанесла Михаилу удар в ногу. «Он стоял пьяный, ударил меня по голове. На просьбы быть тише, потому что дети дома спят, не реагировал. Начал опять нападать. Когда схватил меня под мышку, получилось так, что я в наклон была, нанесла ему удар ножом. Он стал падать. Потом поняла, что у меня в руке нож. До сих пор страшно вспоминать, очень страшно», — говорит с содроганием заключенная. Осознав, что произошло, Елена впала в истерику. Михаил еще оставался в сознании и что-то бормотал. Женщина побежала за помощью к соседям. Те перетянули рану пострадавшему и вызвали скорую помощь, которая ехала больше часа. «Машины не было один час двадцать минут. Мы ждали очень долго скорую помощь, ногу перетянули. Не помню, у меня такая истерика была, как в дурмане». Медики поставили раненому капельницу, а после сообщили, что вряд ли довезут его до больницы. Михаил скончался в карете скорой помощи. «Надежда была: может быть, всё-таки ошиблись, он не умер». Утром Елену забрали в полицию. «До сих пор его люблю» Она ничего не отрицала и сразу признала вину. Через год получила срок — семь лет колонии-поселения. Опеку над младшими детьми взяла двоюродная сестра Елены. Сейчас старшей дочери осужденной уже 21 год. Девушка замужем и растит двоих малышей. Другая дочь, 18-летняя, учится в педагогическом колледже. 16-летний сын окончил девятый класс и планирует поступить на сварщика, а самый младший ребенок, которому сейчас 11, прошел медицинскую комиссию для поступления в кадетский корпус. В колонию дети не приезжают — общаются только по телефону. Елена и сама не хочет, чтобы они видели условия заключения, против таких поездок выступает и ее сестра. «У сестры принцип, что ли. Она сказала, что на край света приедет, только не в тюрьму. Я сама не хочу, чтобы они [дети] сюда приезжали. Не хочется, чтобы у них отложилось что-то в памяти. Чувствую вину, что так получилось. И мужа потеряла, и с детьми шестой год не вижусь — много времени потеряла. Сейчас двое внуков маленьких растет уже. Тяжело это». Своей 76-летней матери осужденная звонит редко. Говорит, родственница постоянно плачет и боится, что не дождется дочь из колонии. «Стараюсь пореже ей звонить, потому что она всё время плачет. Успокаиваю ее». С родственниками убитого мужа общается старшая дочь. Иногда они даже передают привет Елене, ее ни в чем не винят, так как знали, что Михаил мог выпивать. «Сестра его была на суде, они меня ни в чем не обвинили. Знали, какой он, по молодости задиристый был, выпивал где-то в клубе». Осужденная признаётся: она до сих пор скучает по супругу. Когда заходит речь о муже, на глазах Елены появляются слёзы. «До сих пор его люблю, скучаю. Когда о нем говорю, всегда слёзы на глазах. Мне кажется, это последний человек, с которым были хорошие отношения». В колонии многодетная мать работает в столовой: моет посуду и помогает поварам. После освобождения она планирует восстановиться в родительских правах, помогать старшей дочери в воспитании детей и устроиться на работу. «Мы с сестрой договорились, что меня надо лишить родительских прав, потому что детям нужно учиться, поступать куда-то, чтобы льготы были. Планирую работать. Сестра пообещала помочь», — заключила она.