Анатолий Кролл, народный артист России, джазовый пианист, дирижер, композитор: «Челябинск – не просто моя родина, это город, где я полюбил джаз»

20 апреля в филармоническом зале имени Прокофьева состоится юбилейный вечер народного артиста России, джазового пианиста, дирижера, композитора и аранжировщика Анатолия Кролла. Он мог отметить свой 70-й день рождения в Москве, его приглашали в Екатеринбург, но он давно решил, что 20 апреля 2013 года он должен быть в Челябинске. О причинах такого решения, программе юбилейного вечера и самых важных событиях в жизни музыканта мы говорили с Анатолием Кроллом задолго до события. – Анатолий Ошерович, в свой день рождения – 20 апреля – вы будете в Челябинске, именно в этот день состоится ваш юбилейный концерт. Почему не в Москве? – Потому что родился я в Челябинске. Здесь покоятся мои родители и братья родные. Семья приехала сюда из Харькова во время войны, в 1943 году, меня тогда еще не было. Вот так Челябинск врезался в судьбу всей нашей семьи. Несмотря на то, что я покинул Челябинск в 15 лет, пожил в разных местах, многие годы живу в Москве, этот город всегда остается особым для меня. Челябинск определил всю мою дальнейшую судьбу – здесь я получил образование, начал заниматься музыкой, здесь я полюбил джаз! – Это была ваша идея – провести в Челябинске юбилейный вечер? – Летом этого года я был приглашен на юбилей очень близкого друга – Марка Лейвикова – и там зашел разговор о концерте в Челябинске. Мне передали, что руководство филармонии хотело бы поговорить со мной о юбилейном вечере в Челябинске. Я и сам думал об этом. Как видите, мысли и желания довольно часто материализуются. – Программа вечера уже сложилась? Это будут только челябинские музыканты, или кто-то приедет из Москвы? – Я бы не хотел, чтобы этот вечер стал просто концертом. Для меня это большое событие – быть в 70 лет снова в Челябинске, хотя я нередко приезжаю в родной город. Но 70-летие – очень ответственная дата. Когда тебе 50 или 60, ты думаешь: «Проскочил»! А в 70 лет ты уже понимаешь, что следующего юбилея может и не быть. Не потому, что я пессимист, а потому, что жизнь есть жизнь. Поэтому на предстоящее мероприятие я не смотрю как на просто концерт, мне хочется повидаться с моими земляками, побыть с ними на одной сцене. Хочется показать в Челябинске мой оркестр, который по возрасту его участников считается сегодня самым молодым в России, но это один из лучших оркестров, он уже получил признание слушателей. – А как же Москва? – 29 апреля, сразу после Челябинска, в рамках Международного дня джаза будет отмечаться мое 70-летие в Москве. А за сутки до вечера в Челябинске, 19 апреля, мы с оркестром будем выступать на фестивале в Екатеринбурге. Кстати, они просили выступить у них 20-го, но я сказал: нет, 20 апреля я должен быть у себя на родине. Может быть, выдаю секрет: в Екатеринбурге собираются открыть звезду с моим именем на площади звезд... – То есть ваша именная звезда будет теперь не только в Москве? – Да, у меня даже родилась грустная шутка: теперь могу считать себя дважды похороненным. (Смеется.) – Скажите, много ли ваших друзей детства и юности живет сегодня в Челябинске? – У меня было очень много друзей в детстве, и все они остаются в памяти до сих пор. Многое в жизни забывается, но детство почему-то помнится ярко. Постоянно встречаемся с Игорем Бурко. Мы с ним в одном пионерском лагере были в Каштаке. Музыкальным работником там была его мама, и я ей помогал играть на аккордиончике. А Игорь замечательно танцевал. Я тогда еще и представить не мог, что он станет играть на трубе. Наша с ним дружба сохранилась с начала 50-х годов прошлого века. По сей день дружу и с Александром Рыбаловым – это один из известнейших врачей Челябинска. Мы с ним играли в школьном квартете, причем не в музыкальной школе, а в общеобразовательной. Он играл на рояле, а я – на аккордеоне. Это мои самые близкие друзья в Челябинске. Конечно, в памяти сохранилась семья Ковыневых: Эдик Ковынев когда-то играл на барабанах в этом же школьном квартете, его брат Рудольф был хорошим аккордеонистом... Многих могу вспомнить. К сожалению, моих родных в Челябинске теперь уже нет – родители похоронены на Успенском кладбище, там же мой средний брат, и на Митрофановском кладбище – мой старший брат. Когда бываю в Челябинске, всегда прихожу поклониться моим родным. И этот концерт 20 апреля станет исповедью перед моими близкими в 70 лет. Так что много причин для моего юбилейного вечера именно в Челябинске. – Однажды, поздравляя с юбилеем Станислава Бережнова, вы сказали, что завидуете его стойкости – он остался в Челябинске и собрал прекрасный биг-бэнд. Вам этой стойкости не хватило? – Не знаю, стоит ли бесконечно ворошить историю и вспоминать случай, который меня разлучил с Челябинском. Хотя, куда уйдешь от этого факта моей жизни. Я очень рано увлекся джазом, и увлечение это в то время явно не приветствовалось. Однажды вечером в музыкальном училище мы остались в классе и играли что-то даже не джазовое, какую-то песенку Ива Монтана. Это были Светлана Иванова – замечательный ныне в Челябинске педагог, Владимир Ласточкин – ее супруг, они пели. На баяне играл ныне живущий в Москве народный артист России Валерий Азов. И я. Не просто какие-то шалопаи собрались, поклоняющиеся буржуазной музыке, но это жутко возмутило тогдашнего директора училища, и вокруг меня начало сжиматься кольцо негодования. Настроение мое совсем упало, ведь был я очень молод. Но не сразу уехал из Челябинска, мне предложили в филармонии возглавить инструментальный квартет. Год проработал в филармонии, и это был год почти не прекращающихся гастролей. С благодарностью вспоминаю то время, потому что во время гастролей познакомился с музыкантами, которые были старше меня, они-то и открыли мне глаза на настоящую джазовую музыку. – Захотелось создать свой джазовый коллектив? – Мне захотелось, чтобы был не квартет, а что-то составом побольше, поэтому, когда Ульяновская филармония предложила мне небольшой оркестр, я поехал в Ульяновск. Сегодня об этом можно говорить с улыбкой: я стал руководителем программы, посвященной 90-летию Ленина на его родине. Это был 1960-й год. – Как вы оказались в Узбекистане? – Юбилейная программа просуществовала год. А тут новое предложение из Ташкента – стать руководителем и дирижером Государственного оркестра Узбекистана. – В 17 лет? – Да, я стал самым молодым дирижером оркестра в СССР (Смеется.) Даже в какую-то энциклопедию попал. – Позднее был блестящий успех вашего коллектива на джазовом фестивале в Таллине, сыграл ли он решающую роль в приглашении вас в «Росконцерт», в Москву? – Фестиваль был в 1967 году, это был уже четвертый год моей работы в Тульской филармонии, где в то время собрались лучшие джазовые музыканты страны. В Тулу приезжали, как в университет джаза, поэтому в Москве нас знали еще до таллинского фестиваля. А на таллинском фестивале я познакомился с мировыми звездами джаза, в том числе американскими. Не было бы таллинского фестиваля, многого бы не произошло в моей жизни. И, конечно, награда на этом фестивале была очень и очень важным фактом. Мы стали лауреатами, а два музыканта нашего квартета – Александр Пищиков, который сейчас живет в Германии, и я – были названы лучшими инструменталистами этого фестиваля. Кстати, этот фестиваль и сегодня считаю самым значительным событием в джазовой жизни в СССР. – Сегодня этого фестиваля нет? – Честно говоря, не знаю, потому что контакты не сохранились. Но сегодня в стране много джазовых фестивалей, и создателем нескольких из них стал я сам: «Российские звезды мирового джаза», «Очарование джаза», «Улыбки старого джаза»... Завтра в Москве откроется третий фестиваль «Польские звезды мирового джаза», который мы проводим вместе с посольством Польши в Москве. В нем участвуют лучшие польские музыканты, которых знает весь мир. Польша – одна из джазовых стран мира. Маленькая страна, которая сумела сделать невероятное – создать джазовую музыку с национальным лицом. Для нас это еще не осуществленная мечта. – У вас было много европейских гастролей, не возникало искушения остаться и поработать на Западе? – Я много поездил по миру, был в Америке, во Франции не один раз, в Швейцарии несколько раз, но искушения не было. Конечно, увидеть в Америке все то, чем ты жил долгие годы, и не остаться там, наверное, трудно. Но к тому времени мне хотелось сделать все для того, чтобы джазовая музыка получила признание в нашей стране, чтобы этот жанр стал равноправным в музыке. Не хочу показаться нескромным, но во многом и моими усилиями мы приблизились к этому уровню понимания значения джазовой музыки. – Молодеет ли сегодня джазовая публика, на ваш взгляд? – Конечно. Постепенно утрачивается тот пессимизм, с которым мы жили долгие годы, что все те, кто создавал в России джаз в 50-60-е годы ХХ века, постареют и на этом джаз в России закончится. Ничего подобного! Причин этому много: осуществилась идея музыкального образования в джазе, например, в Государственной академии музыки имени Гнесиных, где я преподаю уже 10 лет. Благодаря этому в джаз пришло много молодых талантливейших ребят. И в концертных залах процент молодой публики растет. Я это наблюдаю постоянно, проводя только в Москве пять-шесть фестивалей в год и еще больше концертов. Вижу, что молодые с удовольствием слушают, хлопают, реагируют – так, как и должно быть в джазе.