Рыбаки и ученые рассказали о состоянии рыбы в Волге

Как дела у рыбы в Волге? За ответом на этот вопрос наши коллеги из 63.RU обратились к самым разным людям. И к тем, кто ее ловит и ест, и к тем, кто ее охраняет. И к тем, кто ее изучает. И даже нашли таких людей, которые рыбу в Волгу отпускают. Не удивляйтесь, что рыбаки на фото тепло одеты: работа над этой публикацией шла с мая. Что рассказали рыбаки Принято считать, что дела у волжской рыбы так себе: вымирает хвостатая, мельчает, ГЭС ее погубила. А вот раньше было ого-го! «Я лично видел белугу длиною в 6 моих острог. А острога — это 80 сантиметров! Правда, поймал ту белугу не я…» — вспоминает лучшие времена самарец Александр, рыбак с огромным стажем. В 90-е и нулевые он занимался подводной охотой, и это дело его кормило. «Всё лето я нырял за рыбой: с друзьями ловили стерлядь и продавали. За ночь могли набрать полную лодку. Законно ли это было? Нет, мы нарушали. Браконьерствовали. Ловили по ночам. А потом всю зиму я лежал на диване: денег, заработанных за лето, хватало и на себя, и на семью, и чтобы жена не ругалась», — смеется Александр. Теперь, признаются волжские рыбаки, иной раз даже на уху не надергать. «С каждым годом всё хуже, хуже и хуже. А рыбачу я уже 10 лет. Без рыбы никогда не возвращались! А теперь… — пожилой рыболов Ильдар машет рукой. — Или воды много в этом году. Или рыбаков чересчур много стало…» «Приманки меняю, а толку-то! — поддерживает его еще один рыбак. — Бабка послала меня, ухи захотелось ей. А я за целый день одну только рыбу вытащил. Понаставили сетей где можно и где нельзя. Куда столько? И еще нас гоняют: „Это наш водоем, уходите отсюда!“ Река мелеет, рыба не клюет. Раньше здесь ловился лещ, а теперь не ловится…» «Да, любители жалуются. Но они вечно жалуются и прибедняются. Мы-то видим, что рыба в Волге есть в достаточном количестве», — говорит профессиональный рыбак по имени Никита. Никита влюблен в реку и не представляет себе жизни без рыбалки. Однажды он решил узнать, что нужно, чтобы законно ловить рыбу в Волге? Оказалось, секрет прост: следует поступить на работу в артель. Мужчина так и сделал. Теперь его офис — это небо и вода, его рабочие задачи — распутать сети, взвесить улов. А годовой отчет пишется от руки в толстой тетрадке. Работа эта физически тяжелая. Никите помогает племянник. Одноклассники парня уверены, что тот ходит в качалку: такие мышцы нарастил! «А ему никакой качалки не нужно. Вы пробовали когда-нибудь вытянуть из воды 60-метровую сеть?» — смеется рыбак. Деятельность профессиональных рыбаков строго регламентирована. У них есть ежегодные квоты на вылов биоресурсов. Предположим, квоту по щуке выбрали, а по сазану — еще нет. Значит, щук, попавшихся в сети, нужно отпустить, а сазанов можно ловить еще. Квоты не берутся из ниоткуда — их ежегодно формирует специальный институт. Это Саратовский филиал ФГБНУ «Всероссийский научно-исследовательский институт рыбного хозяйства и океанографии» (СаратовНИРО). Чтобы понять, как дела у рыбы в Волге, ученые проводят научный лов. Во время научного промысла применяют разнообразные орудия лова, специально подобранные для исследования разных видов и групп организмов. Среди них — тралы, неводы, ставные и плавные сети, ловушки различной конструкции.Ученые обследуют разные участки водоема, чтобы понять, как меняется численность леща, судака, стерляди, сазана, толстолобика и других видов. Полученные данные затем используются при разработке рекомендаций по рыболовству, зарыблению и охране водных биоресурсов. Кто вообще живет в Волге За ответом на этот вопрос журналисты обратились к региональному Минприроды. И выяснилось, что в наших краях кого только нет: сазан;лещ;судак;щука;сом;плотва;карась;жерех;язь;чехонь;белый амур;толстолобик;густера;голавль;уклея;линь;красноперка;окунь;берш;налим;бычки. И это еще не полный список! «По сравнению с речным периодом и формированием водохранилища ихтиофауна Волги изменяется. В 1967–1968 годах здесь появились тюлька, бычок-песочник и бычок-кругляк, встречались европейская ряпушка, корюшка и пелядь. Впоследствии в ихтиофауну вошли белый и пестрый толстолобики, белый амур, а также виды-акклиматизанты, такие как черноморская игла, звездчатая пуголовка, каспийский бычок-головач, бычок-цуцик и головешка-ротан», — дополняют перечень ученые СаратовНИРО, отвечая на запрос 63.RU. Ловят много, но недостаточно Если мы внимательно посмотрим на цифры, опубликованные Минприроды, то увидим, что вылов рыбы в регионе не просто не снижается, он растет год от года. Например, лещ: в 2022 году выловили 509 тонн, в 2023 году — 528 тонн, в 2024 году — 533 тонны. Окунь: в 2022 году выловили 137 тонн, в 2023 году — 151 тонну, в 2024 году — 224 тонны. Очевидно, что, если бы рыба в Волге мельчала, умирала и исчезала, объемы вылова не могли бы расти год за годом. Но и это еще не всё. Оказалось, квоты, установленные для промышленного рыболовства, больше, чем фактический вылов. То есть ученые разрешают добывать еще больше рыбы. Но эти квоты год за годом не выбираются. Например, в 2024 году общая квота была 3000 тонн. А выловили, по официальным данным, только 2004 тонны биоресурсов. Почему так получается? Не хватает рыбаков или им лень работать? И на этот вопрос нам ответили ученые из СаратовНИРО — того самого института в Саратове, отвечающего за рыбу в Волге. «Рекомендованный объем вылова установлен для всех промысловых видов водных биоресурсов и служит ориентиром для устойчивого использования природных богатств. Однако на практике сегодняшний промысел всё чаще ориентирован на получение прибыли, что влияет на режим добычи. В частности, более мелкие виды рыб, которые имеют меньшую коммерческую ценность, остаются недоиспользованными, поскольку рыболовы предпочитают ловить более ценные виды или используют менее затратные методы», — рассказали ученые. По мнению представителей СаратовНИРО, недоосвоение разрешенных квот, с одной стороны, является положительным фактором, так как позволяет сохранить ресурсы, а с другой — свидетельством недостаточной эффективности использования всех доступных запасов. Чаще всего рыбаки-промысловики используют ставные сети. Это наименее затратные и простые в применении орудия лова. «Однако не все виды водных организмов можно успешно извлекать именно этим способом, особенно те, что обитают на труднодоступных участках. Для полноценного использования ресурсов необходимо расширять арсенал орудий лова, применять разнообразные методы, такие как невода, тралы, ловушки и другие современные и традиционные орудия, что позволит более целенаправленно и экономически рентабельно добывать несколько видов рыбы и водных организмов, а также снизить негативное воздействие на окружающую среду», — говорят представители научно-исследовательского института. Невероятно, но факт: ученые рекомендуют ловить больше рыбы и применять для этого больше разных орудий. То есть мы используем Волгу (и другие водоемы региона) не так эффективно, как могли бы! Кто вредит рыбе в Волге На численность и здоровье рыбы в Волге влияют разные факторы: природные условия и человеческая деятельность. Ученые называют главных врагов: Качество водных ресурсов: уровень загрязнения, вредные вещества и отходы, ухудшающие состояние воды из-за промышленности и сельского хозяйства. Эти загрязнители наносят вред рыбам, ухудшают их способность размножаться и выживать.Еще один важный фактор — гидрологический режим реки, который меняется из-за гидроузлов, водохранилищ и гидротехники. Они мешают естественным миграциям рыб, изменяют уровни воды и течение, что влияет на нерест и распространение видов.Температурные колебания, вызванные климатическими изменениями или деятельностью человека, тоже сказываются: повышение или понижение температуры сокращают периоды нереста и мешают условиям жизни.Избыточный лов рыбы, построение дамб и применение химикатов в сельском хозяйстве увеличивают нагрузку на экосистему и могут привести к исчезновению отдельных видов. В неформальных разговорах сотрудники рыбоохраны и сами рыбаки говорят еще об одной проблеме, возникшей в последние годы. Это бакланы. «Никогда их не было в Самарской области. Они перелетные, могли пролететь мимо нас, остановиться переночевать. А теперь климат меняется, стало теплее. И бакланы начали оставаться здесь. Оккупируют целые острова, селятся стаями. Бакланы прожорливы, как саранча: один баклан за день ловит и съедает 5–6 килограмм рыбы. Вот это настоящая беда!» — рассказал один из наших собеседников. Ученые из СаратовНИРО подтвердили: проблема есть. Но чуть-чуть успокоили нас, отметив, что баклан, хоть и обжора, всё-таки съедает не так много. «Создание водохранилищ на Волге существенно увеличило водную площадь и создало благоприятные условия для распространения водных животных и птиц. Одним из таких видов является большой баклан — крупная водная птица, которая ведет колониальный образ жизни и полностью зависит от водных ресурсов. В первые годы после образования водохранилища баклан встречался редко. Колонии начали формироваться в конце 1980-х годов, и численность птиц быстро выросла», — рассказали эксперты. Бакланы питаются рыбой, используют коллективные охоты и имеют сложные социальные структуры, говорят ученые. «Они потребляют до 0,7 кг рыбы в день. Полный объем их потребления в год составляет около 700 тонн, и популяция баклана может потреблять до 50% промыслового вылова, что влияет на устойчивость ресурсов», — такими данными поделились с нами представители СаратовНИРО. Численность бакланов продолжит расти, а значит, увеличится нагрузка на водные биоресурсы. А это, по мнению экспертов, уже тревожно — нужны срочные меры, чтобы сохранить баланс экосистемы. А что с плотиной? Принято считать, что плотины (в частности, Жигулевская ГЭС) — это плохо для рыбы. Мы попросили специалистов прокомментировать и этот вопрос. «На реке Волге раньше располагались важные нерестилища белуги, осетра, севрюги и сельди, обитающих в Каспийском море. Эти участки служили для размножения проходных рыб, которые мигрировали вверх по реке. До строительства каскада ГЭС (Волгоградской, Саратовской и Жигулевской) площадь этих нерестилищ была значительно больше. После их сооружения площадь нерестилищ осетровых сократилась в 8–9 раз — сейчас она составляет всего 11–13% от первоначальной», — сообщили представители СаратовНИРО. Потеряли свою значимость нерестилища белуги (на 99–100%), осетра (на 60%) и севрюги (на 40%). В результате ухудшилась возможность естественного воспроизводства этих видов, и проходные рыбы сейчас нерестятся преимущественно ниже Волгоградского гидроузла, говорят ученые. За последние тридцать лет (1994–2024 гг.) почти нет данных о нересте проходных осетровых, белорыбицы и миноги выше Волгоградской ГЭС. Плотины серьезно ограничили миграцию рыб, лишив их возможности проходить в верхние участки рек для размножения, признали эксперты. По словам специалистов, плотины могут обеспечивать и преимущества, и проблемы. В числе первых — образование новых мест для обитания птиц. Среди вторых — ухудшение миграционных путей и изменение естественных режимов воды. Чтобы справиться с отрицательными последствиями постройки плотин, нужно грамотное экологическое управление. Как дела у стерляди В списке рыб, населяющих Волгу, не было одной очень важной — стерляди. Дело в том, что в этом списке перечислены виды рыб, которых можно добывать. А краснокнижная стерлядь — под запретом. Тот, кто поймал эту рыбу, пусть даже случайно, обязан снять ее с крючка и отпустить обратно в реку. Спасать популяцию стерляди начали еще в 1980-е годы. Делается это просто: мальков выращивают в искусственных условиях и, подрастив, отпускают в Волгу. Дальше они выживают сами: кого-то съедят, кто-то погибнет по разным причинам (качество воды, перепады температуры). Кто-то выживет и даст потомство. Регулярное зарыбление Волги в границах Самарской области стартовало в 1982 году. Тогда организация «Волжрыбвод» выпустила 83 тысячи экземпляров молоди стерляди. В последующие годы объемы постепенно наращивали, и к 2005 году ежегодный выпуск достигал около 600 тысяч экземпляров. Сейчас в Самарской области только по госзаданию отпускают в Волгу более миллиона мальков стерляди ежегодно. А еще крупные предприятия вносят свою лепту: они тоже приобретают и выпускают молодь. Выживет всего 2–5% рыбок, но для природы этого достаточно. Год за годом мальков выпускали-выпускали — и довыпускались: стерляди стало так много, что она начала попадаться на крючки. Даже ничего не подозревающий рыболов-любитель может случайно поймать ее в Волге. При этом стерлядь всё еще в Красной книге Самарской области. Ловить ее нельзя никому: ни любителям, ни профессионалам. И потихоньку встал вопрос: не пора ли разрешить лов ценной рыбы? «Вот ее вырастили, отпустили. Она пожила там 30 лет, благополучно умерла. Или ее съела другая рыба. И какой в этом смысл? Ни пользы, ни радости. Нужно разрешить рыбакам ловить стерлядь!» — считает государственный инспектор отдела госконтроля, надзора и охраны водных биологических ресурсов по Самарской области Волго-Камского теруправления Федерального агентства по рыболовству Владимир Кадушников. По словам Владимира, о том, что у стерляди всё в порядке, уже докладывали даже Путину. То есть вопрос об исключении стерляди из Красной книги поднимали не раз. Но решение как будто немного зависло. Мы спросили ученых: неужели и правда пора разрешить вообще всем ловить стерлядь? «Темп динамики промыслового запаса возрастает. Если в 2007–2015 г. он составлял 1–2 тонны в год, то в последние годы достиг 4–5 тонн в год. В ближайшие годы отмеченная динамика будет возрастающей. Достигнутый уровень общего и промыслового запаса и положительная их динамика позволяет поставить вопрос о смене природоохранного статуса стерляди Саратовского водохранилища в пределах Самарской области на „5. Восстанавливаемые и восстанавливающиеся“ и о последующем выведении стерляди из региональной Красной книги», — рассказали в Саратовском филиале ФГБНУ «ВНИРО». Так как дела у рыбы в Волге? «Устойчивый уровень запасов говорит о том, что использование природных ресурсов происходит в пределах их естественной воспроизводимости, а условия для их сохранения остаются оптимальными. Это важный показатель стабильности экосистемы и хороший знак для будущего развития рыбной промышленности и экологической безопасности региона», — резюмировали наши эксперты.