21 ноября четверг
СЕЙЧАС -14°С

Сколько стоит отзыв лицензии у банка

Поделиться

С 2003 года число банков в России сократилось почти в два раза. На протяжении более 10 лет процесс отзыва лицензий с большинстве случаев шел фоновым режимом. Однако с середины прошлого года его интенсивность заметно возросла: порядка десяти банков каждый месяц теряют свои лицензии на осуществление банковской деятельности. За 2015 год число действующих банков сократилось на 101 – до 733. О том, во сколько это обходится экономике, и кто страдает в первую очередь, рассказал аналитик «Райффайзенбанка» Денис Порывай.

– Денис, как вы считаете, такая интенсивная расчистка банковского сектора еще долго будет продолжаться? И почему?

– По нашему прогнозу, к концу 2017 года в России останется 400-450 банков. Кстати говоря, по словам первого зампреда ЦБ Алексея Симановского, процесс расчистки банковской системы будет находиться в активной фазе не только в 2016 году, но, скорее всего, и в 2017 году. Основными причинами отзыва лицензий могут являться как признаки проведения недобросовестных операций (легализации денежных средств, нажитых преступным путем; вывода активов посредством выдачи кредитов фиктивным заемщикам, аффилированным компаниям или покупки векселей), так и ухудшение финансового состояния кредитной организации вследствие возникновения неблагоприятных экономических условий и/или реализации ранее недооцененных рисков (кредитных, рыночных, операционных). Кроме того, слабые макроэкономические условия и ужесточение регулирования заметно снизили прибыльность банковского бизнеса (особенно, у средних и малых банков), из-за чего некоторые недобросовестные акционеры стараются выйти из банковского бизнеса, используя для этого и вывод активов посредством привлечения вкладов физлиц по ставкам выше рынка. Таким образом, возможно, именно изменившиеся экономические условия стали катализатором резкого ускорения отзыва лицензий (банки становятся неплатежеспособными, к чему добавляются и признаки проведения недобросовестных операций).

– Насколько негативно это все отражается на экономике?

– Несмотря на довольно большое число отозванных лицензий, существенного негативного влияния в целом на банковскую систему не наблюдается. Это связано, главным образом, с тем обстоятельством, что теряют лицензии в большинстве случаев малые банки, которые обслуживают очень узкий круг компаний или осуществляют казначейские функции лишь для одной связанной компании. Крупные банки, напротив, получают выгоду: все больше представителей МСБ осуществляют свои операции через счета в крупных банках, что позитивно сказывается на их комиссионном доходе, а также снижает их стоимость фондирования за счет увеличения расчетных счетов.

– Кто больше всего, на ваш взгляд, теряет денег из-за отзыва лицензий? Люди или государство?

– Для государства, за счет которого происходит компенсация страхового возмещения вкладчикам, а также докапитализация тех банков, в отношении которых было принято решение об оздоровлении, этот процесс является весьма затратным (стоит отметить, что собственный фонд АСВ истощился еще в четвертом квартале 2015 года). Кроме того, потери несет и частный сектор: физлица – в размере превышения требований над страховым лимитом (1,4 млн руб.), а юрлица – в полном размере своих остатков на счетах (при банкротстве они попадают в третью очередь, уровень удовлетворения требований которых является весьма низким). В этой связи вполне естественным является вопрос о снижении нагрузки как на государство, так и на частный сектор. В частности, обсуждается введение в России механизма bail-in, при котором происходит принудительная конвертация требований кредиторов в капитал проблемного банка.

– Денис, вы сказали, что чаще под удар попадают мелкие банки. А как же скандалы с «Пробизнесбанком» и «Банком Российский кредит»? Справится ли АСВ, если такие громкие отзывы продолжатся?

– В 2015 году заметно возросло не только число, но и средний размер банков-участников ССВ (по активам), у которых отзываются лицензии. В 2010-2012 гг. лицензии отзывались в основном у мелких банков (с активами 2-7 млрд руб.), которые имели довольно узкий круг контрагентов. В 2015 г. страховой случай наступил в отношении 83 банков со средним размером активов 12 млрд руб., при этом были и банки с активами более 100 млрд руб. Как раз речь идет о «Банке Российский кредит» и «Пробизнесбанке».

Начиная уже с 2013 года, когда процесс отзыва лицензий был менее интенсивным, страховые выплаты АСВ стабильно превышали объем поступлений (= страховые взносы + возмещения по требованиям от завершенных ликвидаций), при этом дисбаланс увеличивался. Происходило постепенное сокращение средств фонда, для пополнения которого с 2014 года регулярно производятся имущественные взносы со стороны правительства России и ЦБ. В 2015 году АСВ по страховым случаям выплатило рекордные 369 млрд руб., в то время как страховые взносы и возмещение по требованиям составили всего 75,7 млрд руб. и 39 млрд руб., соответственно. То есть дисбаланс между поступлениями и выплатами достиг 254 млрд руб., для покрытия которого остатка средства в фонде АСВ уже не хватило: в четвертом квартале агентство обратилось к ЦБ РФ за кредитной линией.

В этом году выплата по страховым случаям может составить 470 млрд руб. Из общего лимита 420 млрд руб. на 31 марта 2016 года было выбрано 177 млрд руб. Таким образом, если раньше компенсация по вкладам физлиц ликвидируемых банков происходила в основном за счет резерва, сформированного из поступивших ранее страховых взносов, то начиная с четвертого квартала 2015 года выплата компенсаций в основном финансируется государством.

– Именно поэтому обсуждается вопрос о повышении страховых отчислений в АСВ?

– Да, предполагается, что, начиная с третьего квартала 2016 года, базовая ставка отчислений будет повышена с 0,1% до 0,12%. Однако даже их двукратный рост кардинально не изменит ситуацию. Кроме того, повышение взносов, по сути, означает, что крупные банки, на которые приходится основная часть депозитов и, соответственно, страховых взносов в АСВ, должны взять на себя большую ответственность за кредитный риск третьих лиц.

Помимо АСВ прямые издержки несет и частный сектор: компании, банки и в меньшей степени физлица, ИП (так как они в основном размещают деньги в рамках страхового лимита АСВ) теряют средства, находившиеся на счетах ликвидируемых банков. Эти средства могли представлять или оборотный капитал (деньги предназначались для закупки товара, расчетов с подрядчиками и т.п.), или сбережения. В первом случае это наносит ущерб операционной деятельности (есть риск того, что компания просто прекратит существование), а во втором – происходит сокращение инвестиций: не располагая достаточным запасом денежных средств, компания не может осуществить капитальные инвестиции (закупить оборудование, открыть магазин и т.п.). Страдают в основном представители МСБ, поскольку крупный бизнес, как правило, держит средства на счетах в крупных банках.

– Вы можете оценить уровень потерь бизнеса, населения и банков, полученных в результате ликвидаций?

– По величине убытков/потерь в 2015 году они опередили АСВ. По нашим оценкам, суммы новых требований, поступивших за прошлый год, за вычетом возмещения, полученного по завершенным ликвидациям, составили 401 млрд руб. и 334 млрд руб., соответственно, для частного сектора и АСВ (грубо говоря, это деньги, которые «зависли» в проблемных банках). Стоит отметить, что по итогам окончания ликвидации (реализации конкурсной массы) частный сектор, требования которого попадают в основном в третью очередь кредиторов, получает около 20% от своих требований, тогда как АСВ в первой очереди – порядка 50% (согласно накопленной статистике по завершенным ликвидациям), то есть итоговый убыток частного сектора по требованиям, возникшим в 2015 году, может составить 321 млрд руб., в то время как АСВ потеряет 167 млрд руб. (с учетом временной стоимости денег убыток будет выше).

Каким же может быть объем возмещения по неудовлетворенным требованиям к банкам, которые к концу 2015 года достигли 920 млрд руб.? Этим требованиям соответствуют активы ликвидируемых банков на сумму 1,8 трлн руб., однако из них ликвидной является лишь небольшая часть (ФОР, корсчета, МБК, ценные бумаги), составляющая всего 296 млрд руб. Другая часть – 1,5 трлн руб. представлена в основном ссудами (1,45 трлн руб.), а также имуществом (60 млрд руб.). Предполагая 100% возмещение по ФОР, корсчетам, ценным бумагам, 70% – по МБК, 80% – по имуществу, 10% – по корпоративным и 30% – по розничным кредитам, мы оцениваем потенциальное восстановление от реализации конкурсной массы в объеме ~500 млрд руб., чего хватит лишь для частичного удовлетворения требований кредиторов 1-й очереди.

При этом период реализации конкурсной массы может затянуться на годы, в течение которых средства корпоративных лиц и банков, «зависшие» в ликвидируемых банках (по нашим оценкам, 440 млрд руб. и 193 млрд руб., соответственно), по сути, изымаются из экономики. Для сравнения, на финансирование программы поддержки малого и среднего предпринимательства из федерального бюджета за последние 10 лет (2005–2015 г.г.) было направлено всего 147 млрд руб. Таким образом, процедура ликвидации полностью нивелировала позитивный эффект от этой программы.

– Помимо прямых издержек, которые для государства связаны в основном с эмиссией денежных средств (которая образуется, когда АСВ выплачивает страховое возмещение за счет кредита от ЦБ РФ), возникает и масса косвенных издержек. Так?

– Прямые потери представителей частного сектора, чьи деньги зависли или были потеряны в результате ликвидации обслуживающего их банка, транслируются на весь сектор (посредством падения капитальных инвестиций, сокращения оборотного капитала, а также в самом худшем случае – неисполнения обязательств перед поставщиками/подрядчиками), что оказывает негативное влияние на состояние МСБ и экономику в целом. Отметим, что именно МСБ называется правительством РФ как одна из точек роста российской экономики.

В результате ликвидации/банкротств банков в 2015 году работу потеряли 18,8 тыс. человек, что в целом для банковской системы, в которой работает порядка 1 млн человек, является не столь заметной потерей, как это было бы, например, для авиационного или металлургического сектора, в которых работает не так много в основном узкоспециализированных сотрудников. Однако и такие издержки не оказывают позитивного влияния на экономику. Также к косвенным издержкам стоит отнести негативный эффект на рынок недвижимости (на стоимость помещения и на ставки аренды) из-за увеличения предложения на продажу недвижимости, реализуемой в рамках конкурсного производства.

Таким образом, мы приходим к выводу о том, что ликвидация при своей прямолинейности является весьма затратной для всех участников (как государства, так и частного сектора) формой расчистки банковской системы от проблемных банков.

Денис Порывай, старший аналитик по долговым рынкам «Райффайзенбанка». Имеет более чем 10-летний опыт работы на долговом рынке. В 2012–2015 гг. был признан лучшим аналитиком по рынку облигаций по итогам голосования Сbonds, ведущего информационных агентств на российском облигационном рынке. Окончил механико-математический факультет МГУ им. М. В. Ломоносова в 2003 г., защитил степень к.ф.-м.н. в 2006 г. До прихода в «Райффайзенбанк» в 2011 г. работал в «Уралсиб Кэпитал», НБ «Траст», Credit Agricole.

ТЕКСТ

оцените материал

  • ЛАЙК 0
  • СМЕХ 0
  • УДИВЛЕНИЕ 0
  • ГНЕВ 0
  • ПЕЧАЛЬ 0

Поделиться

Поделиться

Увидели опечатку?
Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter

Пока нет ни одного комментария. Добавьте комментарий первым!