Ставка для доцента, или На что жить вузовским педагогам?

В беседе с заместителем председателя правительства Челябинской области Ириной Гехт мне удалось затронуть тему зарплат в образовании. «Ирина Альфредовна, – сказал я тогда. – Все время слышим о том, что надо доводить зарплаты учителей до средней по экономике. Но ведь речь идет только о школьных учителях. Когда же вспомнят про нас, вузовских работников?». «Ну что вы, уважаемый, – ответила чиновница. – Это ведь компетенция федералов. Они пообещали через пару лет минимум в два раза увеличить стоимость ставки преподавателя. Так что будет и на вашей улице праздник». Мне ничего не оставалось, как улыбнуться в ответ.

С того момента, как я пришел работать на кафедру в один из челябинских вузов – это был 2006 год – зарплата преподавателей увеличивалась лишь раз. До кризиса. Я работал тогда на привычные для совместителя 0,25 ставки и очень удивился, когда вместо ожидаемых 1200 рублей получил аж 2000. С тех пор никаких повышений по понятным причинам не было, хотя обещания улучшить благосостояние аспирантов, младших и старших преподавателей, кандидатов наук и профессуры звучали постоянно. С экрана, со страниц печатных и интернет-изданий, по радио. С тех пор страна пережила российско-грузинскую войну, безработицу 2009-2010 годов, волнения на Болотной и падение метеорита. С тех пор значительно выросли цены в магазинах и коммунальные платежи. Однако ставка преподавателя в вузе устояла перед всеми катаклизмами.

Нехитрые арифметические подсчеты дают пока безрадостную картину. Если четверть ставки оценивается в 2000 рублей, то полная ставка для неостепененного преподавателя вуза составит 8-9 тысяч рублей. Кандидата наук – 11-12 тысяч, доцента – 14-15 тысяч рублей. Профессура и руководящие должности на факультете могут получать от 20 до 100 тысяч рублей. Разбег тут слишком велик и зависит от множества факторов – от нагрузки, от квалификации и научной степени, от близости ректорату и финансовым потокам в вузе. Если использовать пресловутый подход «средней температуры по больнице», то уже сейчас можно громогласно заявлять о достижении педагогами высшей школы уровня доходов сопоставимого с уровнем средней зарплаты по экономике. Но мы-то знаем, что это фокусы и жонглерство. Цифры министерской статистики здесь только прикрытие для непосвященных.

Давайте представим такую картину. Мужчина средних лет, преподаватель вуза, кандидат наук, доцент, чья нагрузка составляет минимум тысячи часов в год (!), не считая бесконечных переписываний УМК, методичек, разработки семинаров и практикумов, выполнения отдельных поручений кафедры, написания научных статей и глав будущей диссертации (научную работу никто не отменял), получает зарплату на уровне продавца-кассира в местном гипермаркете. А еще у средних лет преподавателя есть семья – жена в декрете и ребенок, которых надо кормить. Так что надо бы как-то из зарплатных 15 тысяч рублей скопить денег или взять ипотеку, чтобы уже не ютиться в 56 метрах родительской квартиры. Моему коллеге, который реально оказался в такой ситуации, друзья искренне пожелали поскорее уволиться из вуза. И я их отлично понимаю. Ну не может сейчас глава семьи обеспечить двоих неработающих людей так, чтобы ему не давали подобные советы!

Федеральный минобр, конечно, пытается исправить ситуацию. Пусть коряво и робко, но пытается. Наряду с сомнительным мониторингом эффективности вузов в высшей школе ввели рейтинговую оценку деятельности преподавателей. Впрочем, ее эффективность пока под вопросом. Многие вузы сейчас просто предпочитают сокращать штат, а не заниматься распределением благ. Меньше людей – больше денег остается.

Заведующая кафедры сказала мне как-то: «Ну а что вы хотите!? Вот школьные учителя – это да. Вот они вкалывают как Папы Карло! За это и получают хорошо. А вузовские педагоги – все больше чаи гоняют на кафедрах…» Не думаю, что завкаф сама верила в то, что говорила, но помню, что ее слова возмутили меня. Однако я быстро остыл – кандидатам и профессорам тоже нужно хоть какое-то оправдание государственной политики в сфере образования. Иначе риторический вопрос знакомых вроде: «А зачем три года учиться в аспирантуре и писать диссертацию, чтобы получать столько?» вызывает не просто раздражение, а почти классовую ненависть. А как известно, раскол интеллигенции и народных масс ничем хорошим для России не заканчивался.