В крупном челябинском вузе задержки зарплат и сокращения. Готовят под снос?

Сотрудники педагогического университета (ЮУРГГПУ) столкнулись с задержками и сокращением зарплат, а также перспективой масштабных сокращений. Наш журналист Артем Краснов погружен в ситуацию, поскольку в вузе уже более сорока лет работает его мать — она директор научной библиотеки. По его мнению, упадок крупного университета является тревожным симптомом и усугубляет и без того критическую ситуацию с дефицитом учителей в школах. Далее — авторская колонка Артема от первого лица.

К педагогическому университету я неравнодушен, потому что наблюдаю за ним всю сознательную жизнь: младшим школьником я ходил туда обедать, позже познакомился с ректором Александром Филипповичем Амендом, которого до сих пор многие считают эталонным руководителем.

Сейчас ощущение, что вуз просто готовят к демонтажу. В какой форме этот демонтаж состоится — другой вопрос, но цепочка происшествий, о которой я расскажу ниже, наводит на нехорошие мысли. В конце статьи есть ответ ректора Александра Кузнецова на мои сомнения (но от этого сомнений еще больше).

Проблема волнует меня и в контексте дефицита школьных учителей, который не прекращается. У сына-девятиклассника с начала года не было математики и информатики: двух предметов, которые он выбрал для ОГЭ. К октябрю учителей нашли, но чехарда продолжалась, педагоги менялись, сын почти каждый день ходил ко второму или третьему уроку. С января снова нет учителя информатики. В таких условиях главный педвуз города должен взять курс на развитие, но как будто всё наоборот.

Точнее, педвуз взял курс на развитие, но почему-то международное, под коим понимается обучение студентов из Мали, Сенегала, Эритреи и других важнейших для Челябинска государств. Поймите правильно, я целиком за дружбу народов, но давайте решать задачи в порядке приоритетности. Набор студентов в Челябинске падает, «рыночная доля» педвуза сокращается, и на этом фоне международная кооперация выглядит пылью в глаза.

Первый раз задержка зарплат сотрудникам вуза случилась осенью 2024 года, второй раз — в январе 2025-го. Оба раза, что характерно, именно в этот момент ректор уходил в отпуск. Имел право? Безусловно. Но, ставя себя на место руководителя, которому не плевать на вуз, я бы не ушел в отпуск, когда люди сидят без денег.

Ситуация в принципе тревожна: помимо задержек, в январе некоторые сотрудники оказались в шоке от новых «оптимизированных» зарплат. Формально это подается как отмена выплат, но счет, как говорится, на табло. Сотрудницы вуза предоставили данные о своих зарплатах, смотрю: у одной было 23 729 рублей, стало 19 729 рублей, то есть ниже МРОТ. Она пожаловалась, подняли ровно до МРОТ — 22 440 рублей. У другой было 28 375 рублей, стало — 24 375 рублей. Есть те, у кого вычли по семь тысяч и больше.

Многие думают об увольнении. Может быть, вуз именно этого и добивается? Официальная инфляция в прошлом году составила 9,5%, продуктовая была выше, и даже стабильная зарплата означает снижение реального дохода. Если зарплата падает, люди оказываются в безвыходном положении. В библиотеке сотрудницы занимали друг у друга на проезд (а он подорожал). Иногда и сто рублей имеют значение.

В вузе шепчутся об опустевшей казне, что, вероятно, и приводит к необходимости задерживать и сокращать зарплаты, а еще резать ставки. В хорошие времена в отделе моей матери работали почти 40 человек (столько ставок и предусмотрено), сейчас — почти вдвое меньше, а скоро и их не останется.

А дальше на сцене появляется волшебное слово «оптимизация». Проходит она за закрытыми дверями, поэтому известно немного. Но, например, на естественно-технологическом факультете сотрудники крайне взволнованы перспективой их слияния. С кем? Слухи ходят разные: то говорится, что сольют с физматом, то с профессионально-педагогическим институтом (ППИ). Ректор встречался с коллективами, сообщил, например, о сокращении лаборантов. Сотрудники кафедр ошарашены: лаборанты работают с химикатами, и это, помимо прочего, вопрос безопасности студентов. Можно сгрузить работу десяти человек на одного, но рано или поздно это плохо кончится, а мы будем гадать, как же оно так получилось.

Я не хочу вмешиваться во внутреннюю кухню вуза. Я долго тормозил с написанием этой колонки. Я надеялся, что появятся позитивные признаки. Я говорил с пресс-службой вуза, писал ректору. Я не скрывал своего критического настроя. Я надеялся, что ректорат отреагирует, проявит открытость, проведет работу с сотрудниками, чтобы снять их тревоги. Ничего не происходит. На планерках прозрачными намеками обозначается, кто и куда пойдет в скором времени. Никакой перспективы не видно: все действия сводятся к тому, что нужно сокращать, резать, ужимать, забирать помещения, забирать оборудование. Оптимизация — это когда ты здесь забрал, а там добавил, и стало лучше. Если только забирать — это деградация.

А усилия на африканском фронте не ослабевают: поездки, делегации… Ощущение, что вуз видит себя этаким Гарвардом, который притягивает студентов всего мира. Я только рад, если ЮУРГГПУ выйдет на такой уровень, но у нас провал по челябинским студентам, а это — мина замедленного действия, которая рванет очередным учительским кризисом. Странно мечтать о полетах на Марс, когда заборы не крашены. В вузе, например, нет толковых айтишников, из-за чего у подразделений перманентные проблемы с компьютерами и базами данных. Да что айтишников: я недавно зашел в как бы отремонтированный туалет вуза — впечатления довольно непечатные. Помню, как Бу Андрессон, бывший президент АВТОВАЗа, начал улучшать качество «Лад» именно с заводских туалетов (и сработало).

Чего хотят сотрудники педвуза? Открытости. Прозрачности. Хотят выполнения обещаний, потому что когда у руководства семь пятниц на неделе, работу не выстроить. Вуз хочет избавиться от лишних людей? Хорошо, но давайте возьмем эту проблему в фокус внимания: это в интересах вуза, города, системы образования? Или это сиюминутный порыв руководства, которое не знает, как по-другому залатать дыры в бюджете? И откуда эти дыры взялись? Сотрудники нескольких подразделений, насколько мне известно, написали в прокуратуру, к каким выводам она пришла, пока не знаю.

Последние годы есть ощущение воронки, в которую скатывается вуз. Он не развивается, из-за чего становится менее привлекательным для студентов, что отражается в статистике набора. Это еще больше тормозит развитие, и делает университет еще менее привлекательным. И так по цепочке. В последние же два года при новом ректоре Александре Кузнецове процесс словно приобрел характер неконтролируемого падения. Сотрудников «оптимизируют» из-за недостаточного набора студентов, отпугивая новых абитуриентов, что приводит к необходимости следующих оптимизаций. Кадры бегут, студенты отчисляются. Дорога в никуда.

Сотрудники говорят: мы бы пережили задержки зарплат, если бы существовал диалог и доверие. Если бы оставались очаги надежды. Но атмосфера ровно обратная. В каждом действии руководства — пренебрежение. Я общался с пресс-службой вуза, и в ответ на мои реплики там заметили: «Сотрудники — это, пожалуй, одна из главных ценностей вуза». Я спросил: если это так, зачем вы их загоняете в угол? Мне ответили: «Мы словно о разных вузах говорим». Да, действительно. Я предложил главе пресс-службы сходить в подразделения (да хоть даже моей матери) и поговорить с людьми на местах. Никто никуда не пошел: ни пресс-службистка, ни ректор. Не интересно?

Люди всё чаще склоняются к мысли, что их попросту выдавливают. Зато граждане Эритреи довольны.

30 января мы направили запрос в Министерство просвещения, но ответа пока не получили. Также мы обратились к ректору Александру Кузнецову, и он ответил на вопросы письменно. Первый касался задержек зарплат. В вузе сообщили:

— Задержка выплат заработной платы в октябре 2024-го и в январе 2025 года вызвана поздним открытием квартальных бюджетных лимитов и недостаточностью собственных внебюджетных средств вуза на выплату заработной платы. Все работники, получившие заработную плату с опозданием, получили компенсацию за задержку выплат в соответствии с Трудовым кодексом РФ. Вуз финансируется из бюджета РФ в соответствии с утвержденными нормативами и планом финансово-хозяйственной деятельности.

На вопрос о фактическом сокращении зарплат Александр Кузнецов ответил:

— Сокращения зарплат сотрудникам университета за 2024 год не зафиксировано (если не менялась оговоренная трудовым договором нагрузка сотрудника). В январе 2024 года было произведено повышение окладов всем сотрудникам ЮУрГГПУ с сохранением дополнительных выплат, что повлекло за собой увеличение годового фонда оплаты труда университета более чем на 50 млн рублей (с отчислениями в социальные фонды). Если же речь в вопросе идет о выплатах за 2025 год, то все выплаты, оговоренные в трудовых договорах у сотрудников вуза, сохраняются. Дополнительные стимулирующие выплаты назначаются приказом ректора в зависимости от эффективности работы сотрудников. Для более детального ответа прошу указать конкретные фамилии сотрудников.

Об увольнениях сотрудников:

— Сокращение штата вуза с разной степенью интенсивности происходит в течение последних нескольких лет в связи с падением контингента обучающихся. В 2025 году начинается реализация федерального проекта «Производительность труда» национального проекта «Эффективная и конкyрентная экономика». С целью реализации проектов Правительство РФ сформировало Единый план по достижению национальных целей, которым предусмотрено поэтапное повышение численности обучающихся на одного работника образовательной организации высшего образования (с 7,94 человека в 2025 году до 8,15 человека в 2030 году), а также поэтапное повышение численности обучающихся в вузах на одного работника категории административного и вспомогательного персонала (с 18,55 в 2025 году до 19,52 в 2030 году). В зависимости от методики подсчета этих показателей университету предстоит сократить не менее ста должностей административно-управленческого и учебно-вспомогательного персонала. На конец 2024 года в штатном расписании вуза числилось более 450 ставок непедагогического персонала при менее чем четырех тысячах обучающихся приведенного контингента. Ситуация усугубляется маленькой наполняемостью учебных групп (в среднем около 16 чел./гр., осваивающих программы высшего образования в очном формате обучения, 19 чел./гр. — в заочном).

О планах слияния подразделений и факультетов:

— Да. Достижение оптимальной структуры вуза планируется в том числе за счет укрупнения его подразделений (факультетов, служб, управлений и т. д.). В настоящий момент этот вопрос обсуждается комиссией по оптимизации и будет вынесен на решение Ученого совета.

На вопрос о возможном слиянии вуза с другими учебными заведениями ректор ответил отрицательно. На вопрос о законности сокращений в вузе и о влиянии этого явления на дефицит учителей в школах Александр Кузнецов пояснил:

— Все оптимизационные мероприятия проводятся в соответствии с законодательством Российской Федерации. Объемы подготовки педагогических кадров для системы образования области зависят от объема приема абитуриентов на педагогические специальности и сохранности контингента студентов в процессе обучения. ЮУрГГПУ по-прежнему играет значительную роль в процессе подготовки педагогических кадров для Челябинской области: примерно 2/3 педагогов с высшим образованием готовятся силами нашего вуза (остальная треть — в Магнитогорском государственном техническом университете и Челябинском госуниверситете). Если брать общий объем подготовки педагогов в регионе как с высшим, так и со средним специальным образованием, то доля педагогического университета составляет около 40%. Общий объем подготовки педагогических кадров в Челябинской области во всех вузах и колледжах в последние годы остается достаточно стабильным, но доля педуниверситета в этом объеме заметно сократилась. Доля очного контингента обучающихся по программам высшего образования в вузе за последние 20 лет сократилась более чем в два раза, приведенного контингента — в полтора раза. Особенно резкое сокращение очного контингента бакалавров и магистров (по 150–300 человек ежегодно) произошло с 2018 года. Поэтому обновленной программой развития университета в качестве приоритетной цели определяется увеличение приведенного контингента обучающихся в ближайшие 5 лет. Это позволит не только сохранить университет в качестве ведущего вуза по подготовке педагогических кадров в регионе, но и повысить обеспеченность кадрами системы образования Южного Урала.

На вопрос о приоритете иностранных студентов в ущерб обучению кадров для Челябинской области ректор ЮУРГГПУ ответил:

— Увеличение количества иностранных студентов в российских вузах до 500 тыс. человек к 20З0 году — задача, поставленная президентом РФ в мае 2024 года и отраженная в новом цикле реализации национальных проектов. К сожалению, период пандемии негативно сказался на объемах подготовки иностранных обучающихся в российских вузах, в том числе в ЮУрГГПУ, с 2023 года эта работа активизировалась, в том числе за счет налаживания контактов с системами образования Западной Африки (в первую очередь, Мали и Сенегала). Обучение иностранных студентов как за рубежом, так и на базе нашего университета ведется за счет специально выделяемых учредителем бюджетных средств или на возмездной основе.