Top.Mail.Ru
Реклама
СЕЙЧАС +20°С
Все новости
Все новости

Зверь

Лунный свет заливал поляну и отсвечивал на клинках. Сталь звенела, сыпля искрами при каждом ударе. Кони храпели и оседали под натиском врагов. Но рыцари не отступали. Один из них был, по-видимому, чужеземцем. На нем была незнакомая одежда, плащ длиннее об

Поделиться

Поделиться

Лунный свет заливал поляну и отсвечивал на клинках. Сталь звенела, сыпля искрами при каждом ударе. Кони храпели и оседали под натиском врагов. Но рыцари не отступали.

Один из них был, по-видимому, чужеземцем. На нем была незнакомая одежда, плащ длиннее обычного, а волосы – перехвачены на лбу обручем. Говорят, такие носили древние воины Загорья.

Противникам не было числа. Они были хорошо вооружены, но искусством боя владели плохо, поэтому уже почти всю поляну устилали мертвые тела поверженных врагов. Кони спотыкались о них и скользили.

Второй рыцарь был выходцем из Воргеборна. Это было видно не только по одежде, но и по оружию. Меч его казался длиннее и тяжелее, чем у чужестранца, а под плащом в лунном свете серебрились латы. Бился он левой рукой, а в правой держал кинжал, которым наносил смертельные удары тем, кто пытался выбить его из седла.

Наконец, число врагов пошло на убыль. Сначала их осталось не больше дюжины, но после нескольких ударов рыцарей последний противник свалился под ноги коню чужеземца. На поляне стало тихо. Рыцари, усталые и возбужденные боем, оглядывались, ожидая нового нападения. Но в лесу не осталось больше никого. Чужестранец произнес что-то на незнакомом языке и спешился. Воргеборнец тоже опустился на землю и вытер свои клинки о тело одного из убитых солдат. Иноземец, присев на корточки, рассматривал мертвых врагов.

– Кто они? – спросил он на воргеборнском языке с отчетливым загорским акцентом.

– Воины Ордена, – небрежно ответил воргеборнец. – Они всегда так встречают чужаков.

Чужеземец поднялся и подозрительно посмотрел на собеседника, а тот продолжил:

– В этих краях неспокойно. Говорят, тут бродит Зверь. Вот Орден и понатыкал везде засад.

– Но я человек, а не Зверь, – возразил рыцарь Загорья, садясь в седло.

– Ты чужак, а этого достаточно, чтобы тебя подозревать.

– Спасибо, что помог мне.

– Я тоже не особо жалую чужестранцев, но к жителям Загорья отношусь с уважением, – воргеборнец убрал меч и кинжал в ножны. – Меня зовут Туэмре. А ты?

Иноземец с минуту молчал, раздумывая, стоит ли называть свое имя, а потом с неохотой произнес:

– Князь Кахабер Каладский.

– Князь? – Туэмре удивленно поднял брови и вскочил на коня. – А что понадобилось тебе, князь, в наших краях?

– Я ищу одного человека, – уклончиво отвечал загорец. – Я мало что о нем знаю. Он живет в Воргеборне, у него быстрый скакун и татуировка на плече.

– Может, я тебя огорчу, князь, но в Воргеборне живет полторы тысячи рыцарей. У каждого третьего быстрый скакун, у каждого второго – татуировка тотема. Ты будешь долго его искать.

– Ничего, у меня есть время.

– Так ты едешь в Воргеборн? – Туэмре поравнялся с Кахабером. – Я тоже в ту сторону. Какое-то время нам будет по пути.

Кахабер ничего не ответил. Несколько минут рыцари ехали в тишине.

– Я многих знаю в Воргеборне, – снова заговорил Туэмре. – Скажи, как зовут нужного тебе воина. Может, я знаю его.

– Он не назвал свое имя.

– А где вы с ним встретились?

– Мы никогда не встречались. Я ищу его по просьбе… одного человека.

– Постой! Ты что же… хочешь убить его? – догадался Туэмре.

– Возможно.

– Надеюсь, у тебя на то есть очень веские основания. Рыцари Воргеборна – отличные воины, они дерутся на двух мечах, а ты – на одном. У тебя мало шансов, князь. К тому же тебя схватят и предадут суду. Если твоя причина не стоила такой кровавой цены, тебя повесят.

– Я не боюсь смерти, Туэмре, – гордо ответил Кахабер, и молчание снова воцарилось на несколько минут.

Вдалеке послышались раскаты грома. Луну заволокло тучами.

– Будет гроза, – поморщился Туэмре. – Надо найти хорошее убежище и заночевать там. Утром снова двинемся в путь. Если повезет, то через два дня будем в Воргеборне.

Кахабер не проронил ни слова. Рыцари продолжили путь. Наконец, Туэмре приглядел подходящее для убежища место рядом с поваленным деревом. Из сосновых веток странники соорудили навес, а в небольшом углублении развели костер. Лошадей спрятали под соседним деревом и укрыли попонами. Туэмре запек в костре несколько картофелин, Кахабер поделился с компаньоном мясом оленя, которого подстрелил днем.

Гроза пришла сильная: всполохи молний безжалостно резали небо, гром заглушал слова путников, а дождь лил стеной.

– Вот это стихия! – восхищался Туэмре. – Таких сильных гроз у нас давно не было. Наверное, год будет неурожайным.

– У нас говорят: если приходит такая гроза, значит должно свершиться небесное правосудие.

Глаза Туэмре загорелись любопытством. Он попросил князя рассказать подробнее, но Кахабер отделался двумя-тремя общими фразами и умолк. Было видно, что ему не хочется рассказывать о древних обычаях Загорья.

– А у нас есть обычай: если ты встретишь свой тотем, то он на веки вечные будет помогать тебе, – сообщил Туэмре. – Беда только в том, что у многих из воргеборнских рыцарей тотемы – животные или птицы, которые вымерли давным-давно. Но это только усиливает стремление воинов отыскать следы, связывающие их род с миром Всемогущего.

– Какой у тебя тотем? – спросил князь Кахабер, укутываясь в плащ.

– Варабита.

– Варабита? Что это такое?

– Пантера со змеиным жалом.

– Таких не бывает, – Кахабер отрицательно мотнул головой.

– Раньше были. Теперь давно нет. Прапрадед моего прапрадеда видел последнюю варабиту. Она была уже старая и, наверное, последняя в роду.

Кахабер сдержал улыбку. Туэмре это задело, и он замолчал.

– И что ты будешь делать, если увидишь варабиту?

– Обычай гласит, что я должен поделиться с ней едой. Если она еду примет, то будет покровительствовать мне. Я стану непобедимым и почти бессмертным.

– Почти?

– Прапрадед моего прапрадеда умер во время эпидемии чумы. Ему тогда было 96 лет. И в свои лета он оставался непревзойденным воином.

– Как же ты узнаешь, что перед тобой варабита, если ты ее никогда не видел? – иронично поинтересовался князь.

– Для этого всем мальчикам в детстве делают татуировки тотема, – Туэмре снял перчатки и принялся закатывать рукав. – Было очень больно, я даже плакал. А потом еще две недели болело – дотронуться было невозможно.

Он наконец-то закатал рукав и повернул руку к костру, чтобы собеседник мог лучше рассмотреть рисунок. Татуировка была выполнена искусно, в трех цветах. Черная пантера готовилась к прыжку, ощерив клыкастую пасть. Ее кроваво-красные глаза горели огнем хищника, а с раздвоенного языка капала слюна. Шерсть варабиты стояла дыбом и отсвечивала желтым, словно на нее падал свет костра.

– Красивая татуировка, – сдержанно похвалил Кахабер, метнув на рисунок быстрый взгляд. – Только это неправда. Пантеры никогда не нападают открыто. Они либо рычат, пытаясь запугать противника, либо бросаются на него сзади, из засады.

– Это всего лишь татуировка, – Туэмре расправил рукав и невольно вздрогнул от оглушительного раската грома. – Ее делал лучший рисовальщик в Воргеборне. Отец заплатил ему сорок тысяч.

Кахабер скептично улыбнулся. Туэмре обиделся.

– Это лучше, чем оставаться безызвестным, – фыркнул он. – Если ты найдешь мертвого рыцаря Воргеборна, то без труда можешь определить, откуда он родом. Ты можешь отвезти останки в его семью или приехать в его дом и поведать о смерти воина. За это ты навсегда станешь желанным гостем для родных погибшего.

– Хороший способ набиваться в друзья, – усмехнулся Кахабер.

– А у вас в Загорье воинов хоронят в доспехах. Зачем? Если это фамильный меч, пусть лучше он достанется детям и внукам погибшего.

– Я смотрю, ты знаком с нашими обычаями. Бывал за Горами?

Молния сверкнула так, что стало светло, как днем.

– Однажды, – Туэмре вздохнул. – Несколько месяцев назад. Встретил одного друга, он сказал, что знает место за Горами, где лежит много золота. И мы поехали туда. Естественно, никакого золота там не было, а была целая армия разозленных Хранителей. Они убили моего друга и меня бы убили, если бы не мой конь. Он вынес меня раненого с поля боя. За нами была погоня, но с моим конем не сравнится ни один скакун Загорья.

– И ты вернулся домой, – констатировал князь.

– Не сразу, – Туэмре вздохнул и на пару минут замолчал. – От жары и усталости я потерял сознание, а когда очнулся, то лежал на белоснежных шелковых простынях в просторной комнате. Какая-то девушка подобрала меня и выходила. И только потом я уехал.

– Как ее звали?

– Кажется, Сирона, если я правильно произношу.

– Сирион, – поправил Кахабер. – Так значит, это был ты.

– Не понял? – Туэмре насторожился.

– Значит, это вы с дружком хотели разграбить усыпальницу моих предков. Очень интересно.

Туэмре начал чувствовать себя неуютно, хотя князь пока не проявлял никаких признаков гнева.

– Ну рассказывай, кто тебя надоумил напасть на Хранителей, – Кахабер требовательно посмотрел на собеседника.

– Говорю же, мой друг. Я и знать не знал, что загорцы хоронят воинов в доспехах и наполняют гробницу золотыми украшениями.

Князь Каладский молчал, задумчиво опустив голову. Туэмре ждал ответа, опасаясь, что спутник сдаст его властям за покушение на фамильные ценности.

– Я искал тебя, чтобы отомстить за сестру. Но я подумал и решил, что не буду тебя убивать, если ты женишься на ней.

– На ком?! На твоей сестре? – Туэмре подскочил на месте. – Да я ее даже не знаю. К тому же наши законы запрещают нам брать в жены иноземок.

– Ты труслив, как степной стервятник! – глаза князя вспыхнули гневным огнем. – Имей мужество отвечать за свои поступки!

– За какие поступки? – Туэмре побледнел.

– Моя сестра – Сирион – приютила тебя, спасла от преследователей и вылечила, а ты обесчестил ее и скрылся. Подумай последний раз, Туэмре. Ты помог мне справиться с воинами Ордена, поэтому я не хочу убивать тебя. Я предлагаю тебе жениться на моей сестре и признать ее ребенка своим.

Туэмре испуганно молчал.

– Я не слышу твоего ответа, – грозно произнес Кахабер.

– Не хочу я жениться на твоей сестре. А то, что ты называешь… этим странным словом… Она сама была не против.

Кахабер смотрел на собеседника в упор, и под этим взглядом воргеборнец начал ерзать.

– Небеса видят, что я даровал тебе жизнь, но ты сам лишил себя этого дара, – с этими словами Кахабер выхватил нож и метнул в Туэмре. Тот невероятным образом увернулся. Нож воткнулся в ствол дерева в нескольких сантиметрах от уха воргеборнца.

– Ты что делаешь?! – возмутился Туэмре.

– Ты знаешь, что я делаю, – князь выхватил меч. – Защищайся, если не хочешь прослыть трусом.

Туэмре вскочил, и в одну секунду в руках у него оказались меч и кинжал. Кахабер нанес удар, но воргеборнец отразил его без труда. Завязалась битва. Воины вышли из укрытия и продолжили дуэль на поляне. Скользя по мокрой траве, они бились так же отчаянно, как пару часов назад защищались от нападения солдат Ордена. Дождь лил стеной. Оба рыцаря промокли до нитки, но никто не сдавался. Князь начал уставать, и Туэмре, изловчившись, нанес ему удар кинжалом, ранив в грудь. Кахабер упал в мокрую траву, но не позволил противнику добить себя. От смертельного удара загорца Туэмре спасли латы. Битва продолжилась. Несмотря на серьезное ранение, князь Каладский не уступал воргеборнцу. Молнии отчаянно полосовали небо, словно там тоже шла битва.

Конец наступил неожиданно. Одним взмахом меча Кахабер отсек Туэмрэ левую руку. Из раны хлынула кровь. Воин вскрикнул, выронил кинжал и попытался закрыть рану, но загорец со всего размаху воткнул в пройму лат свой меч. Туэмре замер, испуганно уставившись на князя. Кахабер молча повернул меч и вытащил его из тела противника. Воргеборнец рухнул, подняв фонтан брызг.

– Это тебе и за гробницу, и за мою сестру, – произнес Кахабер, поднимая с земли меч врага. – Ты был хорошим воином, но плохим человеком, Туэмре.

Сняв с мертвеца ножны и вложив в них меч, князь, шатаясь, направился к укрытию. Но, не дойдя до него несколько шагов, упал в траву.

Дождь кончился под утро. Взошло солнце, обдавая летним жаром мокрые листья. Над поляной клубился пар. Птицы пели, приветствуя солнце и новый день. В траве лежал мертвый рыцарь славного Воргеборна, павший от руки загорца, носившего на голове обруч древних воинов. Рядом с телом рыцаря пасся его оседланный конь, встревоженный неподвижностью хозяина. Внезапно конь поднял голову и навострил уши. Из густого кустарника на поляну вышла черная пантера, шерсть которой отливала золотым блеском. Пантера внимательно посмотрела на рыцаря, принюхалась, оценивая обстановку. Конь воргеборнца угрожающе зарычал и взвился на дыбы. Пантера присела на задние ноги, ощерилась, обнажая острые клыки. Из ее пасти, словно всполох огня, вырвался раздвоенный змеиный язык и снова скрылся в зеве. Конь ударил копытами по земле, отчего в разные стороны разлетелись комья грязи и брызги. Пантера фыркнула, развернулась и скрылась в лесных зарослях.

Друзья!

Если вы пишете рассказы, захватывающие или сентиментальные истории, которыми хотите поделиться с читателями, присылайте нам с пометкой в теме «Раз в неделю». Лучшие творения будут опубликованы на сайте MyChel.ru, не забудьте указать имя автора или псевдоним.

  • ЛАЙК0
  • СМЕХ0
  • УДИВЛЕНИЕ0
  • ГНЕВ0
  • ПЕЧАЛЬ0
Увидели опечатку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter