Катя Белоконь, солистка и автор песен группы «Вельвет»: «Новый альбом группы выйдет в конце этого года»

Катя Белоконь – настоящая редкость, потому что, исполняя рок-музыку, она еще и является профессиональным музыкантом с классическим образованием. При этом она всегда обращает внимание журналистов на то, что не ставит перед собой цели сделать музыкальную карьеру, она просто занимается любимым делом. В преддверии премьеры новой сольной концертной программы, которую «Вельвет» представят 27 апреля в Москве, Катя рассказала в эксклюзивном интервью нашему изданию, какие у нее отношения с Музой, как рождаются дуэты и за что она не любит вельвет.

– Катя, для начала хотелось бы полюбопытствовать, почему ваша группа называется именно «Вельвет»? С чьей подачи она получила такое название? И какие еще были варианты?

– Вариантов было множество, и они никому не нравились. Продюсеры предлагали одни названия, музыканты – другие, и это продолжалось достаточно долго. Были даже такие сопливые девчачьи варианты как «Капли», «Апрель» и т. п. Один из вариантов названия группы вообще звучал очень амбициозно – «ООН». Время шло, на одной из радиостанций уже готовилась к выходу в эфир наша первая песня, и тогда кто-то предложил в качестве названия слово «Вельвет». Кто именно – я даже не помню. Причем все были уже настолько измучены этими долгими выборами, что быстро согласились. На удивление мы быстро привыкли к этому названию, оно оказалось приятным для слуха. Кстати, в репертуаре группы «А-Hа», которую мы любим и уважаем, есть песня с названием «Velvet».

– Насколько сложно сегодня выбрать хорошее название для новой группы?

– Очень сложно! Ведь не зря говорят: «Как вы лодку назовете, так она и поплывет»! Ведь название должно быть ярким, броским, запоминающимся и непременно соответствующим характеру исполняемой музыки. При этом оно не должно вызывать желание у критикующей публики поязвить и подобрать нехорошую рифму. Если бы я внезапно взбрыкнула и решила заниматься не «Вельветом», а чем-нибудь другим, даже не представляю, как бы я назвала свой новый проект!

– Чистое любопытство: а вы сами любите носить вельвет?

– Нет, потому что он полнит! (Смеётся) Но зато дома у меня есть вельветовые занавески, они очень красивые!

– И еще уточню: Белоконь – ваша настоящая фамилия, по паспорту?

– Да, такая же фамилия у моих мамы и папы.

– В детские годы у вас были какие-нибудь прозвища?

– Нет, никогда не было. Обычно меня просто называли по имени.

– А как вас называют ребята в группе?

– Тоже по имени. Бывает, иногда прикалываются, называют меня «мамой», «мамулей».

– Сколько лет уже существует группа «Вельвет»?

– В этом году нам стукнет восемь!

– За это время много музыкантов сменилось? Вообще имеет ли место быть в группе такое явление как «текучка кадров», выражаясь народным языком?

– Ну, «текучкой» бы я это не назвала. Хотя люди, конечно, менялись. Восемь лет – довольно приличный срок. На протяжении этого времени менялся подход к работе не только у меня, но и у музыкантов. Да, было такое, что с кем-то не сходились. Могу сказать, что бас-гитарист Саша у нас один и тот же с 2007 года (Александр Лифшиц также является супругом Кати Белоконь. – Прим. авт.), клавишник работает с 2010 года. До него у нас вообще не было клавишника. А вот барабанщики у нас меняются чаще остальных: нынешний уже четвертый по счету с момента создания группы.

– Отчего так? Трудно найти талантливых барабанщиков?

– Нет, почему же, талантливых барабанщиков очень много, но бывало, что человек со временем понимал: ему комфортнее играть в других стилях, например в джазе. Зачем же друг друга мучить?.. Бывало, не получалось у человека с нами по семейным обстоятельствам. Причины разные…

– А как вам вообще работается в мужском коллективе? В вашей команде ведь больше женщин нет?

– В музыкальной команде нет, но есть пиар-менеджер женского пола, есть концертный директор, тоже женщина. Никаких неудобств, связанных с тем, что большую часть времени мне приходится работать с мужчинами, я не испытываю, если вы об этом.

– Случаются ли в группе конфликты, ссоры из-за недопонимания?

– Нет. В нынешнем составе группы все друг другом довольны, нам хорошо и весело вместе.

– Есть ли в группе традиции?

– Как таковых нет, не успели обзавестись, видимо. Но если честно, я и не считаю нужным заводить какие бы то ни было традиции, ритуалы в команде.

– Катя, как часто проходят сольные концерты группы? Может, вам больше по душе «сборники», когда в рамках одного концерта вы выступаете с множеством других исполнителей и творческих коллективов?

– В прошлом году зиму и весну мы писали альбом, поэтому были очень ограничены во времени, и сольников у нас практически не было. Да и сил на них не оставалось. А вообще, в Москве мы играем сольные концерты четыре раза в год, чуть пореже выступаем в Питере и в других городах. Так что сольные концерты у «Вельвета» не редки. Что касается второй части вашего вопроса, то, конечно, работать в рамках сольного концерта гораздо комфортнее. Нам всегда приятно выступать перед публикой, которая приходит именно к нам, чтобы посмотреть на нас и услышать нас, а не кого-то еще. Это наш зритель, это наши люди. А сборные концерты, как правило, подразумевают съемки, поэтому все это проходит «под плюс» или в лучшем случае «под минус» – никто не станет там выставлять живую аппаратуру и «париться» с саунд-чеком и настройкой звука, чтобы достойно прозвучать. Ребятам приходится стоять на сцене в качестве мебели. Тем не менее, от таких концертов мы не отказываемся, не пренебрегаем возможностью лишний раз показаться в телевизоре. (Улыбается)

– В «Википедии» написано: «На сегодняшний день группа «Вельвет» играет в стиле софт-рок и поп-рок с элементами "арт-рока"». А как можно охарактеризовать ваш стиль исполнения более доступными словами?

– Я не знаю даже половины тех терминов, которые вы сейчас произнесли! (Смеётся) Что они обозначают? Что такое «арт-рок»? Кто выдумал эту чушь! Я не люблю эти ярлыки, не хочется загонять себя в рамки, хотя я понимаю, что какие-то обозначения все же нужны для тех же самых радиостанций. А сами мы называем свой стиль просто «поп-рок».

– А содержательный контент вашего репертуара вы можете охарактеризовать? Песни группы «Вельвет» о любви?

– Не только. У нас есть еще песни об одиночестве, отражающие внутренний мир человека.

– Так все грустно?

– Понимаете, отрицательные эмоции они ведь всегда сильнее, у любого человека. Они глубже ранят и дольше задерживаются в душе. Наверное, поэтому мы чаще поем о грустном. Но, замечу, что эти песни находят своего слушателя, ведь каждый из нас знаком с одиночеством, каждый хоть однажды переживал расставание с любимым человеком, каждый страдал из-за недопонимания.

– Катя, вы автор музыки и текстов всех песен…

– Почти. Есть в нашем репертуаре три песни, музыку к которым писала не я, а другие авторы. Но тексты везде мои.

– Тем не менее, вы не доверяете другим, руководствуясь принципом «хочешь делать хорошо – делай сам»? Или просто в вашем окружении нет композиторов и авторов, с которыми вы бы могли посотрудничать?

– Просто хочется нести в мир что-то свое. У нас и так достаточно исполнителей, которые не пишут сами, на которых работают авторы, причем нередко по стандартным шаблонам. Я хочу петь свои песни, которые я написала, я прочувствовала, я прожила. Мне кажется, что лучше меня их никто не споет.

– Используешь ли ты матерные слова в тексте песен? Некоторые нынешние исполнители уверены, что это модно.

– У нас есть неизданная песня «Ну и пусть», ее можно найти только в Интернете. Так вот, в ней есть слово «урод», и это самое страшное и жесткое слово, которое я когда-либо использовала в своих текстах. Но вообще я категорически против использования бранных, некрасивых слов в текстах песен и не только песен. Я за красоту во всех ее проявлениях! Русский язык достаточно красив и богат, для чего его упрощать?.. Добавлю, что всегда особенно неприятно слушать нецензурную брань из уст женщины.

– А ты все делаешь сугубо по настроению, когда посещает муза и есть вдохновение? Или заставляешь себя писать музыку и тексты, регулярно выделяя для этого время в своей жизни?

– Иногда я пытаюсь заставить себя работать. Да, бывает, нет настроения и ничего не пишется. В такие моменты я говорю себе: «Надо! Давай-ка ты, голуба, садись и думай!». Впрочем, ничего из этого хорошего все равно не получается. Приходится ждать мощного пинка музы. Главное сразу после этого сесть и все записать, а уже потом само собой доработается.

– На твоем счету немало дуэтов с известными исполнителями. Как вообще у исполнителей появляются мысли спеть дуэтом? Это спонтанное желание друзей или продуманный пиар-ход?

– Я не знаю, как это происходит у других. Когда я пишу песню, меня не посещают мысли, как хорошо было бы спеть ее с тем или иным исполнителем. У нас с «Би-2» и «Uma2rmaH» делались дуэты специально к выступлениям на «Новой волне». Договоренность была достигнута продюсерами. Причем песни были не наши, а из репертуара «Би-2» и «Uma2rmaH». А вот с Лепсом я уже сама договаривалась. Помню, позвонила ему, предложила, он выслушал меня, попросил прислать песню, послушал ее и сказал: «Хорошо! Давай споем!»

– С кем бы тебе еще очень хотелось спеть?

– Из российских исполнителей, наверное, с Евой Польной. Еще раз с удовольствием я спела бы с Лёвой и Шурой из «Би-2». Хочу также спеть и с Александром Васильевым, лидером группы «Сплин».

– А из зарубежных исполнителей? Ты вообще владеешь иностранными языками?

– Нет, не владею, но спеть-таки пришлось. Дело в том, что один мой друг, когда ему не спалось, решил одну из наших песен, «Невидимку», перевести на английский язык. Мы как раз собирались записывать эту песню в Финляндии. Перевел, кстати, очень удачно, близко к тексту. И я эту песню спела. Помогал мне прекрасный вокальный продюсер. Песню записывали в Хельсинки, некоторое время, признаться, помучились: вокальный продюсер долго пытался избавить меня от русского акцента. Я отношусь к себе достаточно придирчиво, ясно слышу все недочеты, меня многое не устраивает. Но результат вроде получился неплохим, мне этот эксперимент понравился.

– Катя, а в 2014 году будет издан новый альбом группы «Вельвет»? Или пока таких перспектив нет?

– Перспективы есть. Думаю, что к концу года наши поклонники смогут приобрести наш новый, четвертый альбом.

– Кстати, для тебя важно количество альбомов, треков, клипов?

– Прежде всего не количество, а качество. Думаю, так ответил бы любой уважающий себя музыкант.

– Когда ты пишешь текст, музыку, в твоем воображении, наверняка, возникает некий видеоряд…

– Конечно! Я же пытаюсь проиграть для себя ситуацию, которая ложится в основу песни. Мне важно представить ее со всех сторон.

– Значит ты принимаешь непосредственное участие в съемке клипов, в написании сценария для него?

– Нет. Для начала уточню, что клип на песню снимается далеко не всегда, а только когда песню берут в ротацию на радио. В таких случаях идет еще и поддержка на ТВ. И сюжет клипа придумывает режиссер, невзирая на все, что я себе напредставляла во время написания песни. Помню, я написала песню «Все забудется», потом предложила режиссеру свой вариант сюжета клипа. Но он оказался сложным в техническом плане, а мы были ограничены в сроках, поэтому от моей идеи пришлось отказаться.

– Катя, твой образ в клипах тяжело раскусить. Ты кажешься достаточно уравновешенной, строгой, хладнокровной… А какая ты на самом деле?

– В жизни я и есть достаточно уравновешенная. Что касается моего образа в клипах и на фотографиях, то, конечно, он отличается от моего настоящего. На экранах я всегда предстаю этакой грустной и унылой особой, людям кажется, что я всегда хожу со слезами на глазах. Многие, пообщавшись со мной, впоследствии не могут скрыть своего удивления, так как выясняют, что я нормальный человек, что умею улыбаться и смеяться, что у меня бывает не только плохое настроение, но и хорошее! (Улыбается)

– Ты зарегистрирована в соцсетях?

– Да, во всех. Но, знаете, если говорить начистоту, не будь я медийным персонажем, давным-давно позакрывала бы все эти профили и страницы. Оставила бы только Instagram, потому что фото – это прикольно!

– Как реагируешь на тех, кто во чтобы то ни стало стремится попасть к тебе в «друзья»?

– Нормально. Попасть в друзья ко мне очень легко.

– Поклонники, безумные фанаты не одолевают, не было инцидентов?

– Нет, не одолевают.

– А как борешься с интернет-двойниками? Или у тебя их нет? Не отслеживаешь?

– Этим у нас занимается Александр. Бывает, я вижу на своей странице сообщения от неизвестных людей: «Ах ты, клон! Убирайся отсюда!». Меня это не особо трогает. Не верите, что это я, ну, и не надо!

– Катя, ну, и напоследок позволь несколько вопросов интимного характера. Не могу не спросить об Александре. Чем он покорил твое сердце?

– Это надо у него спросить! (Улыбается) Вообще, он очень добрый, умный, веселый, внимательный и заботливый. Кстати, поначалу я не воспринимала Сашу как кандидата на роль спутника жизни, ведь он младше меня на пять лет. Вот моя мама сразу обратила на него внимание. Она говорила мне: «Вот какой мальчик хороший! А как он на тебя смотрит!». Я от маминых замечаний отмахивалась, но недолго. Через несколько месяцев знакомства у нас с Сашей отношения завязались.

– Есть ли в твоем творчестве песня, посвященная любимому мужу?

– Нет, конкретных песен, посвященных мужу, нет. Хотя в той или иной степени все мои песни автобиографичны.

– Трудно ли быть звездой и любящей женой одновременно? Ведь для многих девушек серьезно стоит вопрос о выборе между семьей и карьерой…

– То, что современным девушкам приходится выбирать между карьерой и семьей, мне кажется мифом. Никто из моих знакомых с таким выбором не сталкивался, да и я тоже. Быть любящей женой мне совершенно не трудно, а, наоборот, очень даже приятно. А «звезда» – это не профессия. Я – музыкант, автор песен. И это прекрасно сочетается с семейной жизнью. Мне повезло, что мой муж тоже музыкант и работает со мной. Но если это было бы не так, то в наших отношениях мало что изменилось бы. Разве что скучали друг по другу во время поездок. Хочу подчеркнуть, что я не занимаюсь карьерой, я занимаюсь музыкой, творчеством. Если это востребовано – прекрасно, если нет – я найду другое применение своим способностям. Главное, чтобы все члены моей семьи были живы и здоровы.