«Наши предки завоевали с ним весь мир»: история сибирского ученого, который реконструирует древнее вооружение

Андрей Петренко — научный сотрудник АНО «Археологическое исследование Сибири», оружиевед, исследователь и «ролевик» в недавнем прошлом. Соединил свое увлечение к реконструкции с работой и наукой. С максимально возможной точностью воссоздает древнее оружие — таким пользовались сотни и тысячи лет назад. Проверяет его в полевых условиях, чтобы подтвердить или опровергнуть научные версии. Его изделия сейчас во многих музеях Сибири. Корреспонденты NGS24.RU Алексей Тайганавт и Маша Ленц побывали в его мастерской. Древний аналог автомата Калашникова Хранилище артефактов и по совместительству мастерская археолога Андрея Петренко находится в пригороде. Это удобно: можно, без риска повредить чужую психику, выйти на улицу с бумерангом, древним боевым луком или копьеметалкой в руках. Проверить, как это работало тысячи лет назад. Это с ходу нам и предлагает сделать ученый. Выносит во двор копьеметалку — древнейшее метательное приспособление. Одним взмахом профессионально отправляет дротик метров за 50. — Ее я сделал чисто из спортивного интереса. Никакой научной ценности в ней нет. Но по своей значимости для древнего человечества копьеметалка — одно из главных орудий. Древний аналог автомата Калашникова, — поясняет Андрей Петренко. — С ней чукчи и эскимосы охотились на зверя морского, то есть до этнографической современности. Она есть в Австралии, в Америке и в Африке. Мы сделали образец, он копье метал на 160 метров, представляете? Представляем. Но на улице слишком морозно. Остальные образцы древнего оружия идем смотреть в мастерскую. Тут на столе — нефритовые топоры, луки, чеканы (короткодревковое оружие с ударным элементом), ножи, стрелы, бумеранг и еще какие-то приспособления. — Это ангарский неолит, нефритовые топоры. Эти все мои — сделал собственными руками. Мне было интересно, сколько времени займет изготовить такой топор, — говорит Андрей Петренко. — Так, и сколько? — Ну часа 4 шлифовки нефрита. Вручную. Ну и часов шесть на весь остальной процесс. То есть около 10 часов уходит на один топор. — Что им рубить? — Рубит он хорошо, но есть специфика. Он очень капризен к вибрации, я как-то таким срубал пенечек березовый, он тонкий, ходил ходуном, и лезвие сломалось. Понятно, что камень уступает железу, но рубить им можно вполне себе неплохо. Красиво, чистенько, без проблем. Рубились по-настоящему на железяках Андрей Петренко по образованию археолог, закончил Кемеровский университет, дипломную защищал по «бронзовому веку в Красноярской лесостепи». Работает на раскопках, периодически — педагогом, пишет научные статьи. — С чего вдруг такая реконструкция? — Я начинал с работы в детском археологическом клубе, а подросткам ведь надо что-то руками поделать, чтобы голову напрячь. Мы тогда начали с самого простого: лепить из глины сосуды, затем стали обрабатывать кость, камень. Вот всё помаленечку оттуда пошло, — говорит Андрей Петренко. — А потом как-то, знаете, наложились ролевые игры начала 90-х. Вы же в курсе, что первую ролевую игру провели в Красноярске? И ее организатор, кстати, ныне жив и здравствует, руководит клубом любителей фантастики. Это были первые хоббистские игрища по книге «Властелин колец». В 2000-х, правда, это дело развалилось, — продолжает Андрей. — В науке тоже есть реконструкция как метод. — Да, здесь мой научный интерес и увлечение толкиенизмом совпали. И начали развиваться в этом направлении. Мы там плели кольчуги, шлемы ковали, всё по-настоящему было. Турниры проходили в Красноярске, рубились прямо по-взрослому, на железяках. Вот, к слову, доспехи спасают. На самом деле травматизм был очень невысокий, как ни странно. Хотя работали в фулл-контакт. — «Испытано на себе» — вообще лучший метод. — Да, иногда. А потом познакомился с ведущим в Сибири экспертом по оружиеведению Юлием Худяковым. Моя супруга как раз тогда писала диплом «Тактико-технические характеристики длинного клинкового оружия центрально-азиатских кочевников». Это про то, насколько все эти сабли и палаши, собственно, рубят доспехи: тогда пробивали всякие виды кольчуги. Сами рубили, сами делали, сами всё ковали. Получился хороший диплом, Худяков его заметил и привлек нас. Стали сотрудничать с ним. Это вполне боевая вещь — Так, и что теперь у вас по оружию? — Ну вот смотрите, чекан тагарской эпохи (VIII–III века до н. э.). Это абсолютно точные копии, сделанные с оригинальных вариантов. Убойное оружие в те времена. Один большой и два маленьких. У археологов считалось, что маленькие делали только для погребения. Я сделал копию, и стало понятно, что это вполне боевая вещь. И ее тогда стали делать исходя из логики изменения тактики боя. Страшное оружие, на самом деле, спокойно пробивает ребра, лопатку, позвоночник. Мы тут с лаборантами опробовали его на куске свинины — жестко пробивает. В те времена еще здесь доспехов не было. Сейчас я несколько статей по этому поводу написал, про их реальное применение. — Вижу бумеранг. — У нас на тагарских писаницах есть ребята вот с такими закругленными изображениями. Явно это бумеранг. В чем преимущество бумеранга? Не в том, что он возвращается, это вообще фигня, а в том, что он имеет ровно два вида движения. Первый вид движения — это просто полет. Мы его бросили, и он летит вперед. И второй — это вращательное движение. Причем мы его закрутить можем насколько угодно быстро. И при попадании в мишень эти два движения налагаются. Если этот бумеранг попадет в грудь, два ребра у вас вылетит только так. — Пробовали? — Пробовали, но не на людях, слава богу, нет. Но фанеру восьмимиллиметровую сосновую пробивает легко. То есть на мелкую животинку наши предки им запросто охотиться могли. Ну про копьеметалки я вам рассказал — это страшное оружие, наши предки завоевали с ним весь мир. Факт. Повыбивали с его помощью видовых конкурентов. — Хорошо, какой самый древний воспроизведенный инструмент есть? — Наверное, скребок. Вот эти ножи, набор костяных ножей. Шкуры снимать, рыбу чистить. Можно картошку чистить. Надо понимать, что человек очень активно начал делать орудие не только из камня. Он же использовал дерево, но оно до нас не дошло. И кость. Она все-таки иногда до нас доходит. Это африканские еще вещи и наиболее примитивные. Вот это неолитические ножи. Такие находят в Швейцарии, в озерных поселениях. Они прямо с рукоятками. — А технология изготовления какая? — Знаете, всё зависит от ситуации. Есть разные подходы. Если вам нужно исследовать только функцию предмета, то вы можете его хоть на эпоксидку клеить. А если понять, как делали тогда, то придерживаешься только возможных по тем временам способов и материалов. Ну, например, клей тут: смола с воском и песком. — Торгуете «оружием»? Что по цене? — Иногда продаю, да, для частных коллекций. Ну, например, нефритовый топор — 5000 рублей стоит, бронзовый чекан — 3500. Но в основном у меня заказчики музеи, конечно. Мои работы во многих их археологических коллекциях по Сибири представлены.