«Стоп! Снято! Еще дубль»: как журналист стала актером массовки на съемках сериала ТНТ

В Челябинске снимают новый сериал ТНТ «Челябинский раджа» (16+) с актерами Дмитрием Брекоткиным из «Уральских пельменей» и комиком из Comedy Club Романом Юнусовым. В четверг на арене «Трактор» уже успели снять первые эпизоды, а вчера здесь разыграли вымышленный матч черно-белых. Журналист 74.RU Ульяна Зайкова на день стала частью этой истории — записалась в актеры массовых сцен и увидела, как создается кино по ту сторону экрана. Ниже приводим ее рассказ от первого лица.

— Встаем! На льду опасный момент! Болеем страстно, но беззвучно! — командует режиссер.

Человек сто пятьдесят одновременно вскакивают с мест, размахивают шарфами и плакатами. Со стороны кажется, что «Трактор» чуть не забил шайбу в финале КХЛ. Но в абсолютной тишине.

— Снято! Молодцы. Садимся.

Так проходит почти весь день. Но это коротко, а если по порядку, то вообще-то моя актерская карьера едва не закончилась, так и не успев начаться.

Всех актеров массовых сцен, как выяснилось, запустили в арену еще в 7:50 утра. Я пришла к 9 часам — именно это время было указано во всех анонсах. Оказалось, опоздала. Когда меня пустили внутрь, съемочный процесс уже шел полным ходом. Никакой раскачки — камеры на местах, выставлен свет, готов звук, ассистенты снуют между рядами, режиссер раздает команды. За массовкой закреплена отдельная команда координаторов. Именно они весь день объясняют нам, когда вставать, когда садиться, куда смотреть и какие эмоции отыгрывать. Из условий — не снимать и не разговаривать по телефону. О неразглашении сюжета речи не шло, но постараюсь рассказывать без лишних спойлеров.

Регистрация на участие в массовке была свободная, и пришли самые разные люди. Молодежь, студенты режиссерских факультетов — не только сняться в кино, но и посмотреть, как оно создается изнутри; настоящие фанаты «Трактора» в джерси и с шарфами, родители с детьми. И просто взрослые люди, которым стало любопытно оказаться по ту сторону экрана. Если не знать, что это съемки, состав трибун почти не отличался бы от того, что увидишь на обычном домашнем матче.

— Это удачно меня посадили, — смеется сосед, которому досталось место у прохода: прямо перед ним танцуют красотки-чирлидерши.

Наша задача, казалось бы, звучала максимально просто: быть болельщиками «Трактора».

Только болеть предстояло по особым правилам. Нам несколько раз объяснили: никаких криков. В кадре должны остаться чистые реплики актеров, а рев трибун добавят уже на этапе озвучивания. Если массовка заглушит диалоги, сцену придется переснимать. Поэтому мы вскакивали с мест, аплодировали, размахивали шарфами, хватались за головы, обнимали соседей и открывали рты так, будто кричали во весь голос. Но вокруг стояла почти идеальная тишина. Очень странное ощущение.

— Что делать? Мы же фанаты. Мы привыкли орать во весь голос. А без звука — это вообще как? — искренне недоумевает кто-то рядом.

Перед нами все это время катается хоккеист. Именно по нему мы понимаем, куда смотреть и в какой момент нужно особенно напряженно вглядываться в лед — по сценарию он вот-вот должен атаковать ворота «Авангарда».

— Я буду вас менять. Один человек двенадцать часов не выкатает — тяжело, — говорит режиссер одному из хоккеистов.

Выясняется, что это вовсе не профессиональные игроки, а тоже актеры.

— Это у нас хоккеисты из Федерации кино! — с улыбкой поясняет режиссер массовке.

Их задача — дать нам точку, за которой мы должны следить, чтобы эмоции в кадре выглядели правдоподобно.

После каждого гола режиссер просит садиться «с плавным успокоением» — не всем разом, а постепенно, будто трибуны действительно приходят в себя после заброшенной шайбы. Лучше задачу, пожалуй, и не сформулируешь.

Пока техники работают, массовка ждет, потом снова работает, потом снова ждет — и так по кругу. К обеду вся трибуна уже знала реплику Романа Юнусова наизусть. Сняли, кажется, дублей 20. По сценарию он подходит к одному из героев и эмоционально говорит:

— Анатолий Сергеевич, будь человеком, а?! Я за «Трактор» с трех лет топлю. Если не увижу, как они играют в финале, я не то что под плиту — я под бензопилу прыгну!

— Под бензопилу сейчас не прыгнешь… с бензином-то не очень, — философски заметил кто-то на трибуне.

Пока камеры не снимали, в массовке обсуждали хоккей, обменивались историями, показывали друг другу автографы на майках. Мужчина по соседству со мной признался:

— Я фанат «Трактора»… и «Уральских пельменей». Их всегда смотрю. А Брекоткин вживую еще интереснее. У нас с ним, кстати, одинаково зуб выбит, — с нескрываемой гордостью говорит сосед и тут же демонстрирует улыбку.

Если вы думаете, что кино снимают быстро, то нет. За смену мы сняли… две или три сцены. И меня это, честно говоря, почти не удивило. Я представляла, как устроены съемки, до 74-ки работала на телевидении. Один и тот же эпизод снимают десятки раз — с разных камер, разными планами, меняют свет, переставляют людей, проверяют звук.

После нескольких десятков дублей зрителей пересаживают с места на место, чтобы трибуны в кадре выглядели заполненными. Весь процесс довольно утомительный. Кто-то не выдерживает и уходит уже после первого большого перерыва. Остальные начинают спрашивать друг у друга:

— В час кормить будут?

— Да, обещали.

На обед — гречка с курицей, капустный салат и компот. После нескольких часов на трибуне это кажется вполне достойным меню. К вечеру лица вокруг становятся одинаково уставшими. Выматывают бесконечные повторы, долгие паузы между дублями и постоянное ожидание команды режиссера. В какой-то момент я заглядываю в монитор. Кадр настолько крупный, что понимаю: большая часть массовки, скорее всего, вообще не попадет в фильм. Или мелькнет на экране всего на секунду.

Вечером, уже после 19:00, некоторым участникам массовки раздали гонорар — по 2000 рублей, но только тем, кого обзванивали заранее. Остальным сказали «Спасибо»! Впрочем, дело не в деньгах. Люди смогли увидеть изнутри, как создается кино. Прочувствовали, что это, в общем-то, нелегкий труд. А еще, возможно, немного помогли «Трактору».

— Сейчас мы энергетику нормально прокачали. Может, теперь «Трактор» Кубок Гагарина выиграет, — шутят болельщики, расходясь после съемок.

— Посмотрим!