«Кажется, мой сын попал в плохую компанию»: как вести себя родителям, чтобы не дошло до крайности

Казалось бы, только вчера он просил почитать ему сказку перед сном, а теперь гуляет допоздна, не берет трубку, странно одевается и вообще связался с какими-то непонятными ребятами — чем они там заняты? В подобной ситуации многие семьи места себе не находят: а вдруг ребенок попал в плохую компанию и надо срочно его вытаскивать.

В пилотном выпуске спецпроекта «Поколение Че» кризисный психолог, медиатор, член совета при уполномоченном по правам ребенка при президенте РФ Анастасия Ковалева рассказала, как родителям «не упустить» подростка и сохранить доверительные отношения. И что делать, чтобы никто не наломал дров: ни дети, ни сами взрослые.

— Анастасия, насколько важно детям и подросткам найти «свою стаю»?

— Это архиважно. Потому что подростковый возраст — это период сепарации от семьи и поиска себя. Очень часто дети ссорятся с родителями из-за друзей, потому что ценность «стаи» на этом этапе превалирует над семьей. Задача родителя — грамотно позволить ребенку проверять эти границы. Потом всё стабилизируется: резинка растянется, он отойдет чуть-чуть подальше, но связь останется.

Через этот отрыв от семьи как раз усваиваются любые социальные навыки. Кооперация — насколько я могу работать в команде. Поддержка и решение конфликтов, умение дружить: друг я или не друг, как себя веду и что готов сделать ради дружбы, как реагирую на разногласия и вообще умею ли дружить? Проверяется преданность дружбе, формируется кредо поведения.

— Сейчас общение у подростков часто уходит в онлайн — стоит ли тревожиться? И может ли онлайн-общение заменить реальное?

— Это не замена живому, а скорее расширение. При этом важно учитывать, что для подростков нет разницы: их реальный мир — это то же самое, что и виртуальный. Если у нас забрать телефон, мы погрустим, но найдем другие пути. Для ребенка это трагично, особенно если у него там большая часть жизни, его коммуникаций и контактов.

Например, ребенок-интроверт чувствует себя чужим в школе или колледже, и ему проще найти единомышленников в онлайне. На очный контакт идти сложно, а тут можно подготовиться, прежде чем что-то написать, — это сильно снижает остроту одиночества. Хотя, конечно, им всё равно не хватает живого, тактильного контакта. В идеальном мире одно дополняет другое: онлайн помогает детям найти своих, а в офлайне они уже учатся с ними дружить и взаимодействовать.

— В каком возрасте выше риск попасть под негативное влияние?

— Наибольший риск — это 12–16 лет. Так устроена физиология, это пик подросткового кризиса. Всемирная организация здравоохранения считает, что подростковый возраст — это с 9 до 19 лет. Представляете, десять лет их колбасит, и с 12 до 16 — особенно.

В этом возрасте ребенок уже не хочет быть с родителем, но еще не обрел внутренний стержень для полной самостоятельности. Мы тоже, конечно, грешим. Вроде даем им свободу, а сами постоянно контролируем: остро реагируем на оценки, мониторим геолокацию, смотрим через приложение, на что они потратили деньги. То есть при внешней свободе у них куча ограничений. И тогда группа становится источником «нормальных» норм и ценностей.

— Какие дети сильнее этому подвержены?

— Чаще, конечно, в опасные связи попадают подростки с низкой самооценкой и высокой потребностью в принятии. То есть я себя не очень ценю, и когда кто-то принимает меня в свои ряды, я с ним и в огонь, и в воду.

Еще одна группа — подростки, которые чувствуют себя одинокими и непонятыми в семье. Это важный сигнал для родителей. Да, в переходном возрасте с детьми нелегко. Потерпите, но сохраните эту связь, иначе они найдут поддержку где-то там. Компании ведь играют на самом банальном: «Все кругом враги, только мы тебя понимаем».

Следующее — юные бунтари, которые против всех авторитетов. «Кровать не заправляю, прогуливаю, сам всё решаю». Опять же, родителям можно посоветовать не бороться, а потерпеть. Главное — вовремя миску еды подавать (улыбается).

И, наконец, подростки, переживающие стресс: переезд, развод родителей, травлю. Они ищут хоть какую-то опору, и если находят ее на стороне, это камень в наш огород. Подставим плечо — всё будет хорошо. Нет — дети могут попасть под влияние и натворить неприятностей.

При этом «группа риска» — это не клеймо. Очень много успешных людей в юности были просто оторви и выкинь, стояли на всех учетах и так далее. Многие генералы, силовики из разных ведомств рассказывали мне, мол, была в их жизни развилка, могли пойти по очень плохой дорожке, если бы вовремя не встретился человек, который поддержал, направил.

— Что вообще считать плохой компанией? Если друзья не нравятся родителям, это повод насторожиться?

— Думаю, у всех нас когда-то были друзья, которые не соответствовали представлениям наших родителей о прекрасном. Конечно, если компания систематически вовлекает ребенка в деструктивные практики: они что-то воруют, разрушают, употребляют психоактивные вещества, над животными издеваются — это плохая компания, опасная. Давят, подстрекают, берут на слабо, подбивают на систематические побеги из дома: давай с нами, проучим родителей…

В остальных случаях наша задача — принять. Не выбирать за него друзей или невест — гораздо важнее научить ребенка распознавать токсичные отношения, иметь внутри границы, уметь говорить «нет».

Если друг не опасен, просто он вам не нравится — да и пусть, пожалуйста. Не надо пускаться в гиперконтроль — лучше проявить искренний интерес. Вместо «он тебе не пара» или «кто это вообще, запрещаю с ним общаться» попробуйте уточнить: «А что тебе вообще в нем нравится-то? А что вы делаете вместе? Слушай, я немножко волнуюсь, потому что он курит, а тебе не хочется за компанию?» Разговаривайте, это очень спасает ситуацию.

— Как понять, что ребенок попал действительно в плохую компанию? На какие признаки обратить внимание?

— Сразу могу сказать, что один признак вообще ничего не значит — смотрим на совокупность и динамику. Насторожить могут резкие изменения в поведении и смена интересов. Например, давно увлекался спортом и вдруг всё бросил. Секретность и систематическая ложь: всегда телефон при себе, новые пароли, постоянно ловим на вранье. Изменение внешнего вида, гигиены. Перепады настроения, цинизм, риторика агрессивная, в том числе в надписях на футболках, толстовках. Большая рекомендация родителям: если вы не понимаете иностранный язык, сфоткайте, загуглите, чтобы хотя бы понимать, что там написано.

И, конечно, физические признаки: следы употребления, синяки, нарушения сна, пропажа денег из дома, проблемы в школе, частые прогулы, резкое падение успеваемости — всё это сильно должно насторожить.

— Как родителю реагировать, как вести себя и говорить с ребенком, чтобы он еще больше не отдалился?

— Первое — не критикуем друзей. Используем «я-сообщение»: «Мне кажется, что у тебя что-то происходит, это правда? Я волнуюсь». Я уже сбила себе язык до мозолей, но это всегда спасение: мы никогда не поругаемся с человеком, если говорим «я-сообщениями».

Второе — слушаем в три раза больше, прежде чем что-то требовать. Сначала пойми, а потом жди, что поймут тебя. Вспоминаем себя в их возрасте, по-честному. Мы часто представляем себя белыми и пушистыми и не даем детям право на ошибку.

И, наконец, поддерживаем любую здоровую альтернативу — любую. Наша задача — не задавить, а сохранить доверительные отношения любой ценой. «Что бы ни случилось, ты всегда можешь ко мне обратиться. Как ты хочешь, чтобы я тебе помогла? Я всегда буду рядом, что бы ты ни натворил». Создаем дома тыл, потому что передовой им хватит и без нас.

— А если ребенок уже под сильным негативным влиянием? Как вытащить? И можно ли заранее подстелить соломки?

— Если ситуация критическая, есть угроза жизни и здоровью или нарушение закона, обращаемся к специалисту. Это может быть психолог, психотерапевт, консультация с другими родителями, если возможно, стараемся объединиться. Главное — никогда не действуем резко, не рубим с плеча. И помним, что работаем не с компанией, а с причинами: почему он там. Что эта компания ему дает и как я могу это заменить?

А подстелить соломки, знаете, тоже можно по-разному. Гиперопека тоже не выход. Бывает, детей в 12 лет отдают впервые на борьбу и мама бегает за ним: ой, сыночек упал. Слушайте, ну когда ему еще падать, нос разбить, если не в 12 лет? Держим себя в руках.

Вообще, здоровая профилактика — это выстроенные до подросткового возраста доверительные отношения. Чтобы ребенок знал, что может в любой ситуации прийти к вам. Также обязательно развиваем критическое мышление и умение говорить «нет», потому что всё, что нам сообщают, сообщают зачем-то. Как только он эту истину усвоит, он будет понимать и задумываться: вот такое ему сейчас написали, вот такое предложили — чтобы что?

И, конечно, нужны четкие семейные ценности и правила: что для нас норма, а что нет. И главное — безусловная любовь и принятие личности ребенка. Мы его любим в любом случае, что бы он ни натворил и что бы ни случилось.