Дарья Буянова, директор фонда «Добрый город Петербург»: «НКО должны забыть о фразе «Дайте нам денег!»

Конференция «Благотворительность в условиях кризиса» стала заметным событием общественной жизни Челябинска. Ее основной лейтмотив – бизнес и некоммерческий сектор должны учиться выстраивать партнерские отношения. Такое партнерство выгодно обеим сторонам, уверена эксперт конференции, директор фонда «Добрый город Петербург», член правления межрегионального общественного объединения «Чемодан добрых дел» Дарья Буянова. Она начала свой путь с молодежных волонтерских проектов, а в последние несколько лет организует один из крупнейших благотворительных фестивалей России. О крупных и мелких социальных инициативах, о тенденциях развития благотворительности в столице и провинции, а также многом другом мы беседуем с Дарьей Буяновой. – Дарья, все в благотворительность приходят по-разному. Но очень часто – совсем случайно. Как было в вашем случае, как вы попали в благотворительность? – Если честно, то тоже совершенно случайно. Мы решили с моим молодым человеком поехать в международный волонтерский лагерь. Это была авантюра, потому что мы не знали, куда едем и что будем делать, но это было безумно интересно. Дело в том, что когда я училась в университете, мы обсуждали, как было бы здорово поехать в Африку волонтерами-миссионерами. Но потом решили, что очень рискованно ехать в Африку тем, кто никогда не был дальше Финляндии. Я как раз учила испанский, и мы в итоге остановились на Испании. Там мы попали в деревню, в которой жили всего 500 человек. У нас была расплывчатая задача. Мы знали, что едем на проект, где будет 30 человек – молодых ребят из разных стран, – и мы должны зарядить энергией местное население. Оказалось, в этой провинциальной деревушке живут одни старики, а все взрослое население работает в больших городах. Так как было лето, бабушкам и дедушкам привезли еще внуков. Жизнь этих милых людей, мягко скажем, не насыщена событиями. Наш приезд оставил у них впечатлений на весь год. Мы делали дополнительные занятия для школьников. Никогда не забуду, как мы, в большинстве своем не зная испанского, помогали детям делать домашнее задание по испанскому. Кроме того, устраивали праздники всей деревней, танцевали с мэром. Волонтерский лагерь стал для меня стилем путешествия. Я уже не представляю, как можно приезжать и просто снимать номер в отеле. Мне понравилось, как нас воспринимали местные жители. Мы не были туристами или чужаками, нас приглашали к себе домой, угощали, кормили, показывали портреты своих предков, даже раскрыли секрет особой техники, по которой ткут ковры. В общем, за три недели мы узнали, как живет среднестатистический испанец в этой провинции. После этого проекта было еще несколько подобных, у нас сложилась компания ребят, которые побывали в разных странах. Как-то мы собрались вместе в Питере и решили, почему бы нам здесь не сделать свою организацию, чтобы к нам приезжали международные волонтеры. Так появился «Чемодан добрых дел». – А как можно организовать вот такую международную «движуху»? Насколько это сложный процесс? – Есть специальная международная модель, а также альянс европейских волонтерских организаций, который создает общую базу проектов. Каждая организация может отправлять своих волонтеров в другие страны. Мы ежегодно отправляем порядка 90–100 человек из разных городов России, кто хотел бы поехать за границу. Выбор огромный: более 60 стран, более 4000 проектов. Процесс подбора и оформления проекта занимает какое-то время, поэтому мы берем организаторский взнос. Он чисто символический, в районе 100 евро. На эти взносы получаем возможность в Петербурге делать свои проекты, приглашая волонтеров. Получается такой обмен волонтерами во всем мире. Созданы миллионы проектов, но мы поняли, что самую большую пользу приносят социальные инициативы. До сих пор у нас идет проект, когда волонтеры моют окна пожилым одиноким людям. Нашим партнером выступает один из районов Петербурга вместе с социальной службой. Они помогают выяснить, кому нужно помыть окна, кто готов пригласить к себе трех незнакомых волонтеров, из которых, дай Бог, один говорит по-русски, остальные вообще неведомо откуда. (Улыбается.) – Сейчас вы возглавляете один из крупнейших питерских фондов. – С «Чемоданом добрых дел» мы участвовали в социальных городских мероприятиях, форумах, знакомились с коллегами – кто что делает. Однажды меня пригласили в фонд «Добрый город Петербург» помочь сделать благотворительную ярмарку. Так сложилось, что я с удовольствием осталась в фонде уже в роли исполняющего обязанности директора. – Какой проект самый любимый? – В первую очередь это крупнейший благотворительный фестиваль в Петербурге и один из самых заметных в России – «Добрый Питер». Он помогает развивать частную благотворительность, рассказывать горожанам, какие есть некоммерческие организации и чем они занимаются. Фестиваль снижает градус непонимания: кто такие НКО, зачем они нужны, зачем нужно помогать НКО, если можно помочь просто больному человеку или ребенку напрямую. При этом фестиваль проводится в виде праздника и развивает разные партнерства: между коммерческими и некоммерческими организациями, органами власти, СМИ. Сегодня уже 38 городов России подхватили идею городского благотворительного фестиваля. Есть определенная модель «Добрые города», которую можно использовать. – А какой проект вы считаете важным и значимым? – Он называется «Детям о благотворительности». Это знакомство с благотворительностью в интерактивной форме с реальными результатами. С 2013 года мы сотрудничаем с «Детским городом профессий Кидбург». Мы интегрировали в него семь своих площадок, на которых ребенок может побыть волонтером. Например, в пекарне дети пекут настоящее печенье. Они могут его забрать себе, отдать в магазин и получить за это деньги, а могут пожертвовать для бездомных. Для этого в пекарне установлена большая коробка в виде автобуса. У нас есть в Петербурге организация «Ночлежка» со своим автобусом, на котором они ездят по ночам по городу и кормят бездомных людей. И вот эти печенья раз в две недели килограммами мы передаем в «Ночлежку». За время программы дети сделали примерно 70 килограммов печенья. Таких станций семь. Где-то подписывают открытки для одиноких петербуржцев, на «ювелирном заводе» делают колечки, которые могут передать детям в детские дома или детям с тяжелыми заболеваниями. Этот проект позволяет детям понять, как помогать, зачем помогать. И это не просто разговоры, а реальные дела. – Вы в благотворительности уже пять лет. Понятно, что ваши взгляды за это время заметно изменились. А меняется ли отношение к благотворительности в обществе? И как трансформируется некоммерческий сектор? – На основе проекта добрых городов заметно, что образ благотворительности, который есть в больших и небольших городах, заметно отличается. Проектов становится больше, и хочется верить, что люди больше доверяют НКО. Меняется культура работы благотворительных организаций: они становятся более профессиональными, у них появляется больше возможностей – финансовых, партнерских, методических. В благотворительность приходят грамотные специалисты. Не те, что не смогли реализоваться в других сферах и решили по остаточному принципу заняться благотворительностью, а те, что сами выбрали этот путь. Сейчас меня очень часть спрашивают про кризис, как он сказывается на благотворительности. Пока не особо видно, в конце года посмотрим. Но все равно по ощущениям бизнес начинает немного тормозить процессы, а частные пожертвования не уменьшаются, потому что желание человека помогать и быть нужным вечное, и неважно, что происходит. Главное человеку – понимать, куда уходит помощь, что случилось благодаря его вкладу. А для этого некоммерческие организации должны перестраивать свою работу. Организации должны прийти к людям и рассказать им, как и кому помогать. – На что еще, по вашему мнению, стоит обратить внимание НКО в условиях кризиса? Реален ли рост в сложных экономических условиях и как фондам искать новых для себя партнеров? – Чтобы НКО росла, нужно закладывать в любых экономических условиях, и не только в кризис, деньги на административную часть. Очень часто встречается такое мнение, что сотрудники НКО должны работать за идею, а не за деньги. Но ответьте честно: вы сами готовы работать бесплатно? Если сотрудники НКО делают все только на энтузиазме, в итоге происходит эмоциональное выгорание. А если уйдет руководитель организации, скорее всего, и весь проект закроется. Поэтому обязательно нужно закладывать деньги на зарплату и на развитие. Кризис отсекает лишнее, оптимизирует бюджет. Но потребность в энергии, в солнце велика как никогда. Благотворительным организациям главное – выбрать правильную эмоцию, работать на позитиве и приходить к бизнесу с предложением, что вместе мы можем сделать мир лучше. Стоит говорить не о проблемах, а о вызовах. И не стоит приходить и просто просить: «Дайте нам денег». Сначала нужно понять, какие цели бизнеса может решить благотворительный проект. Поверьте, таких целей немало. Например, можно работать с сотрудниками, повышать их лояльность к компании, к руководителю, выявлять новых лидеров. Мне кажется, что в малых городах даже проще найти партнера, не нужно проходить миллион ступеней согласования. Нет универсальных советов, которые вам помогут реализовать свой проект. Но если вы приходите не с просьбой, а с предложением, которое поможет и вашим подопечным, и бизнесу, тогда партнерство состоится. Как привлечь спонсоров и меценатов в кризис? Подробности в материале телеканала 74.ru.