«Ничто не защищает так, как любовь». Как инженер начал приглядывать за челябинскими птицами

— Чомги дарят друг другу букеты из гнилых растений. Это кульминация брачного танца: птицы ныряют, синхронно подплывают друг к другу и выныривают с «подарками». Они кружатся, почти встают на цыпочки, демонстрируя друг другу находки. «О, — думает чомга, — вот это надежный добытчик, вот с ним я построю семью».

Таких историй в запасе у энергичного молодого человека десятки. На берегу реки, слушая его и всматриваясь в бинокли, стоит около десятка людей.

— Я вижу, вижу, танцуют! — истошно кричит девочка лет шести. — Мам, смотри!

Далеко-далеко, неразличимые без хорошей оптики, две птицы с характерными хохолками встали в стойку на воде, кружась: с клювов у них действительно свисают какие-то водоросли. И смешно, и трогательно одновременно. Наблюдатели, поймавшие момент, улыбаются и смеются, словно дети, — в который уже раз за неполный час.

«Птичьи» экскурсии Георгий Кравченко водит уже несколько лет. Для него это не профессия, а хобби, которое занимает уже почти всё свободное время. Как так получилось?

Георгию 34 года, он родом из Нижнего Тагила, долгое время жил в Екатеринбурге. Там, еще в конце 2010-х, он пристрастился к наблюдению за птицами и познакомился с другими бёрдвотчерами (от английского birdwatching — «наблюдение за птицами»).

— У меня за окном свила гнездо какая-то птица, ее пение по ночам не давало спать. Мне стало интересно, что это за птица такая, я начал искать записи голосов в интернете и ничего похожего не нашел. Кстати, по-моему, я так и не смог тогда установить, кто это был, — рассказывает Георгий. — В процессе я узнал слово «бёрдвотчинг», начал смотреть фотографии в интернете, и мне стало жутко интересно.

Как многие бёрдвотчеры, сперва Георгий увлекся именно фотографированием птиц: покупал специальные объективы для телефона, потом приобрел профессиональную камеру.

Сейчас на прогулках он работает с профессиональным телескопическим объективом, который позволяет делать снимки на большом расстоянии.

Со временем погоня за красивыми фото перестала быть самоцелью.

— Ты начинаешь фотографировать красивых птиц, а через какое-то время понимаешь: чтобы всё это разнообразие видов сохранить, ты должен делать что-то для них полезное, — объясняет Георгий. — Конечно же, основное — это экопросвещение. Один из наших девизов — ничто не защищает птиц так, как любовь к ним. А чтобы птиц полюбить, нужно узнать их получше и нужно о них людям рассказывать.

— В Екатеринбурге открыли школу гидов-орнитологов, ее вела Нина Садыкова, известный екатеринбургский орнитолог, биолог. За два года нас выпустили примерно 20 человек, многие и сейчас работают, а я переехал в Челябинск и понял, что тут никто не водит экскурсии, хотя видов птиц гораздо больше. Грех было не начать, — улыбается Георгий.

Первую экскурсию для челябинцев он провел в Чурилово. В окрестностях Первого озера тогда можно было увидеть немало интересного, но сейчас походы туда пока на паузе.

— Вообще, ведь это техногенная зона, по идее, пруды-отстойники ТЭЦ. Раз в несколько лет они там делают санитарную рубку деревьев, в прошлом году все кусты повырубали, птиц стало поменьше, — объясняет бёрдвотчер. — Ну и просто не так приятно ходить по месту, где всё повырубили. Еще я водил вечерние экскурсии в районе Тополинки, по лугу на берегу реки Миасс. Теперь там идет стройка.

Из трех изначально разработанных маршрутов пока остался один — в окрестностях пруда Коммунар с захватом Челябинского городского бора. Была у Георгия идея водить экскурсии и по Никольской роще: хотя там начали благоустройство, часть территории остается довольно дикой. Однако для полноценной разработки нового маршрута из-за основной работы пока нет времени.

— Создание каждого маршрута — достаточно времязатратное дело. Ведь бывает так, что встречается мало птиц, а нужно каким-то образом делать экскурсию интересной: показывать старые гнезда, дупла, например. Меня иногда зовут: «Проведите экскурсию где-то там». Ну нет, ребята, я вожу только по своим маршрутам, потому что их досконально знаю.

По образованию Георгий даже близко не имеет отношения к биологии: он инженер, работает на «Метране» (там, к слову, с наблюдениями за живой природой тоже всё хорошо: недавно на территории завода по-хозяйски поселился бобер). Но «птичье» хобби теперь занимает у него почти все свободные дни. После начала изучения птиц и экопросвещения Георгий стал заботиться о пернатых.

— Первые домики для синиц я развесил в бору в 2023 году, просто чтобы было интереснее проводить экскурсии: зимой у меня кормушки, летом — синичники, — рассказывает он. — Но постепенно эта идея меня затянула. Даже в первый год, когда я развесил всего четыре штуки, их все заняли несколько разных видов. Казалось бы, лес, здесь и так много естественных дупел от дятлов, но все искусственные гнездовья оказались востребованы.

Георгий рассказывает, что естественные дупла подходят не всем видам птиц: мелких оттуда, скорее всего, вытеснят собратья покрупнее или белки, а хищным, наоборот, не хватает крупных полостей в относительно молодых деревьях Челябинского бора.

Сначала он делал домики из традиционного дерева, покрывая защитным составом, а не так давно подсмотрел у европейцев новую фишку — древобетон.

— Когда развешиваешь обычные деревянные ящики, они рассыхаются, их раздалбливают дятлы, разгрызают белки, в общем, они проживут примерно около трех-пяти лет в зависимости от качества изготовления. Немцы еще с 50-х годов, то есть в послевоенные годы, начали экономить древесину и использовать такую смесь — опилки с цементом. Древобетонный синичник может висеть несколько десятков лет.

Теперь у Георгия есть мечта — распространить идею искусственных гнезд из древобетона по всей России. Ну или хотя бы по всему Челябинску.

— На городских улицах, в парках проводят санитарные рубки, старых дуплистых деревьев практически нет, и это большая проблема для птиц, — объясняет он. — А так в каждом городском парке были бы быть места для гнездования.

Девушка Георгия над его энтузиазмом иногда посмеивается, но поддерживает.

— Она городской человек, не очень любит часто со мной выходить в лес, но помогает мне развешивать гнездовья, весной мы вместе ходили и чистили их. Она мой видео- и фотооператор. Муза, — говорит Георгий.

Других постоянных помощников у «птичьего» экскурсовода нет, но на большие проекты из числа челябинских любителей птиц удается привлечь достаточно волонтеров. Так было, например, осенью прошлого года, когда бёрдвотчер задумал развесить в городском бору совятники — искусственные гнездовья для уральских неясытей.

На экскурсии Георгий показывает группе некоторые синичники.

— Сейчас уже время пришло, можно проверить, появились ли там гнезда, — говорит он и достает из сумки медицинский эндоскоп. — Раньше орнитологам приходилось лазить на деревья, снимать у домиков крышу — это для птицы страшный стресс. Теперь мы всё можем делать щадяще.

Гибкий шланг с камерой бёрдвотчер присоединяет к телефону, нанизывает на удочку и аккуратно заводит в отверстие синичника, демонстрируя всем экскурсантам экран.

— Яички! Яички! — снова радостно кричит самая младшая из нас.

И правда: на подстилке из шерсти и мха аккуратно лежат восемь пестрых яиц.

Мама-синица еще не села в гнездо — видимо, яиц еще прибавится. Пока эмбрионам для выживания достаточно тепла подстилки, объясняет Георгий.

В нескольких синичниках эндоскоп находит больших синиц уже на кладке: одни спят, другие пыжатся и настроены агрессивно.

А в прошлом году Георгию удалось застукать за строительством гнезда в новом доме синичку-лазоревку.

Теперь большая часть досуга Георгия уходит именно на изготовление гнезд, кормушек, их развеску. Тем обиднее, когда его труды идут насмарку.

— Бывает, что ломают кормушки, периодически даже воруют. Один мой товарищ с семьей зимой заметил на тропе таких: взрослые люди пытались ножом срезать с дерева, — рассказывает он. — Ломают, портят чаще дети, но уносить зачем? Загадка.

И всё-таки радости, отдачи от хобби куда больше.

— Особенно приятно, когда семья приходит на экскурсию, а потом ты встречаешь их в бору. Видишь, как они уже самостоятельно ходят, наблюдают, наполняют кормушки, — улыбается Георгий. — Это вообще, прямо… ну кайф.

Не так давно мы рассказали о девушке, которая осваивает очень редкую профессию птичьего ветеринара. О других необычных увлечениях и судьбах — в разделе «Истории».