«Может стать символом города»: в Челябинске скоро откроют один из крупнейших православных памятников

Чуть меньше полутора месяцев осталось до открытия уникального для Челябинска, да и для всей России, православного памятника. На площади перед новым кафедральным собором Рождества Христова уже возвышаются на гранитном постаменте фигуры семи архангелов. Скоро небесное воинство возглавит Архистратиг Михаил. Скульптуру доставят из Нижнего Новгорода по особому маршруту, которым недавно привезли первые многотонные элементы композиции. 17-метровый памятник всему собору Архистратига Михаила станет подарком Челябинску от Русской медной компании и лично ее основателя Игоря Алексеевича Алтушкина.

Автор проекта «Собор Архистратига Михаила», скульптор и член Союзов художников России Алексей Щитов рассказал 74.RU, какая колоссальная работа была проделана за последний год, с какими сложностями столкнулась команда и что уже говорят о памятнике сами челябинцы.

— Алексей, с чего началась эта история?

— Мне предложили участвовать в конкурсе, и мы подготовили два варианта — небольшие эскизы по 40–50 сантиметров. Обе идеи понравились. Одну утвердили для памятника Архистратигу Михаилу перед кафедральным собором в Челябинске, вторую тоже решили воплотить, но в Екатеринбурге.

— От чего отталкивались, когда придумывали варианты?

— Было пожелание, чтобы присутствовали другие архангелы — небесное воинство во главе с Архистратигом Михаилом. У нас был генплан, фотографии места, и мы сразу работали в привязке к храму. Высота его почти 75 метров, и мы осознавали: что-то «мелкое» не годится.

— Вы говорите «мы»…

— Безусловно, это совместная, командная работа. В первую очередь с архитектором, а вообще у нас целый творческий коллектив. Конечно, идея и композиция — это всё на мне. Тем не менее в работе скульптора-монументалиста на первом месте всегда архитектура. И когда меня просят предоставить эскиз на тему, я говорю: сначала необходимо знать место, где будет установлен памятник. Выкопировка участка, «пятисотка», масштаб, площадь — только после этого начинаем работу, и обязательно в связке с архитектором.

От места зависит многое. Проще работать где-то в парке, когда нет привязки к другим зданиям. Здесь же нам нужно было учитывать и стиль храма, и то, откуда и с какого расстояния люди будут смотреть на памятник: вблизи, с дороги, с колоннады собора.

Все-таки подразумевается, что мы делаем не на один десяток лет. Если ты угадал и скульптура сложилась, то она может стать символом города — как Медный всадник, Родина-мать. Поэтому мы постоянно думаем, как работа будет смотреться со всех точек.

— Интересно, что в этом монументе с каждой стороны к зрителю обращен хотя бы один из архангелов…

— Да, была задача сделать композицию круговой, причем можно не только обойти и рассмотреть монумент снаружи, но и войти внутрь. Каждая фигура стоит на своем пилоне, и между ними внизу достаточно пространства. На задней части пилонов будут таблички с молитвами, посвященными каждая своему архангелу. Можно сказать, наш монумент трансформировался в мини-собор.

— Насколько сложно и ответственно было работать с религиозной темой?

— Любой памятник — это огромная ответственность. А создание святых — ответственность двойная, это требует определенной подготовки и очень большого вложения времени и сил. Мы трудимся над монументом уже больше года, и всё это время я не брал других проектов, хотя обычно делал по три-четыре одновременно. Слишком огромная требуется отдача и концентрация.

Нужно было проработать образ каждого архангела, ведь у них свое значение, своя эмоциональная окраска. Например, Архангел Гавриил — вестник благих вестей: он принес Марии весть о рождении Христа.

Долго думали, как при этом сохранить единство всего ансамбля. В итоге решили, что все архангелы будут разными, но их объединит общий орнамент крыльев.

Мы создали небольшие рабочие модели, ставили их на пилоны, выставляли сферу — крылья должны были подойти к шару на одинаковом расстоянии и пересекаться в одном и том же месте. При этом у каждой фигуры ведь своя поза!

Драпировки, если смотреть с разных ракурсов, тоже работают по отношению друг к другу. Они словно поднимаются, раскрываются, происходит такой взрыв формы, будто распускается цветок.

— Непросто было добиться такого эффекта?

— Одна только сборка макета заняла почти месяц. Мы искали движения рук, складки, ритмы, то самое положение крыльев… Очень трудоемкая задача.

На самом деле сроки для такого гигантского проекта были очень сжатыми. И задач, сложностей было очень много. Соседство с кафедральным собором Рождества Христова накладывало ответственность. Важно, чтобы скульптура была самодостаточной, но в то же время органично смотрелась с храмом.

Поэтому золоченая сфера, образ мироздания, на котором будет стоять архангел Михаил, сочетается с золотым куполом. И вот эти золотые полосы и лучи на куполе будут повторяться на пилонах. Такими деталями мы хотели связать нашу скульптуру с собором в единый мощный ансамбль.

— Расскажите, что происходит, когда удается найти ту самую композицию.

— Сначала делается рабочая модель в гипсе высотой 40–50 сантиметров. С нее снимаются точки — пункты. Каждый пункт пронумерован и имеет свои трехмерные координаты. Далее мы увеличиваем скульптуру в масштабе до нужного размера. После чего скульптор прорабатывает увеличенную скульптуру уже в глине. Снимается гипсовая форма и далее отправляется в литье из бронзы. У меня две мастерские, увеличительный цех и свое литейное производство. То есть полностью создание монумента от проектирования до монтажа мы делаем сами.

Параллельно с созданием скульптуры камнеобрабатывающий завод занимался созданием постамента. Практически полгода шло выпиливание гранитных блоков. Я очень не люблю облицовку и сразу сказал заказчику, что мы будем делать цельные блоки камня. Потому что любая облицовка спустя несколько лет разрушается, а наш памятник должен простоять века.

На месте закладывали огромный фундамент — более сорока 15-метровых свай. Потому что нагрузка всего проекта колоссальная, монумент весит почти 400 тонн.

— В сентябре бронзовый шар и первые фигуры архангелов доставили в Челябинск, на днях прибыли остальные. На каком этапе работа сейчас?

— Все семь фигур уже установлены на пилоны, мы сейчас как раз делали примерку шара. Сложность в том, что он как бы висит в воздухе, соприкасаясь с фигурами лишь в нескольких точках. Из спин архангелов выходят небольшие опоры, точно такие же выходят из шара — они должны совпадать и по углам, и по размерам, чтобы четко встать на свое место. Очень сложно и архитектурно, и инженерно.

— Шар весит 5 с половиной тонн — сложно перемещать его с такой ювелирной точностью?

— Сверху есть отверстие — там, где должен стоять Архангел Михаил, и через него краном поднимаем. Сам шар, как и все бронзовые скульптуры, полый: толщина стенок — всего около 7 мм. Он состоит из 16 частей, внутри серьезный каркас. Было непросто всё рассчитать, отлить и собрать в единую сферу, но ребята поработали хорошо.

После примерки шар покроют позолотой. Для этого уже построена специальная «комната» прямо на площадке — в ней шар проведет около месяца, и только затем можно будет установить его на место и начинать монтаж центральной фигуры.

— Главная скульптура пока находится в Нижнем Новгороде?

— Да, мы пока занимаемся вопросом доставки. Как и шар, повезем со специальным сопровождением.

— Снова предстоит долгий путь?

— Мы ищем более безопасный маршрут, где нет мостов, сложных участков и так далее. Напрямую от Нижнего Новгорода до Челябинска — меньше полутора тысяч километров, а шар преодолел почти две с половиной тысячи.

Для сравнения: он 3,6 метра в диаметре, а разлет крыльев Архангела Михаила — 5 метров. Так что, скорее всего, придется везти фигуру без одного крыла — будем собирать уже на месте. Это нормальная практика, скульптура изначально состоит из нескольких элементов, так что ничего «отпиливать» не придется (улыбается).

— У вашей команды большой опыт работы именно с монументальными произведениями.

— Уже больше 40 памятников создано — в Нижнем Новгороде, Москве, Екатеринбурге, Татарстане, Чувашии, ДНР. Также ко мне сейчас много обращаются для восстановления памятников советского периода: в те времена ведь многие скульптуры делались из бетона. Недавно попросили отлить великолепный мемориал: воин и образ матери… Очень сильная скульптура, я получил гигантское удовольствие. Мы снимали с них формы и отливали в бронзе, чтобы сохранить по-настоящему надолго.

— Вы также делали скульптуры из песка. Они в отличие от бронзы недолговечны — не жаль было, что результат работы пропадет?

— На самом деле я к песку отношусь с большим уважением. На протяжении десяти лет делал фестивальные работы в Японии, Голландии, Москве и нисколько не жалею, что этим занимался. Ты можешь сделать всё, что хочешь, ты свободен, можешь расслабиться и выложиться. Чтобы сделать фигуру того же архангела, перед тобой кроме непосредственных творческих задач стоит еще и заказчик, и епархия, и общественность, и архитектурный совет. В вещах фестивальных у тебя нет никаких цензоров. Ты знаешь, что это шоу, что когда-то, условно, экскаватор всё это снесет. Это в каком-то смысле стрит-арт.

К слову, о стрит-арте — это такое интересное, на мой взгляд, направление. Вот у вас в Челябинске по дороге к собору я наблюдал много эффектных фасадов. Мы не знаем, как это войдет в историю искусств, будет ли об этом учебники писать… Но мне кажется, что именно сейчас у общества есть большая потребность в таком формате. Появляются архитектурные поверхности, новые здания, на которых хотелось бы что-то изобразить. В советские времена на каждом Дворце пионеров, вокзале, в метро были росписи, мозаика — это же уникальные, великолепные вещи были…

— А сейчас?

— Сейчас идет некая попытка возродить традиции монументального искусства: это стекло, мозаика, сграффито и так далее. Но огромные традиции советского периода почти целиком забыты. Мы, к сожалению, за последние 25–30 лет практически полностью монументальную живопись потеряли как вид искусства. Остаются только храмовые росписи и мозаики, но там всё очень консервативно и канонично.

Я сам окончил училище как живописец и, когда в конце 90-х поступал в Москву, в художественный и промышленный университет имени Строганова, изначально хотел заниматься именно монументальной живописью. Но уже тогда понял, что она практически уничтожена.

— В отличие от скульптуры?

— Скульптура пока остается востребованной. Особенно сейчас, когда мы ищем новые ориентиры, новых героев, идет некое переосмысление. И мы как авторы, как скульпторы постоянно задумываемся о новом языке. Мы не можем всё время оставаться в двадцатом веке или в девятнадцатом.

В последнее время появляется очень много скульптуры, но часто это что-то второсортное. Не потому, что плохо вылеплено и так далее. А потому, что авторы забывают: скульптура в городском пространстве должна быть подчинена архитектуре. То есть необходима именно работа скульптора и архитектора, а то и целого архитектурного совета. Понимание, что постамент — это тоже часть образа. На мой взгляд, это очень важно.

— Челябинску повезло: у нас скоро появится именно такая скульптура. И в Екатеринбурге, ведь там тоже установят памятник Архистратигу Михаилу?

— Да, поскольку изначально РМК понравились оба проекта, было решено второй памятник поставить на улице Архангела Михаила в Екатеринбурге. Мы сейчас параллельно работаем над этой скульптурой, но они совершенно разные. Там очень сложная композиция: архангелы в полете, они образуют круг, касаясь друг друга крыльями либо частью драпировок…

В Челябинске — статика, фигуры стоят на пилонах. Если там движение, здесь — величие и мощь. Потому что сам храм по энергетике очень светлый, праздничный, и хотелось, чтобы скульптура на контрасте производила впечатление сильной и мощной — как вулкан. Это же наши защитники, и они должны быть сильными. Мы должны верить, что небесное воинство на стороне добра побеждает зло.

По крайней мере, такой смысл мне хотелось вложить, а уж как его увидит зритель…

Вчера вот женщина подходила, говорит: «Очень сильно и трепет вызывает». Вот это, на мой взгляд, высшая характеристика — в двух словах она передала то, к чему я стремился.