Резал лед на Ямале и лепил скульптуры в Крыму: история уральца, который сделал бизнес на керамических розетках

Сейчас Кирилл Масягин — бизнесмен, художник и создатель собственного бренда. Но начиналось всё не так головокружительно: выпускник архитектурно-художественной академии Екатеринбурга в -40 строил ледяные городки на полуострове Ямал у Северного Ледовитого океана, лепил песчаные скульптуры в Крыму под палящим солнцем и работал в камнерезной мастерской практически бесплатно.

Потом он запускал, но закрыл свой бизнес. К 2022 году у него было 26 000 000 рублей долга и 25 квадратов арендованного помещения. Именно там Кирилл вплотную занялся творчеством. Он придумал керамические розетки, каждая из которых выглядит как произведение искусства со своим смыслом и стоит до 70 000 рублей.

За 1,5 года его команда выросла до 16 человек, соцсети — до 380 000 подписчиков, а в портфолио появился индивидуальный заказ для Ирины Горбачевой. Про непростой творческий путь предпринимателя с Урала — в этом материале.

Кирилл Масягин родился в 1987 году в Казахстане. Мама — врач, отец — электромонтажник. В 1998-м семья решила перебраться в Камышлов — маленький городок в 150 километрах от Екатеринбурга. Перед отъездом родители распродали всё, что у них было, но в России на вырученные деньги смогли купить только диван.

— В тот момент я понял, что не хочу быть бедным. Потому что когда ты месяц сидишь на одной картошке без хлеба, это очень тяжело, — вспоминает Кирилл.

Будучи ребенком он увлекался рисованием и лепкой из глины, занимался в секции единоборств и в авиамодельном кружке. А когда в его школе появился преподаватель филиграни, Кирилл стал посвящал все уроки труда только ей. Потом поступил в архитектурно-художественную академию на кафедру ювелирного искусства и обработки металлокамня. Правда, учеба стала для новоиспеченного студента разочарованием. Но вуз он всё же окончил — мама просила.

Первые настоящие деньги Кирилл заработал на втором курсе, устроившись на строительство ледовых городков. Сначала — рабочим, потом — скульптором. Затем он участвовал в фестивалях песчаных скульптур в Крыму, получил приглашение поехать в Бельгию, Португалию, Голландию. В 2008 году начался новый этап — Кирилл начал трудиться в камнерезной мастерской.

— Я там практически ничего не зарабатывал. Жил в подвале, резал из камня и учился. В то время тебе никто не платил, пока ты что-то не сделаешь стоящее. Сейчас времена поменялись: ребята, мастера, которые приходят ко мне устраиваться, сразу спрашивают, сколько они будут получать, а в тот момент еще нет понимания, на что они способны и что они смогут сделать, а на самом деле только после этого можно оценить и назвать сумму заработной платы. Нас в этом плане никто не жалел, платили больше только когда ты себя зарекомендуешь, — рассказывает он.

Последнее изделие, созданное руками Кирилла в той мастерской, продали в 2014 году за 14,5 миллиона рублей в одну из петербургских резиденций. В 2009 году он решил отправиться на край земли — строить ледяные скульптуры на острове в Ямало-Ненецком автономном округе. До города в 400 километрах от Северного Ледовитого океана его доставили на вертолете ровно на 15 дней. За этот срок он должен был успеть добыть лед и возвести все скульптуры, имея только две пилы.

Именно там, стоя на морозе и глядя на огромный диск полярного солнца, Кирилл увидел, как мимо пробежал северный олень — широкие рога, грациозная походка. Тогда он понял для себя, что это знак, и решил открыть собственную компанию.

Спустя два года он зарегистрировал ИП и запустил бизнес по строительству ледовых городков. Параллельно работала его мастерская, где создавали архитектурные макеты для застройщиков, музеев и заводов. К 2018 году она стала одной из лучших в Екатеринбурге. Тогда же Кирилл ее продал партнеру.

— Я видел пределы рынка. Нет масштаба, нет искусства — это просто зарабатывание денег, — объясняет он свое решение.

С 2018 по 2022 год Кирилл переключился на бизнес в сфере строительства: благоустройство территорий, парки, детские площадки, рестораны. Но закончилось это долговой ямой в 26 000 000 рублей: просрочки от клиентов, недобросовестное поведение подрядчиков, штраф от клиента за небольшое опоздание по срокам из-за погоды. Тогда Кирилл пообещал себе, что больше никогда в жизни не пойдет ни на одну стройку.

Идея керамических розеток возникла еще в 2016 году. Кирилл хотел поставить их в свою первую квартиру. Тогда отговорила жена: зачем тратиться, если всё равно скоро переедем. В 2020 году — новая квартира, снова ремонт и снова та же мысль.

— Можно было, конечно, заказать их из Англии, но это год ожидания и полтора миллиона рублей на комплект. Так что от этой затеи снова решили отказаться, — вспоминает Кирилл.

Но идея не отпускала. В 2022 году, оставшись практически без ничего, он арендовал помещение в 25 квадратов, погрузился в себя и начал творить. В какой-то момент он решил сделать розетку сам — и внутри что-то щелкнуло.

— Это было дело для себя. Появилось такое наитие в первые секунды, когда что-то возникает, — это всегда интуиция. Я подумал: почему бы не сделать? Возможно, это кому-нибудь еще будет нужно. Вот с этим внутренним посылом я и начал.

К тому моменту Кирилл последний раз брал в руки глину в детской художественной школе. И в 36 лет вернулся к этому занятию. Он экспериментировал: читал, подсматривал, шел опытным путем. За плечами была работа с камнем, металлом, льдом, гипсом, бетоном. Всё это помогло в керамическом деле. А еще увлечение психологией и философией, которое изменило его угол зрения на деньги, на себя и бизнес.

— Я понял, что для зрелого человека ценность денег не должна быть в приоритете. У меня возникло внутреннее ощущение реализации духа. Ни деньги, ни слава не затмят первенство духа — это моя крылатая фраза. И поэтому для меня был вызов: смогу ли я сделать то, чего нет? Мой наставник говорил: «У тебя большие задатки, ты поцелованный Богом в темечко. Но пока ты не остановишься и не посмотришь на себя, ты никогда не сделаешь то, что должен. В 2022-м я остановился.

Это переосмысление перевернуло и взгляд на деньги как таковые.

— Мы не можем развиваться вне социума — он нас кормит. Но то, что ты делаешь для людей, это следствие чего-то более глубокого: личного проявления как человека, как бытийной сущности, которая была определенным образом задумана. Деньги приходят потом. Если ты думаешь о деньгах в первую очередь, их никогда не будет. Нужно думать о том, кто ты есть и что хочешь делать. Тогда всё остальное придет автоматом.

Рассказывая про новый бизнес, предприниматель столкнулся со скепсисом окружения: все-таки керамические розетки не для всех и стоят дорого. Но были и те, кто восхищался тем, что придумал Кирилл.

— Люди, которым я показывал первые работы, были в восторге. Меня это вдохновляло. Но и немного выбивало общественное мнение по поводу стоимости изделий. У нас в России встроены такие программы: как будто мы должны быть бедными. Но есть Мерседес за 20 000 000, и есть люди, которые его покупают. Есть дома за сотни миллионов. И есть люди, которые в них живут. А интерьер в квартире можно менять, улучшать постепенно.

Два с половиной года тестов, вложений и в конце 2025-го изделия Кирилла попали на профильную выставку в Москве. Он вложил в участие 800 000 рублей: все деньги, заработанные им за сезон строительства ледовых городков.

На выставке его приняли с овациями: «Парень, это круто, давай, делай, такого в России нигде нет». Кирилл вернулся домой заряженным. Первый заказ — 200 000 рублей. Через месяц — 700 000. Еще через месяц — 1 000 000.

Технология проста в описании и сложна в исполнении: создание формы, литье в матрицу, ручная обработка, обжиг при температуре до 1250 градусов, финишная подгонка. Матрицу-«прародительницу» для каждой новой формы Кирилл лепит только руками — никаких 3D-принтеров и станков.

— Всё, что чувствуешь рукой, что ты вкладываешь — эта семантика остается. Уходит в бесконечность. И люди это считывают.

Первая розетка, и сейчас одна из самых популярных в каталоге, носит название Prima — «первая». Простая плоская форма, сделанная на гончарном круге. Кирилл выставил две штуки на маркете по просьбе знакомой. Пришла девушка, купила и в итоге переделала весь интерьер под них.

В ассортименте два типа изделий: классические серии — доступные, узнаваемые по форме — и авторские, каждая из которых несет конкретный смысл. Именно авторские дают самую интересную аналитику по спросу.

— Топ-продаж у нас — лотосы. Эту розетку я лепил во время трехчасового созвона с маркетологами. Она у меня не получалась, бесила страшно. Но когда начал разговаривать с ребятами — за три часа долепил. И в этот момент осознал: я успокоился. А лотос это и символизирует. Многие люди сейчас ищут именно это: равновесие, спокойствие. Возможно поэтому она так популярна, — рассказывает Кирилл. — Люди сейчас покупают осознанно. Они ищут не просто красивую форму — они ищут смысл в этой форме. Хотят поймать причастность к чему-то. Многие идут к коучам, на курсы — все ищут волшебную таблетку. Я закладываю ее в изделие. Человек должен это прочувствовать, приобщиться. Он не делает эти изделия сам, но через них компенсирует свою потребность в смысле.

Покупатель, который пришел за одной розеткой на 15 000 рублей, нередко уходит с заказом на 800 000. Один из индивидуальных заказов — для актрисы Ирины Горбачевой. Она хотела что-то с растительными формами и бисером. Кирилл поначалу внутренне сопротивлялся — не любит работать строго под чужое ТЗ. Но потом понял: нужно почувствовать, что хочет человек, и пропустить через себя.

— Я говорю клиентам сразу: я вас понял, я вам сделаю то, что вы хотите, но это будет моя интерпретация. Если хотите точно свое, приезжайте на курсы и лепите самостоятельно. Либо доверяйте мне как художнику.

На вопрос к Кириллу о том, из чего складывается цена, он отвечает как эксперт: открывает финмодель и раскладывает по статьям.

— Материалы — это около 10% от стоимости изделия. Стоимость работ — еще 10–12%. Итого уже 20–22% себестоимости. Уже кажется странным, почему так дорого? Но дальше идут инвестиции — я лично вложил около 13 000 000 рублей в развитие направления, и они должны окупаться. Потом операционные расходы: аренда, обслуживание. Фонд оплаты труда: бухгалтер, руководитель производства, SMM, маркетолог. Потом премиальные проценты для членов команды. Маркетинг — онлайн и офлайн, выставки. Комиссия дизайнеров, которые приводят клиентов. Скидка для покупателя — минимум 3–5%. Эквайринг. НДС. Налог на прибыль. И в конце — прибыль. Сейчас она у нас 15–20%. В сфере товаров это минималка, — отвечает предприниматель.

Производство Кирилла находится в Екатеринбурге. В Москву он ездит по делам, но переезжать не собирается.

— Урал меня наполняет. Горы, леса, я объездил его за девять лет по всем заповедным уголкам. Видел живых медведей, лосей, кабанов. Здесь мне проще находить себя.

Москва заводит активностью и бизнес-средой — туда стоит ездить. Но жить там Кирилл не хочет: слишком высокий темп.

— У человека есть свой биоритм. В большом городе на тебя идет тысяча герц. Вопрос: как ты хочешь быть собой, если живешь в ритме, который тебе не соответствует? Деньги — это следствие. Принцип, который их порождает, — это то, где ты находишься. Тюрьма бывает не только физической. Тюрьма — это место, которое не соответствует твоему «я».

За время существования бренда его социальные сети расширились с 400 подписчиков, все из которых были друзьями создателя, до 380 000. Команда состоит уже из 16 человек: SMM, маркетолог, видеограф, производство, продажи. С апреля по конец 2025 года произведено 1500 изделий. К середине 2026 года — уже 2500. Рост двукратный. Причем финансировал Кирилл всё сам, без кредитов и займов. О принципах работы с командой он говорит не менее конкретно, чем о финмодели.

— Главное — не жадничать. Если хочешь работать с хорошим специалистом, плати. Это не расход — это инвестиция в его социальную жизнь, его личностный рост. Если человек получает 50 000 и может только поесть сходить — какой рост будет? А если платишь 100–200 000, он может записаться на курсы, съездить отдохнуть, завести семью, купить вещи, которые его наполняют. И через это ты получаешь специалиста, который приносит тебе больше.

Своей главной задачей в команде Кирилл считает не управление, а создание смыслов.

— Я лучше других в том, что чувствую глубже. Ввиду возраста и насмотренности чувствую, что человеку откликнется. Подхожу к каждому изделию с философской мыслью. А ребята, которые повторяют мои изделия, — они лучше меня их воспроизводят. Я иногда смотрю и думаю: боже мой, этот человек сделал лучше, чем я. Вот и хорошо.

Главный принцип, который он повторяет и в бизнесе, и в жизни, — метафора дерева.

— Есть предприниматели-темщики: тема появилась, запустили, через 2–3 года закрылось. А есть фундаменталисты. Они строят бизнес, у них может не получаться десятилетиями, но они строят. Я из них. Мне неинтересно просто барыжить. Давайте посадим дерево и попробуем на следующий год собрать плоды. Природа так не устроена. Яблоня дает первые плоды через 5 лет. Вишня — через 3–4. Дети начинают приносить плоды социуму лет через 30. Экономика не любит быстрых скачков — за доказательство этого даже дали Нобелевскую премию. Нужно иметь терпение и умение ждать.

Про кризис и падение покупательской способности Кирилл отвечает спокойно: все кризисы на его памяти заканчивались. И керамические розетки вышли на рынок в самый кризис. Ответом на нестабильность стала новизна: новые коллекции, оптимизация, распродажи.

В ближайших планах у Кирилла создать собственные механизмы, сделать накладные розетки для деревянных домов, светильники. Всё, конечно, объединенное концепцией.

— Я постоянно работаю, делаю, но постепенно. Это как в спортзале: сегодня присел 100 килограммов, через год — 160. Можно сразу 160, но тогда получишь декомпрессию позвоночника и больше не встанешь. Вспоминаю этап, когда мы с компанией набрали контрактов на миллионы — и влетели в такие долги, которые, казалось, никогда не отдам. Вот это опыт: взял не по шапке, упал. С тех пор я понимаю — всё, что торопит, всегда заканчивается одним. Сломанной шеей.

Кирилл дает простое, но важное напутствие тем, кто только начинает свое дело, — от человека, который прошел через долговую яму, несколько закрытых компаний и творческий кризис:

— Для того чтобы всплыть, нужно сначала опуститься на дно и очень сильно оттолкнуться. Когда человек оказывается на дне — ничего страшного не произошло, если ты не умер. Это момент, когда ты можешь почувствовать себя по-настоящему, понять, чего хочешь, и прыгнуть. Я видел это на примере родителей, на себе, на близких друзьях-бизнесменах, которые сейчас живут и ни в чем себе не отказывают. Все они оказывались на дне. Все отталкивались. Нет ничего фатального, кроме самой смерти. Всё остальное решается.