«Мальчишки играли в Харламова»: как 50 лет назад на Южном Урале встретили «Легенду №17»

Сегодня, 22 ноября, исполняется ровно 50 лет с тех пор, как «Легенда №17» Валерий Харламов, а также ещё один знаменитый хоккеист Александр Гусев впервые вышли на лёд в составе чебаркульской «Звезды» в матче против череповецкого «Металлурга». Накануне юбилейной даты мы поговорили с хранителем музея Харламова Эрнстом Ивановым, который, будучи молодым хоккейным фанатом, не пропускал ни одного матча команды.

Опровергая стереотипы о провинциальном хоккее, Эрнст Иванов говорит, что в Советском Союзе этот вид спорта был настолько мощным, что даже уральская команда «Звезда» из третьей группы показывала достойную игру, а Чебаркуль жил хоккеем. В то время матчи, проходившие на морозе под открытым небом, собирали до 7-8 тысяч зрителей, что равно вместимости сегодняшней ледовой арены «Трактор». На трибунах сидели не только чебаркульцы, но и миасцы, челябинцы, приезжали даже любители хоккея из Казахстана.

Поначалу появление двух столичных парней — Гусева и Харламова — под номерами 2 и 7 (да-да, в Чебаркуле он ещё не был «Легендой №17») большого ажиотажа не вызвало.

— Гусев в основной состав ЦСКА не входил. Харламов тоже был мало известен, — вспоминает Эрнст Иванов. — Но вскоре поклонники заговорили: «у нас появились свои Фирсов и Кузькин», эти хоккеисты тогда как раз были знамениты (тогда — лучший нападающий мира Анатолий Фирсов (1941–2000) и великолепный защитник Виктор Кузькин (1940–2008).

Подражателей и поклонниц у хоккеистов из столицы было достаточно, только вот, скажем, потусить со знаменитостями в каком-нибудь заведении или встретить их в магазине было нереально. Спортсмены были в статусе военнослужащих, поэтому сразу после тренировок и игр их садили в автобус и везли в часть.

Местные мальчишки старались внимательно следить за каждым движением Валерия, чтобы потом повторить увиденное на дворовой площадке. Те, у кого более-менее получалось обращаться с шайбой, тут же получали прозвище «Харламов», да и сам выход на лёд иной раз называли «поиграть в Харламова».

— Его коронный приём «клюшка-конёк»: вроде шайбу потерял, соперники расслабились, а он её коньком обратно раз — и на клюшку, — вспоминает Эрнст Иванов. — Или после тренировки, когда все укатятся в раздевалку, Харламов стоял перед пустыми воротами и поднимал шайбу клюшкой под верхнюю штангу.

Чебаркульские болельщики никогда не опаздывали на матчи. И не только потому, чтобы занять лучшие места на трибунах.

— Первая тройка Заварухин – Голосной – Харламов забивала всегда на первой минуте. Начинали игру, пока соперники разбирались, что к чему. Поэтому никто не опаздывал на встречи, иначе прозевают, — вспоминает Эрнст Иванов. — Я тогда работал учителем истории и ученики попросили проводить занятие нулевым уроком, чтобы успевать на матчи.

Эрнст Иванов считает, что «чебаркульский период» для Харламова и Гусева не был ссылкой. 1967 год стал одним из самых ярких в блистательном ЦСКА, где один игрок был талантливее другого. Даже при всех задатках Харламова и Гусева, при такой жесточайшей конкуренции чаще они бы так и просидели на скамейке запасных.

Харламов отыграл в «Звезде» всего один сезон. В дальнейшем чебаркульцы с пристальным вниманием следили за его спортивной судьбой и гордились, что он «наш», ведь именно они впервые увидели «Легенду №17» на год раньше. Хоккейные фанаты, которые не ездили на матчи в Чебаркуль, и вовсе кусали локти.

— Никто не хотел верить в ту страшную весть о его гибели августа 1981 года, никто не хотел с ней смириться, — заключает Эрнст Иванов.

Хотите первым читать наши материалы? Подписывайтесь: t.me/news_74ru.