16 июня воскресенье
СЕЙЧАС +10°С
  • 30 мая 2019

    Комментировать стало проще!

    Друзья, это случилось. Мы убрали бесячие капчи, это те картинки, без которых нельзя было оставить комментарий. Теперь вы просто пишете своё мнение и сразу отправляете его. Давайте общаться!

    16 мая 2019

    Мы обновили 74.RU

    Если вы видите это сообщение, значит попали в 50% пользователей, которым мы уже готовы предложить наш новый дизайн! А чтобы вы быстро разобрались, что мы сделали и зачем, специально подготовили небольшую пояснялочку.
    Если возникли какие-то проблемы, пишите в нашу техподдержку support@iportal.ru.

    Подробнее
    7 мая 2019

    Авторы выходят из тени

    На 74.RU появилось интересное обновление. Теперь, щелкнув на фамилию автора (она указана под каждой статьёй), вы попадете на его персональную страничку. Там собраны все материалы этого журналиста. А еще указаны его почта и странички в соцсетях, так что делитесь мнением или идеей напрямую с автором.

    Еще

Проверка документов, солдаты на антресолях: исследуем самый закрытый квартал — городок чекистов

Новая локация «В ЧЕрте города» — дома генералов НКВД и сотрудников Челябинского облисполкома

Поделиться

Дома в городке чекистов начали строить в конце 1920-х годов

Фото: Илья Бархатов

Территория Челябинска — около 53 тысяч гектаров. Это сопоставимо с размерами европейского княжества Андорра и гораздо больше, чем Лихтенштейн, Монако или Ватикан. Многие из нас живут здесь с рождения и привыкли думать, что хорошо знают свой город. Но так ли это на самом деле? На любом ли снимке вы узнаете Челябинск? И во всех ли районах бывали лично? Корреспонденты 74.ru помогут вам открыть город с новой стороны.

Вид на городок со стороны улицы Сони Кривой

Фото: Илья Бархатов

Городком чекистов называют квартал в самом центре Челябинска. Семь домов, ограниченных проспектом Ленина и Свердловским проспектом, улицами Красной и Сони Кривой. Шести- или пятиэтажные, кирпичные — эти дома похожи друг на друга и представляют единый комплекс. Хотя застраивался этот район достаточно долго — с конца 1920-х годов и до середины 1950-х. Селили здесь людей непростых — руководителей НКВД, секретарей облисполкома, а в военное время в этом месте проживали наркомы и члены правительства, прибывшие в Челябинск для запуска эвакуированных оборонных предприятий. Даже сегодня территория городка закрыта — попасть сюда можно только по приглашению или будучи обладателем специальных магнитных ключей.

Нас с фотокорреспондентом Ильёй Бархатовым в городок чекистов пригласила одна из местных семей, живущая в квартале с начала 1940-х годов. За пять минут до назначенного времени мы звоним в домофон у ворот. А затем — в соответствии с чёткими инструкциями хозяев — сворачиваем направо, заходим в подъезд и поднимаемся на второй этаж.

Светлана Павловна (слева) в городке живёт с двух лет. Недавно ей исполнилось 80. Её мужу Александру Алексеевичу этот квартал со временем тоже стал родным. Их дочь Ольга (справа) родилась и выросла в городке чекистов

Фото: Илья Бархатов

В коридоре у наших хозяев — интересные часы

Фото: Илья Бархатов

— Я вам сейчас расскажу, как надо разуваться, — встречает нас с улыбкой хозяйка дома Светлана Павловна. — Вот на этот первый коврик вы встаёте в ботинках, а когда снимите обувь, ногой наступаете строго на второй [коврик]. Тогда ноги у вас останутся чистыми. Так и пыли меньше, и ботинок внутри не пачкается.

По очереди мы с Ильёй снимаем обувь по этой схеме и проходим в квартиру. Для разговора с журналистами хозяева выбрали кухню.

— Кто вы, откуда вы? — лукаво спрашивает нас на кухне хозяин дома Александр Алексеевич. А когда мы с Ильёй называем имена и должности, уточняет. — А документы у вас есть? Покажите.

Достаём документы почти синхронно и протягиваем владельцам квартиры.

— Хорошо, — посмотрев пресс-карты, говорит Александр Алексеевич и смеётся. — А как вы хотели? Вы же пришли к потомкам чекистов! Ну, ладно. Я вас оставлю, — и уходит в комнату.

Как только формальности улажены, присаживаемся за большой стол под люстрой. Видно, что эту квартиру обживали не один год. На стенах — картины, в узком серванте — красивая посуда, на подоконнике — цветы. Светло, тепло, уютно. Настоящее родовое гнездо. Впрочем, почти сразу выясняется, что поначалу жила семья совсем не в этой квартире и даже не в этом доме.

В старом альбоме — снимки семьи, друзей и коллег

Фото: Илья Бархатов

В юности Светлана Павловна занималась спортом — прыжками в высоту

Фото: Илья Бархатов

— В 41-м году, когда война началась, мы эвакуировались с Украины, — вспоминает Светлана Павловна. — Мне тогда два года было всего. Вначале, когда только мы приехали, мы сколько-то — месяц, два — жили на ЧГРЭСе. И даже я дом помню примерно, что сразу была река. И меня чуть ли не на верёвке держали, чтобы я туда не улетела.

— А мне бабушка рассказывала, что как только вы приехали, то поселили вас чуть ли не в церковь, — вмешивается дочка Светланы Павловны Ольга.

— Да-да, я вспомнила, мне рассказывала мама, что я на мешках спала с мукой, — говорит Светлана Павловна. — Там ещё памятники [могильные] лежали старые, с надписями. Мы [дети] читать их не умели. Все бегали по ним, а я боялась на них ступать. Потом мы жили на Российской. Месяц, может даже меньше.

А после, продолжает Светлана Павловна, отцу дали жильё в городке чекистов. Поначалу эвакуированную с Украины семью поселили в доме, который сейчас записан как 65-й на проспекте Ленина. А тогда это была улица Спартака, и на все пять первых домов городка адрес был единым.

— Назывались они первый корпус [теперь это — Ленина, 63], мы жили во втором корпусе [Ленина, 65], третий корпус [Ленина, 67], четвёртый — на нынешнем Свердловском проспекте [63] и пятый [Сони Кривой, 30], но тогда все эти дома имели один номер: улица Спартак, 63, — вспоминает Светлана Павловна.

За почти 80 лет семья Светланы Павловны жила в нескольких домах квартала

Фото: Илья Бархатов

До войны у каждой семьи в этих домах были отдельные квартиры, но во время Великой Отечественной старым владельцам пришлось потесниться, так как к ним подселили эвакуированных и мобилизованных из других городов людей.

— Первым жильём в городке, куда нас поселили, была трёхкомнатная квартира, в которой жили три семьи: первая комната — тётя Паша, в маленькой комнатке женщина из МВД, а мы — в северной. Так прожили до конца войны, — уточняет Светлана Павловна.

И тут же выясняется — кем работал её отец, она не знает.

— Мама до сих пор не может понять, где же он конкретно служил, в каком ведомстве, — объясняет нам Ольга. — Он [дед] вообще по этому поводу молчал, слова с него не вытянешь, ничего не рассказывал. Может быть, бабушка и знала, но она тоже молчала. А потом уже, когда дед на пенсию ушёл, работал на кафедре физвоспитания в мединституте.

Городок чекистов для посторонних был закрыт примерно до начала 1950-х годов: между домами высились чугунные заборы, а войти на территорию можно было только через пропускной пункт с охранником. Что касается быта, то условия по тем временам были хорошими. Просторные комнаты, хозблок с ванной, туалетом и кухней. Отопление — печное: использовали уголь и дрова. Между домом на Свердловском проспекте и угловым на проспекте Ленина был угольный склад, который после перехода на газ снесли и построили на его месте клуб «Дзержинец».

На полу в ванной — слив для воды. В современных домах такого не увидишь 

Фото: Илья Бархатов

— А с водой тут тоже интересно было, — вспоминает Ольга. — Тут слив в ванной был — квадратное отверстие посередине. И у всех в ванной был чуть-чуть наклонён бетонный пол. Можно было плескаться в ванне как в бане — и всё это туда стекало. А ванны-то были изначально? — поворачивается она к маме.

— Были, — уверенно кивает Светлана Павловна. — Я помню, когда папу привезли на носилках, и тётя Паша…

— А почему его на носилках? — удивляется Ольга.

— Откуда я помню! Мама с папой не говорили. Его занесли — и в ванну.

— А папу вашего на носилках с работы принесли? — уточняю я.

— Конечно, конечно, — кивает Светлана Павловна. — Но я не знаю, почему.

— Раненый был?

— Конечно. Ну, лежал. Если в ванну опустили, значит, было что-то такое. Я могу предположить… Он очень хорошо стрелял. Может быть, он какой-то был… — И, не договорив, Светлана Павловна сама себя обрывает. — Не знаю.

На фото слева — юная Светлана Павловна. На фото справа — её отец Павел Сидорович

Фото: Илья Бархатов

О работе отец Светланы Павловны дома не рассказывал

Фото: Илья Бархатов

— Но поселили-то в городке, — рассуждает дочь Ольга. — Если нашего второго дедушку поселили на ЧТЗ, поскольку он был конструктором, создавал танки, то здесь селили, видимо, эмвэдэшников, кагэбэшников и, вероятно, тех, кто выполнял специальные задания.

— Да, — подтверждает Светлана Павловна. — Когда я уже постарше стала, в школу начала ходить… Напротив тётя Наташа и Юлька с Колей жили. Он был, это я хорошо знаю, кагэбэшник по железной дороге. А через стенку, с другого подъезда, там Ваня — тот тоже был кагэбэшник. Пропадал куда-то часто. Где он? Что он? Уехал в командировку. Это, похоже, были боевые офицеры. На кабинетных работников они не походили.

Но ничего больше о занятиях отца и соседей Светлана Павловна не знает. Обсуждать работу в городке чекистов было не принято. До конца войны семья с тремя детьми жила в одной из комнат импровизированной коммуналки. А после их расселили сначала в квартиру на две семьи (каждой — по две комнаты), затем в отдельную квартиру в этом же дворе. С соседями жили дружно. Двор и подъезды содержали в чистоте.

Лестницы в городке очень красивые, раньше жители мыли их вручную

Фото: Илья Бархатов

— Не было же уборщиц, чтобы кто-то подъезд убирал. Каждую неделю все жители выходили и мыли лестничные клетки, и я даже это делала, — вспоминает Ольга. — Мыли постоянно пол, а два раза в год, к праздникам — майским и ноябрьским — была генеральная уборка. Все стены, все перила — всё это мылось с мылом. Всё это вылизывалось, вычищалось.

— Мы сидели попами на этих ступеньках! Было чисто-чисто, — подхватывает Светлана Павловна.

— Было очень чисто в подъездах, — продолжает Ольга. — Никто не бросал, не плевал, никаких бычков, окурков. Потому что всё это мылось самими жильцами, причём вообще не было даже ни у кого мысли, чтобы какая-то квартира не вышла и не помыла подъезд. И поскольку здесь везде в квартирах были паркеты дубовые, каждую неделю это всё мазалось сначала мастикой, а потом натиралось щётками. На ноги они надевались — как в этом…

— «Сибирском цирюльнике», — подсказываю я.

— Да! — кивает Ольга. — Один в один. И вот это всё ногами, ногами. Ёлочкой, ёлочкой.

— Никуда не пойдёшь, пока комнату не протрёшь, — смеётся Светлана Павловна.

Высота потолков в этих домах — три с половиной метра

Фото: Илья Бархатов

— Да, — продолжает Ольга, — это была повинность всех детей, и все дети тёрли этот паркет. Причём расстояния были достаточно приличные, квартиры-то большие, и пока это натрёшь… Сначала ты ползаешь на коленках, мастикой трёшь, а потом этими щётками. И когда появилось такое устройство, как полотёр… Боже! Какое это было облегчение. И ещё вот такое мне бабушка рассказывала: как весна наступала, снег сходил, все женщины двора выходили и все газоны, всю территорию обходили, вручную собирали все стёклышки, все камушки, весь мусор. И дети потом бегали по двору босиком — без риска, что ногу поранишь, порежешь. Это было законом. Всё-всё выбиралось. А фонтаны были рабочие, там была вода. И даже я застала, что мы там маленькие с подружкой… Жарко после школы. Залезем — и хлюпаемся в этих фонтанах. Долго они работали.

Фонтанов в городке чекистов было три, и в советское время они исправно работали. Затем один за другим фонтаны убрали. Остался только один, и тот не работает. Была раньше во дворе и своя эстрада — полукруглая сцена для выступлений, как в «Покровских воротах».

— Мы там ставили спектакли, когда маленькие были, — вспоминает Светлана Павловна. — И там показывали фильмы. Не пускали маленьких, и как только кино, они в этот дом [Сони Кривой, 30 забегали] — и смотрели фильмы с балконов, с окон.

— А билеты продавали? — интересуется дочь Ольга.

— А зачем продавать билеты, если тут всё закрыто? — удивляется Светлана Павловна. — Придут свои.

Так городок выглядел в 1977 году. Фото из блога С. Загоскина

Фото: Gnpc74.ru

Снимок из книги Д. Графова «Мгновения истории». Это примерно 1930-е годы

Фото: Gnpc74.ru

Сейчас фасады зданий выглядят чуть-чуть по-другому

Фото: Илья Бархатов

Вот только длилась такая жизнь в городке чекистов недолго. Ещё в 1950-х, пока Светлана Павловна училась в школе, ворота в квартал распахнули, а охранников убрали. Пропускная система осталась только в паре домов — там, где жили большие начальники.

— Напротив нас жил Вадим Соловьёв (бывший партийный руководитель, а затем губернатор) — на шестом этаже в 67-м доме. Секретарь обкома партии по идеологической работе Соннов жил в 65-м на пятом этаже, — перечисляет Ольга. — Пётр Сумин жил в 30-м по [улице] Сони Кривой. В двух этих домах — 65-м и 30-м, — в подъездах, где жили первые руководители, долгое время были посты охраны, там внизу всегда сидел милиционер. И просто так к ним в гости не зайдёшь.

Жителями городка чекистов в разные годы были командир отделения подводной лодки «Челябинский комсомолец», участник Великой Отечественной войны Николай Хомутов; первый секретарь Челябинского горкома и обкома, депутат Верховного совета СССР Михаил Воропаев; заместитель министра иностранных дел СССР, депутат Верховного совета СССР Николай Родионов; партийный руководитель, председатель комитета по телевидению и радиовещанию Владимир Моргунов; советский и российский хоккеист, тренер, почётный гражданин Челябинска, бывший наставник ХК «Трактор» Валерий Белоусов и другие. 

С тем, что в этих домах жило начальство, связаны и особенности планировки. Квартиры просторные — не меньше 70 квадратных метров. А в некоторых даже были закутки для прислуги.

— Там когда жили генералы все и самые крутяки, они никогда не ели на кухне, — вспоминает рассказы бабушки Ольга. — Они столовались в гостиной, а кухня была для приготовления пищи. Там же хранился уголь, дрова и всё прочее. И там, бабушка говорила, на этом ларце с углём была постель, и там жила прислуга — тот, кто готовил. Были прислуги у генералов, кто готовил есть, кто там убирал. Бабушка рассказывала, что это было ещё до войны, пока не уплотнили.

В ванных комнатах городка чекистов есть окна. Часть из них выходит во двор, но у некоторых — прямо на проспект Ленина

Фото: Илья Бархатов

Кстати, кухня, ванная и туалет в этих домах объединены в один блок — и от основных комнат отделялись дверью.

— Интересно же, — удивляется Ольга. — Кажется, как можно было туалет сделать напротив кухни? Получается, что раньше строили так, чтобы господа в этих помещениях не появлялись. Пришёл — ванная, туалет — и всё. И во всех квартирах разная площадь. Она может на несколько метров отличаться. Квартиры, допустим, расположены друг под другом. У нас площадь 80,0. У соседей 80,3. У кого-то 79,8.

— Это знаешь, почему? — поворачивается к дочери Светлана Павловна. — Это по сопромату делается так: первый этаж — это столько-то кирпичей. На втором по расчету может быть столько. А потом убирается то ли полкирпича, то ли кирпич. И к самому верху идет сужение. Всё рассчитано так, что эти дома простоят ещё век.

Нумерация в пяти довоенных домах квартала — общая: от первой квартиры до 325-й

Фото: Илья Бархатов

Впрочем, планировка квартир — не единственное достоинство квартала. Территория городка и сегодня утопает в зелени. А раньше, говорят наши герои, деревьев было гораздо больше. И все жители знали друг друга в лицо.

— Бабушки стареют, народ разъезжается, кто-то продаёт квартиры, — сокрушается Ольга. — Народ, кто приезжает, даже не здоровается! У нас никогда такого не было, чтобы пройти и не поздороваться с человеком. Потому что всё равно всех знали — и в лицо, и так. 

Во время прогулки по кварталу мы здороваемся со всеми. По двору гуляют мамочки с колясками и собачники с питомцами.

Двор в квартале засажен деревьями

Фото: Илья Бархатов

А для прогулок здесь оборудованы тропинки

Фото: Илья Бархатов

Над местными гаражами поработали уличные художники

Фото: Илья Бархатов

Виталий Матушкин квартиру в городке чекистов купил около 30 лет назад

Фото: Илья Бархатов

Встречаем в городке чекистов и Виталия Ивановича Матушкина. Это отец известного белорусского хоккеиста Игоря Матушкина, участника двух Олимпиад, бывшего игрока «Трактора», а ещё — дед Максима Матушкина, защитника магнитогорского «Металлурга».

— Я сюда по обмену заехал, — рассказывает нам Виталий Матушкин. — Мне городок понравился тогда. Во-первых, центр города. Во-вторых, здесь же летом очень хорошо, мини-парк. Никуда ходить не надо! И довольно спокойный городок. Бывает в праздники только, что молодёжь пошумит.

И для спортсменов, уточняет Виталий Иванович, есть все условия.

В центре квартала — футбольное поле

Фото: Илья Бархатов

— Здесь в футбол, в волейбол играет молодёжь со всей округи, — рассказывает Виталий Матушкин. — А больше таких подобных площадок я в городе не вижу, их в городе нет. Они или закрытые, или платные. Здесь доступно. Там у нас теннисный корт хороший, заасфальтированный. В этом году каток был.

Впрочем, открытость городка — понятие условное. Ведь путь чужакам преграждают чугунные ворота. И пройти на территорию смогут только те, кто знает тайные ходы. Восстановить ограждение — каким оно было в 1940-е годы — жители решили в середине 2000-х годов.

Ольга в городке живёт всю жизнь, училась тоже рядом — в первой гимназии 

Фото: Илья Бархатов

Чугунные ворота восстановили по старым эскизам, но сделали облегчёнными — чтобы поставить доводчики

— Пока был городок открыт, сюда съезжался весь город. Все наркоманы, все алкоголики, — вспоминает Ольга. — Тут поляны накрывали! Особенно когда праздники, день города, тут вообще пройти невозможно. Я от родителей к себе шла, их [чужаков] приходилось просто локтями раздвигать. А идёшь — и давишь шприцы, банки, пачки сигарет. Тут дворники выгребали огромными мешками мусор каждый день — и бесполезно, вечером то же самое. Ор, крик, вопли, драки. Здесь несколько убийств было внутри. Страшно было. И мы просто уже администрацию напрягли: «Если вы порядок не можете навести, то мы так жить не собираемся». Добились того, чтобы ворота восстановили. Поначалу, когда их поставили, по привычке они [компании] лезли, прутья выламывали. Я один раз видела, как девка молодая под воротами ползла на пузе. Сейчас немножко поутихли, попривыкли. А по первости у всех был шок: «Как это так! Закрыли».

Теперь в городке наступил относительный мир и покой. Бороться жителям приходится только с арендаторами помещений с внешней стороны зданий. Они то кондиционер повесят не туда, то разгружать товар начнут со стороны жилых подъездов, то задумают вход прорубить в несущей стене.

Сохранить прежний вид квартала с внешней стороны не удалось. Здесь появились пристрои, дополнительные входы и яркие вывески

Фото: Илья Бархатов

В пристрое между домами раньше был кинотеатр «Дзержинец», а сейчас это культурный центр ГУ МВД по Челябинской области

Фото: Илья Бархатов

— А хотите увидеть квартиры, какими они были до перепланировки? — спрашивает нас Ольга. — В моём подъезде молодая семья квартиру купила. И ремонт они пока не делали.

Отправляемся к 67-му дому на проспекте Ленина. Именно там сейчас живёт Ольга. Чудо или нет, но нам повезло! В недавно купленной квартире застаём одного из владельцев — Юрия Шамардина.

Юрий Шамардин и его жена Татьяна — счастливые обладатели трёхкомнатной квартиры в городке чекистов

Фото: Илья Бархатов

— Эту квартиру жена моя купила, она собственник, — заявляет нам Юрий. И на просьбу показать старые интерьеры широко улыбается. — Заходите, смотрите.

Квартиру в 67-м доме супруги купили меньше месяца назад, и вещи только начинают перевозить. Комнатам, кухне и коридорам явно требуется ремонт, но новосёлы решили не спешить. Пожить полгода в старых интерьерах, подумать, как тут всё устроить.

Интерьеры в этой квартире не менялись, кажется, годов с 1960-х. Так выглядит раковина на кухне

Фото: Илья Бархатов

А эти отверстия в стене, объясняет Ольга, раньше использовали для вентиляции печи

Фото: Илья Бархатов

А это деревянные окна в комнатах: двойные, крепкие. Форточки и ручки так сейчас уже не делают

Фото: Илья Бархатов

Шпингалеты на окнах — оригинальные, довоенные. А вид из окон — прямо на Алое Поле и Свердловский проспект

Фото: Илья Бархатов

— Понравилась чистота во дворе, старая архитектура, старый город, местоположение хорошее, — вдохновленно рассказывает Юрий Шамардин. — Рядом парк Алое Поле, в шаговой доступности. Нравится сам вид дома и планировки, как раньше делали, как раньше строили. Мы планировку менять не будем, это однозначно! Мы хотим сделать так, как было раньше, но чтобы это было новое. Как задумано архитекторами, так и будем оставлять всё, просто будем немного модернизировать, чтобы это было современно, красиво. Паркет оставим сто процентов.

То, что сохранить старые интерьеры удалось практически в первозданном виде, кажется чудом. Ведь в этой квартире время словно остановилось: идёт не 2019-й год, а как минимум 1960-й.

Раньше на таких антресолях хранили дрова, а в войну там могли уложить пару солдат. Так и было, вспоминает Ольга рассказ бабушки — некоторое время на антресолях спали двое военнослужащих

Фото: Илья Бархатов

— Обои мы будем подбирать… Что-то из коллекции «Тиффани дизайн», чтобы это была роскошь 50–60-х годов. По крайней мере, в зале точно. Лета ждём, летом [вид] будет ещё лучше, — рассуждает Юрий. Кстати, пару историй об этом доме новичку соседи уже рассказали. — Тут лифт-то откуда появился? Соседи рассказывали. Жил какой-то генерал в подъезде, а у него жена-инвалид. И он куда-то написал — и поставили лифт. У нас только лифт есть, в нашем подъезде.

Вид на городок со стороны Алого Поля 

Фото: Илья Бархатов

Городок чекистов — квартал уникальный, ведь сохранился практически в первозданном виде. Ни в 1980-е, ни в 1990-е, ни позже его не коснулась уплотнительная застройка. С 2016 года городок внесён в государственный реестр объектов культурного наследия. 

Цены на жилье в квартале, кстати, выше, чем в среднем по городу. Один квадратный метр собственники оценивают в 50–60 тысяч и выше. При этом в продаже есть всего несколько вариантов. Так, по данным N1.ru, трёхкомнатная квартира в доме на Ленина, 65, обойдётся покупателям в 4 миллиона 990 тысяч. Квартиру в доме на Сони Кривой, 28 продают за 4 миллиона 400 тысяч. А самая дорогая квартира квартала — в том же 28-м доме — выставлена на продажу уже за 27 миллионов.

Площадь квартиры в доме на Сони Кривой, 28 — 100 квадратных метров, общая стоимость — 27 миллионов

Фото: N1.ru

Так городок чекистов выглядит ночью 

Фото: Илья Бархатов

Любите свой район и считаете, что о нём стоит рассказать? Присылайте сообщения, фото и видео на почту редакции, в наши группы «ВКонтакте», Facebook и «Одноклассники», а также в WhatsApp или Viber по номеру +7 93 23–0000–74. Телефон службы новостей 7–0000–74. Не забывайте подписываться на наш канал в Telegram.

Поделиться

Увидели опечатку?
Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter
Гость
15 апр 2019 в 08:12

Кто из этих чекистов расстреливал людей на Золотой горке, нам интересно расскажут?А, то архивы засекретили ещё на 40 лет.

Гость
15 апр 2019 в 08:11

"О работе отец Светланы Павловны дома не рассказывал...." Давно пора открыть архивы НКВД вот тогда и узнаем о чём молчал отец героини. Сколько тысяч было расстреляно в подвалах и сослано в лагеря.

Гость
15 апр 2019 в 08:06

уж и нквд давно нет, а повадки у семейки остались