Подарок Абрамовича, немецкие дома и вертолёты ОМОНа: изучаем жизнь на окраине Челябинска

Кварталы Сельмаша в Ленинском районе — в новом выпуске проекта «В ЧЕрте города»

Поделиться

Старые тополя и яркие гроздья рябин — таким запомнится нам Сельмаш

Фото: Илья Бархатов

Территория Челябинска занимает около 53 тысяч гектаров. Это сопоставимо с размерами европейского княжества Андорра и гораздо больше, чем Лихтенштейн, Монако или Ватикан. Многие из нас живут здесь с рождения и привыкли думать, что хорошо знаем свой город. Но так ли это на самом деле? На любом ли снимке вы узнаете Челябинск? И во всех ли районах бывали лично? Корреспонденты 74.ru помогут вам открыть город с новой стороны.

Расстояние от окраины Сельмаша до главной площади Челябинска — девять километров напрямую

Расстояние от окраины Сельмаша до главной площади Челябинска — девять километров напрямую

Если спросить у челябинцев дорогу до Сельмаша, то в объяснениях наверняка будет фигурировать слова «очень, очень далеко». Этот микрорайон хоть и всегда входил в черту города, действительно находится на окраине Ленинского района. А ещё вам, возможно, посоветуют туда не ездить — дескать, нехорошее место, своеобразное. Вот только многие местные жители в своём Сельмаше души не чают и готовы плюсы расписывать очень долго. В чём прелесть микрорайона, читайте в новом выпуске проекта «В ЧЕрте города».

Сельмашем принято называть ту часть Ленинского района, которая начинается сразу за перекрёстком улиц Машиностроителей и Новороссийской. Название этому кварталу дали по имени оборонного завода — именно с его появлением и начали строить дома в этой части города. Решение открыть здесь предприятие по выпуску пиротехнической и гальванической продукции принято было ещё в 1938 году, а реализован проект был с началом Великой Отечественной войны. Оборонный завод выпускал боеприпасы и поначалу значился под номером 254, затем стал называться «Стройка Марс». После войны его перевели в подчинение Министерству сельскохозяйственного машиностроения, наладили выпуск гражданской продукции — опрыскивателей, клубнемоек и дымовых шашек. Тогда и закрепилось за районом название Сельмаш — хотя сам завод имя менял ещё раз и теперь известен как «Сигнал».

Сергей на Сельмаше живёт лет 20, но и в детстве бывал здесь часто

Сергей на Сельмаше живёт лет 20, но и в детстве бывал здесь часто

— У меня мать работала на «Сигнале», она и на пенсию отсюда уходила, — рассказывает нам житель микрорайона Сергей. — Мама работала по оборонке, весовщицей. Но в то время нас [с братом] несильно в это дело посвящали. Они с отцом [только] ля-ля-ля — и всё. Я знаю только, что хорошо у нас оборонка [развита] — и гранатомёты, и много чего делают. Фейерверки ещё раньше делали, а сейчас проще с Китая привезти.

В то время, рассказывает Сергей, ездить на работу матери приходилось из другой части Ленинского района — жили они тогда на КПЗиС. Напрямую было бы рукой подать, но всё пространство между жилыми кварталами занимает промзона, так что ездить на общественном транспорте приходилось в объезд, да ещё и с пересадкой.

— А что, разве это далеко? — удивляется Сергей. — Я сейчас также на КПЗиС работаю, туда езжу. С пересадкой можно доехать, есть ещё машина. 10 минут — и там. Отец у меня на ЗСО сперва работал, потом на ЧМК. Я тоже две «горячки» отработал, но всё равно две пенсии не заплатят.

— Два горячих стажа? — переспрашиваю я.

— Да. На пенсию уже мог уйти, только кто кормить-то будет? — улыбается мужчина. — Если бы у нас было так, что отработаешь горячий стаж — и сразу пенсию бы платили, но нет — с 50.

Так в начале 1950-х выглядели улицы Сельмаша, но двухэтажных домов с того времени стало гораздо меньше

Так в начале 1950-х выглядели улицы Сельмаша, но двухэтажных домов с того времени стало гораздо меньше

В этом доме семья Сергея живёт много лет<br>

В этом доме семья Сергея живёт много лет

Здесь, на Сельмаше, Сергей с самого детства бывал часто. Тогда в доме на улице Дербентской жил родной брат отца, а потом в дядину квартиру переехали сам Сергей, его брат и их семьи. Говорит, почти за полвека район заметно изменился.

— Вместо детской площадки [торговый] комплекс появился. Раньше здесь детская площадка была — что-то типа парка, — вспоминает старожил. — Карусели стояли цепные, машинки на прокат давали, фонтан работал. Это всё было огорожено заборчиком красивым — чугунным литьём.

Сейчас ни каруселей, ни чугунного заборчика в парке не осталось. Да и вокруг — сплошные новостройки. И только один квартал вблизи завода сохранил прежнюю архитектуру — несколько домов между улицами Дербентской и Чистопольской. Именно там и живёт Сергей.

Карусели раньше были вот на этом месте

Карусели раньше были вот на этом месте

Архитектура в этом квартале очень похожа на «Маленькую Германию» в Металлургическом районе

Архитектура в этом квартале очень похожа на «Маленькую Германию» в Металлургическом районе

— Это ж немцы построили, — рассказывает Сергей. — Пленные немцы эти дома строили. Туалеты стояли на улице, вот в этих кустах. Здесь раньше ещё один дом был, его уже не существует, и стояли вдоль дорожки деревянные туалеты. Потом уже воду попроводили, и начали делать — кто ванну, кто душ. Сами делали. Были кладовки, их расширяли — и делали кто во что горазд. Я уже это не застал, я тогда маленький был.

Главный плюс Сельмаша, рассказывает Сергей, — тишина.

— Кому, может, и не нравится здесь. А мне и старшему брату нормально. Я отсюда уезжать не хочу. Вот в эти коробки запрут, где слышимость? — кивает мужчина на новостройки по соседству. — Там в туалет сходил — тебя все будут поздравлять. А у меня потолок здесь — 3,80–3,40. Очень высокие потолки. Вроде и охота новую квартиру получить вместо этой, но больше охота из-за соседей.

— Пьют? — уточняем мы.

— Весь дом такой, — кивает Сергей. — Откуда деньги берут? Тут работаешь, работаешь весь день — не хватает, а эти шпарят и шпарят. Там металлолом сдадут, тут сдадут. У нас два подъезда, и мы единственные, кто платит за коммуналку. У остальных долги. Я как посмотрю — там за одно отопление пол-лимона, не считая других [коммунальных услуг].

Соседи у Сергея пьющие, но рукастые. Например, на окне висит антенна, сделанная из подручных материалов<br><br>

Соседи у Сергея пьющие, но рукастые. Например, на окне висит антенна, сделанная из подручных материалов

— Хотя вы вот там, в кусты сходите — вам другое расскажут, — пожимает плечами Сергей. — Там у нас бомжатник, и полиции нашей пофиг на это.

То, что Сергей не преувеличивает, становится понятно очень скоро. В зарослях между домами «мини-Германии» мы действительно обнаруживаем нечто похожее на дом под открытым небом. Прямо на теплотрассе устроена лежанка, рядом — импровизированный стол. Впрочем, Сергей признаёт — с этими «соседями» ссориться ему не хочется. Так что у них молчаливая договорённость: обе стороны друг друга просто не трогают.

Поначалу на теплотрассе отдыхал в летний полдень только этот мужчина, однако вскоре со всех сторон к нему потянулись «друзья»

Поначалу на теплотрассе отдыхал в летний полдень только этот мужчина, однако вскоре со всех сторон к нему потянулись «друзья»

А это — ещё одна зона отдыха в квартале двухэтажек. Здесь, наверное, вряд ли играют в нарды

А это — ещё одна зона отдыха в квартале двухэтажек. Здесь, наверное, вряд ли играют в нарды

— Так-то мне здесь нравится, — снова говорит Сергей. — Даже те люди, что к нам сюда приезжают, [видят плюсы]. Тут одна школа, вторая школа, недалеко третья, [где бывший кинотеатр] «Восток» — четвёртая. Садик тоже — один, второй, третий. Пляж — вон он. Тут по улице километра полтора от силы, даже меньше. Он такой, конечно. Раньше это был официальный пляж, потом его разбомбили. Сейчас там что-то строят опять, может, кто-то выкупил. Но, по крайней мере, купаться есть куда сходить. Что в Береговой посёлок, на песчаную косу многие ездят, что сюда.

Так выглядел первый детский сад, построенный на Сельмаше

Так выглядел первый детский сад, построенный на Сельмаше

Сейчас эту территорию занимает автомастерская

Сейчас эту территорию занимает автомастерская

Раньше помимо пляжа недалеко от дома была и парусная школа.

— Парусная школа — она чуть дальше, где «Восток». Там яхт-клуб был, и до сих пор там всё «фунциклирует», — объясняет Сергей. — Там и пляж. Знаете, раньше на Шершнях пляж был? Вот хозяин сейчас сюда переехал. Там же невозможно, на Шершнях, купаться. Там кафе одно время было, горка, а сейчас он здесь командует парадом.

Впрочем, заниматься местным мальчикам можно не только парусным спортом. Выбор спортивных секций на Сельмаше очень богатый.

— Здесь спортшкола хоккея и футбола, есть волейбол — до ночи там детишки бегают, — перечисляет Сергей. — Видите, возле стадиона стоят машины? Там есть маленькие корты, и до круглой ночи детишки бегают, занимаются, гоняют в футбол. Зимой прокат работает, два льда заливают. Я хоть и старый, до сих пор катаюсь. С сыном [ходим] по вечерам. Пошёл, напрокат [коньки] взял — погонял. Только ноги потом болят.

Футбольная школа находится на той же улице Дербентской — рядом с немецкими домами

Футбольная школа находится на той же улице Дербентской — рядом с немецкими домами

Развивать футбол на Сельмаше начали ещё в послевоенные годы. Тогда здесь открыли школу, носящую сейчас то же имя, что и образующее предприятие — «Сигнал». Тогда при заводе был образован клуб, и весь детский спорт там курировал профсоюзный комитет завода. В 1987-м была образована школа олимпийского резерва, а в 2001-м завод передал её на баланс города.

— Лично я работаю здесь с 2001 года. Из них 15 лет я проработал тренером и три года — директором, — рассказывает руководитель школы Сергей Швецов. — Я работал на филиале школы «Сигнал», отделение футбола было на стадионе Цинкового завода, на Комсомольском проспекте. И бывший директор школы Арестов Константин Викторович, сейчас он директор клуба «Челябинск», профессиональной команды, меня позвал сюда, на основную базу, как тренера. Дал мне возраст, и я начал работать.

Заниматься Сергею тогда доверили с детьми 99 года рождения. Мальчишкам в тот момент было шесть лет, они только-только поступили — и эту группу тренер довёл до выпуска. После ему предложили возглавить саму школу — и теперь Сергей Швецов отвечает за всех местных футболистов и тренеров.

С Сельмашем у Сергея связаны 18 лет жизни, хотя живёт он совсем в другом районе

С Сельмашем у Сергея связаны 18 лет жизни, хотя живёт он совсем в другом районе

Тренируются здесь мальчишки с 4 лет до 21 года. Круглый год — даже зимой.

— Занятия расписаны по нормативам — с 8 утра до 8 вечера. Продохнуть некогда. Группы следуют одна за одной, тренер — один за одним, — рассказывает Сергей Швецов. — У каждого своё чёткое расписание, каждый приходит в своё время. В силу того, что зал маленький и один, все возрасты туда не вмещаются, даже в холодное время года — осень, зима — старшие возрасты занимаются на улице. Круглогодично. У нас — единственных в области — нет крытого манежа. Этот вопрос поднимается, но, к сожалению, нет участка земли, где его можно построить. А все дети с 4 до 12 лет [зимой] занимаются в зале.

Правда, в каждом возрасте у воспитанников бывают каникулы. Не три месяца, как в обычной школе, а 30 дней.

— В июле дети уезжают в загородные лагеря. Там они также продолжают работать, только сменив обстановку, на свежем воздухе, с усиленным питанием, со всеми развлекательными играми. Каникулы тоже есть. У старших ребят сезон заканчивается в конце октября, и у них ноябрь — небольшой перерывчик. А у маленьких детей — перерыв июнь–июль, когда родители разъезжаются в отпуска, — объясняет Сергей. — В зависимости от возраста по месяцу в год у детей есть каникулы.

От жилой зоны стадион отделяет вот такой переселённый дом. Судя по крикам, доносящимся оттуда, пустующее здание облюбовали подростки

От жилой зоны стадион отделяет вот такой переселённый дом. Судя по крикам, доносящимся оттуда, пустующее здание облюбовали подростки

А это — наследие советского прошлого на улице Дербентской

А это — наследие советского прошлого на улице Дербентской

Кстати, занимаются в школе не только дети с Сельмаша. Воспитанников на тренировки везут со всего города и даже из отдалённых территорий.

— Школа — лучшая, родители знают, родители ведут. Единственный минус наш — это, конечно, географическая отдалённость. С Северо-Запада повезут скорее в школу № 3 на Худякова, потому что там и условия, и ближе им. С ЧМЗ к нам тоже вряд ли поедут. Но тем не менее есть дети из Коркино, Южноуральска, Миасса. Единичные случаи, но они есть, — рассказывает директор. — Именно потому, что они знают — тренерский состав тут квалифицированный, школа сильная. И родители, которые разбираются, понимают — лучше повезти в качественную школу, чем поближе к дому. Конечно, если просто ребёнку поиграть, подвигаться, можно где угодно рядом с домом. Это без проблем. Но если более качественно хотите заниматься, то лучше сюда.

Причём определение «лучшая» — это не просто субъективная оценка школы, подчёркивает Сергей Швецов.

В кабинете директора — десятки фотографий со сборными разных лет&nbsp;

В кабинете директора — десятки фотографий со сборными разных лет 

И в советское время, и сейчас школа на Сельмаше была кадровым резервом для футбольного клуба «Челябинск»

И в советское время, и сейчас школа на Сельмаше была кадровым резервом для футбольного клуба «Челябинск»

Директор ФК «Челябинск» тоже тут учился, а затем работал тренером и директором&nbsp;

Директор ФК «Челябинск» тоже тут учился, а затем работал тренером и директором 

— Ежегодно проводится первенство города по всем возрастам среди детей — внутри Челябинска. И там есть так называемый клубный зачёт. По всем возрастам складываются очки, и у кого больше очков, тот чемпион города в клубном зачёте. И мы порядка 16–17 лет всегда клубный зачёт выигрываем в городе, — объясняет директор. — Школа очень серьёзная, славится работой тренерского состава. По области проводятся такие же соревнования. И мы — чемпионы города практически всегда во всех возрастах, чемпионы области. И в регионе Урал — Западная Сибирь ежегодно один возраст выходит в финал общероссийский, а остальные — в троечке.

Занятия в школе бесплатные, поскольку принадлежит она муниципалитету.

В фойе гордо выставлены кубки, завоёванные воспитанниками

В фойе гордо выставлены кубки, завоёванные воспитанниками

— На 80% футбольный клуб «Челябинск» состоит из воспитанников нашей школы. Это профессиональная команда Второго дивизиона. В этом году создали профессиональную команду на ранг ниже — в Третьем дивизионе — «КФК». Она состоит на 100% наших воспитанников, — гордо рассказывает Сергей Швецов. — Плюс дети по всем возрастам выступают на российских соревнованиях. Ребята 2002 года рождения борются за первое место, 2003 год рождения — за первое место в регионе, 2005–2006 год рождения борются за первые места. Из восьми возрастов, которые участвуют в первенстве региона Урал — Западная Сибирь, четыре возраста борются за первое место, два борются за призовые места. То есть шесть возрастов из восьми.

А в этом году у школы появится ещё и новое футбольное поле для занятий. Старое искусственное покрытие демонтировали и начали работать над свежим.

— Полю 13 лет было. В 2006-м по программе Абрамовича его постелили, в октябре, — рассказывает директор школы. — В 2006 году еще до того, как Абрамович уехал в Англию, он развивал по стране [футбол], и он много полей по стране постелил. В том числе наше. Оно очень хорошего качества, но местами уже прохудилось, а по углам ещё было хорошее. Через месяц-два этому полю исполнилось бы 13 лет, хотя срок эксплуатации поля — пять-шесть лет. Вот и представьте. Поле [по центру] было в ямах, дырах, травмоопасно.

Сейчас для искусственной травы готовят «подушку»

Сейчас для искусственной травы готовят «подушку»

Очень похоже на то, как строили стадион изначально&nbsp;

Очень похоже на то, как строили стадион изначально 

Попасть с программу Абрамовича, признает Сергей, было непросто. «Сигнал» стал единственной футбольной школой Челябинска, получившей поле от миллиардера, бывшего губернатора Чукотки.

— Наш бывший директор хорошие имеет деловые отношения с Российским футбольным союзом в Москве, и мы попали в программу Абрамовича, — объясняет Сергей Швецов. — Сейчас новое поле, которое мы будем стелить, оно тоже по программе УЕФА от РФС. Опять же мы зашли вместе с футбольным клубом. Это поле хотела забрать Пермь себе, это поле хотел забрать ещё какой-то город, но мы не дали это сделать, и оно пришло к нам по программе Российского футбольного союза.

В советское время завод «Сигнал» тратил немало денег на развитие спорта&nbsp;

В советское время завод «Сигнал» тратил немало денег на развитие спорта 

И трибуны стадиона не пустовали&nbsp;

И трибуны стадиона не пустовали 

Покрытие вновь будет искусственным, со стандартной высотой травы — шесть сантиметров. Причём школа получит сразу два таких поля — основное, площадью 110 на 70 метров, и для мини-футбола — площадью 40 метров на 20.

— Мы к этому шли 13 лет. Со сменой губернатора, мэра города нам выделили деньги на ремонт. Поле нам выделил Футбольный союз безвозмездно, со всеми составляющими: крошка резиновая, песок, лента шовная, клей для монтажа. А средства на текущий ремонт — администрация города Челябинска, — добавляет Сергей Швецов. — Но беда самая ключевая в том, что земля под всеми спортивными комплексами [на Сельмаше] принадлежит Министерству обороны Российской Федерации, а не муниципалитету Челябинска. И Министерство обороны РФ берёт аренду за поле. Губернатора мы в курс дела ввели, он сказал, что попробует решить этот вопрос напрямую с Сергеем Чемезовым, которому принадлежит структура «Ростех» — соцобъекты и культура. Он сказал, что встретится с ним в Москве и порешает вопрос о том, чтобы передать в муниципалитет всё это имущество. Тогда можно и развивать. Потому что пока в федеральную [землю] никто деньги не будет вкладывать.

Принадлежность земли Министерству обороны — не случайность, ведь, несмотря на освоение гражданской продукции, образующий для микрорайона завод «Сигнал» все эти годы продолжал специализироваться на оборонке. 

Проходная «Сигнала» скрыта от посторонних глаз, основные потоки транспорта проезжают мимо

Проходная «Сигнала» скрыта от посторонних глаз, основные потоки транспорта проезжают мимо

Часть производства на заводе была засекречена&nbsp;

Часть производства на заводе была засекречена 

Поэтому найти можно только одобренные цензурой кадры&nbsp;

Поэтому найти можно только одобренные цензурой кадры 

Или участки с гражданской продукцией, например санками&nbsp;

Или участки с гражданской продукцией, например санками 

А на таких машинах поначалу возили сотрудников

А на таких машинах поначалу возили сотрудников

Был у завода и свой самолёт

Был у завода и свой самолёт

Поначалу предприятие было полностью государственным, сейчас стало акционерным обществом. Однако по-прежнему остаётся оборонно-промышленным заводом и входит в концерн ГК «Ростех» и в холдинг АО «НПК "Техмаш"». На сайте предприятия уточняется, что «Сигнал» производил воспламенители, трассеры, дымовые и обычные гранаты, помеховые патроны и пиротехнику. Актуальный каталог военной продукции посмотреть, конечно же, нельзя.

Кстати, магазинов пиротехники в микрорайоне несколько, в том числе — возле заводоуправления. Раньше в небольшом одноэтажном здании размещалась баня, теперь здесь предлагают ассортимент фейерверков и хлопушек. Впрочем, когда мы просим показать произведённые на «Сигнале» салюты, нам говорят, что это невозможно.

— «Сигнал» делает сигнал охотника пусковой, это патрончики просто, — объясняет нам девушка за прилавком.

— Либо что-то профессионально, — добавляет ещё один сотрудник магазина. — Они делают оборонку, сейчас развлекательной продукции, скажем так, минимум. Фонтаны, сигнал охоты, свечи бенгальские, хлопушки, факелы дымовые, огненные.

Сейчас фейерверки от «Сигнала» в продаже не найти

Сейчас фейерверки от «Сигнала» в продаже не найти

— А раньше-то делал салюты «Сигнал»? — уточняет наш фотокорреспондент Илья Бархатов.

— Да, раньше делал, — подтверждает наш собеседник.

И, похоже, отвечать на такие расспросы и доказывать, что имеющийся ассортимент из Китая хороший, приходится слишком часто — мы наступили на больную мозоль.

— Если в историю углубляться, раз вы журналисты, то знаете, наверное, откуда порох появился? Кто его придумал? — запальчиво спрашивает мужчина. — Порох придумали китайцы. Первое, что сделали китайцы с порохом, это бамбуковая трубка, в которую они набили его, и это получилась римская свеча. Далее уже французы всё это увидели и начали делать на основе пороха оружие. А китайцы изначально для развлекательных целей использовали. Всё, что является китайской пиротехникой — сертифицированной, заводской, а не подпольной, — всё хорошо работает, никаких нареканий нет. Раньше да, была пиротехника «Сигнала». Но если сделать срез, что представлено в магазинах — Китай и Россия, то даже 10 лет назад Китай занимал около 60–70 процентов из представленного ассортимента. Потому что всё, что делал ранее «Сигнал», это звёзды, которые не будут разрываться в небе. Это будут зелёные, красные, фиолетовые звёзды. Всё, что изготавливает Китай, в небе разрывается и образует либо купол, либо облако.

— У нас лет семь назад два стеллажа было с продукцией «Сигнала», — вмешивается девушка. — Сейчас, к сожалению, они производят больше оборонки. В заводоуправлении сейчас есть стенд, и там всё, что они производили. Это были просто звёздочки, но они достаточно хорошо расходились — и были красивые даже без всех бахов. Было просто множество красно-зелёных звёзд, было здорово.

— Каждому своё, — пожимает плечами её коллега. — Мне, например, не нравилось.

Рядом с бывшей баней кто-то высадил молодые сосны, но они явно не прижились — из более 30 деревьев только пара-тройка стоят зелёные, остальные порыжели

Рядом с бывшей баней кто-то высадил молодые сосны, но они явно не прижились — из более 30 деревьев только пара-тройка стоят зелёные, остальные порыжели

И если помещения бани на Сельмаше переделали под магазины, то остальная инфраструктура завода в целом сохранила своё предназначение. Тут же, рядом, находится что-то типа военизированной охраны. Чуть дальше — пожарная часть, всё-таки производство на «Сигнале» специфичное, взрывоопасное. Кстати, завод раньше шефствовал не только над спортивными секциями микрорайона. К предприятию относилась и вся социальная сфера. И, конечно, дома для сотрудников на Сельмаше тоже строил завод — причём не только в 1940–50-х годах, но и значительно позже.

Семья Галины Николаевны в дом, построенный «Сигналом», переехала в 1980-х годах

Семья Галины Николаевны в дом, построенный «Сигналом», переехала в 1980-х годах

— Папа работал на «Сигнале», и он получил квартиру здесь, [на Василевского]. Мы на Адлерской сначала жили, потом дали квартиру на Барбюса, но так как нас было девять человек, на расширение дали вот эту [квартиру], — рассказывает нам жительница Сельмаша Галина Чудинова. — До этого здесь вообще бараки были, до этих домов. Потом построили эти новые дома, началось строительство возле парка. Сейчас вот там опять дома строят — по Дербентской. Конечно, всё изменилось в районе.

Сама Галина Николаевна в доме на Василевского поначалу прожила немного — уехала в Узбекистан. Её домом до 2012 года был Ташкент, а затем челябинка решила вернуться к семье, на родной Сельмаш.

— Я особенно скучала по лесу. Я грибница, по лесу скучала. Ну и по родным, конечно. Я не на «Сигнале», а в Сухомесово родилась, это три километра отсюда. В Сухомесово и родители жили, и родители наших родителей там жили, — вспоминает Галина Чудинова. — Тогда Сухомесово было селом, которое относилось к Сосновскому району. В черту города оно позже попало. Сейчас к Ленинскому району относится. Раньше в Сухомесово был и магазин, и школа, и клуб, и медпункт, и библиотека, и сельсовет. А потом это всё убрали, к городу присоединили, школу тоже убрали. И я из Сухомесово ходила в школу №32 с девятого класса.

32-я школа, добавляет Галина Николаевна, до сих пор работает на прежнем месте — на остановке «Трубный институт», в центре Сельмаша.

Поначалу для сотрудников строили двух- и трёхэтажные дома

Поначалу для сотрудников строили двух- и трёхэтажные дома

В 1970–80-х завод начал возводить многоэтажки

В 1970–80-х завод начал возводить многоэтажки

Благоустройством микрорайона занимались сообща

Благоустройством микрорайона занимались сообща

— Район, конечно, изменился. Новые дома [построили], — делится впечатлениями Галина Николаевна. — В сторону Новороссийской, Дербентской улицы были одноэтажные дома. Сейчас их сносят, строят большие. Тот район сильно изменился. Но вот сквер, наоборот, разочаровал. Раньше сквер был очень благоустроенный — скамейки чугунного литья, фонари чугунного литья, изгородь вокруг из чугунного литья, фонтаны работали. А сейчас — всё! Заборы куда-то делись, фонтаны не работают. Столбы бетонные стали, скамейки тоже растащили. Скамеек не стало в течение последних лет. Они там бетонные были, и их разломали все.

Сквер сейчас действительно не узнать. Ни каруселей, ни проката игрушечных машин там сейчас не найти. Осталась только небольшая детская площадка и потрёпанный фонтан. Напротив — единственная скамейка. Здесь мы встречаем ещё одну местную жительницу Елену Михайлову.

— Два дня на улицу не выходила, а тут вышла в магазин и решила присесть, — рассказывает нам Елена. — Я тут давно не ходила, смотрю — ни одной скамейки нет! Ещё в том году были и скамейки, и фонтан работал. А сейчас то ли начальство поменялось, то ли что, но я вообще не поняла юмора. Где скамейки-то? Около каждого столба стояли. Пропали! Фонтан всегда работал здесь. Так-то тут траву косят, чисто, а почему скамеек нет, я не знаю. Может, разобрали, поставят новые?

Скамейка, возле которой стоит Елена, в этом сквере — единственная

Скамейка, возле которой стоит Елена, в этом сквере — единственная

Больше присесть просто негде

Больше присесть просто негде

Елена сходу нам признаётся — на Сельмаш переехала буквально два года назад и поначалу даже побаивалась.

— Раньше как говорили? Ой, Сельмаш — конец города, там один бандитизм, — вспоминает Елена. — Я боялась сюда переезжать, а у меня есть подружка, она тут раньше жила, давно, ещё в молодости. И она говорит: «Ты что! Там, знаешь, как классно? Оттуда никого не выгонишь, кто давно живёт. Настолько свой мирок хороший». И это, действительно, правда. И я сейчас думаю — да боже мой! — возьми любой район, тот же Северо-Запад, какие-то случаи происходят, это в любом может быть районе, никто от этого не застрахован. А так в принципе — тьфу-тьфу — тихо здесь.

Именно спокойствие жизни Елена называет главным плюсом Сельмаша.

— Воздух свежий, тихо. Никогда ничем [плохим] не пахло здесь. А весной, когда по улице пойдёшь, яблони цветут — такой запах! Прелесть! Мы когда с Копейского шоссе сюда переехали, я как в рай попала. Там эта дорога, эти троллейбусы — они в пять часов начинают ездить, на светофорах такой визг! Все эти машины тормозят, — рассказывает женщина. — Здесь, конечно, летом в сады ездят машины, в Старокамышинск тоже ездит много машин. Но это так, по полночи и летом в основном, а зимой-то вообще тихо.

Фонтан, построенный в сквере ещё в советское время, не работает

Фонтан, построенный в сквере ещё в советское время, не работает

А возле подъезда, шутит Елена, едва ли не круглосуточно дежурят бабули — так что чужому в дом просто не пройти.

— Здесь вообще отлично, вообще сказка! Правда, недавно у нас решётки сняли с окон, у нас первый этаж. Ой, не решётки, а сетки с евроокон, — поправляет сама себя Елена. — Мы когда переехали, у нас решётки стояли на окне. Но я посмотрела — что-то ни у кого нету, сняли. У хозяев предыдущих были простые окна, мы поставили свои, но решётки не стали ставить. И нормально всё было, а тут… Но это не только у нас. Это по всему району, говорят, поснимали хулиганы сетки. Они стоят-то 500 рублей. Если их [с рук] продавать, так за сколько? За сто рублей, что ли, продают? Я не знаю зачем.

Не все объекты нового микрорайона выдерживают натиск хулиганов

Не все объекты нового микрорайона выдерживают натиск хулиганов

Достаётся и работам современных художников&nbsp;

Достаётся и работам современных художников 

Елена в районе, конечно, не единственный новосёл. Дома на Сельмаше строят довольно активно, недавно тут появились новые микрорайоны и жилые комплексы. Да и малый бизнес в микрорайоне тоже есть. Рядом с остановкой мы замечаем восточное кафе — такие последние пару лет открываются по всему городу. Спрашиваем вышедшего к нам навстречу молодого человека, давно ли работает кухня, и он на пару секунд задумывается, а затем бодро отвечает:

— Мы тут недавно. 43 дня!

— Вы по дням считаете? — переспрашивает Илья.

— Да просто мы недавно открылись, вот я и знаю что как, — объясняет Димитрий Муратов. — Тут у нас раньше ТОК был — торгово-остановочный комплекс, магазин. Но магазины сейчас везде, продукты не продаются, портится всё. Хлеб привозишь — никто хлеб не покупает, в магазинах всё по дешёвке. Вот решили сделать кухню.

Димитрий родом из Средней Азии

Димитрий родом из Средней Азии

Новый бизнес пока идёт неплохо, рассказывает нам Димитрий. Правда, молодой человек путается в показаниях — сначала говорит, что он, «можно сказать, владелец», затем — «помощник повара».

— У нас кухня восточная. Манты, лагман, плов узбекский красного риса — настоящий, шурпа в горшочках, жареная баранина, пельмешки наши национальные. Перечислять-то много, — заявляет Димитрий.

— А как отличить настоящий узбекский плов? — спрашиваю я.

— Ну, это трудно рассказать, если вы никогда не пробовали, — пожимает плечами молодой человек.

А вот рассказать, как готовится узбекский плов, охотно соглашается.

— Берёте килограмм баранины или говядины, тут кому как. Но баранина, она повкуснее. Килограмм баранины, курдючный жир 470 грамм, морковка — килограмм, рис красный (лучше длиннозёрный, тогда плов красивее получится) 950 граммов и полтора литра воды, — перечисляет Димитрий Муратов. — Сначала вы в казан бросаете лук, он должен зажариться до золотистой корочки. Жарить нужно на жире, курдюк убираете и жарите. Когда лук золотистым становится, бросаете туда мясо. Когда мясо начинаете жарить, там пена появляется, и, когда вся эта пена уйдёт, туда можете бросить зиру — столовую ложку. Зиру бросаете и чеснок — два зубчика нужно порубить и бросить. Это всё хорошенько перемешиваете, жарите минут 10. Потом туда бросаете морковку, жарите ещё 10 минут и наливаете туда воды. Так минут 10 подержать. Потом рис замачиваете в тёплой воде и туда бросаете. Вода должна быть над рисом сначала, потом он всё высосет. Ставите на маленький огонь, крышкой закрываете — и 20 минут. Потом плов готов.

Соседствует малое предприятие Димитрия с церковью. Храм в честь святой блаженной Ксении Петербургской строить начали в 2016 году.

Построить храм на Сельмаше просили сами жители&nbsp;

Построить храм на Сельмаше просили сами жители 

Ездить на службу в Одигитриевский монастырь или в центр Челябинска им было далеко&nbsp;

Ездить на службу в Одигитриевский монастырь или в центр Челябинска им было далеко 

Проект храма обсудили с горожанами на публичных слушаниях и приступили к работе. Церковь получилась небольшой, совсем не похожей на масштабный строящийся собор Рождества Христова на Северо-Западе. Но верующим с Сельмаша это и нужно. Регулярно проводить службу в храме начали с января 2019 года, а ещё тут работает система сестричества. На благотворительной основе запустили кружки для детей, а школьникам сёстры помогают собрать тетради и портфели к новому учебному году.

А ещё на Сельмаше находится база челябинского ОМОНа. Соседи они в целом спокойные, но иногда жители многоэтажек становятся свидетелями учений — с участием вертолётов и людей в форме.

Видео: Михаил Порфирьев

Есть у района и неоспоримый плюс — близость к озеру Смолино. От многоквартирных жилых домов до берега — буквально 10 минут ходьбы через частный сектор. И пусть чистота воды там вызывает споры, но жители надеются, что когда-нибудь дикий пляж в их районе всё-таки станет благоустроенным. 

Пока дорога к пляжу выглядит как после землетрясения

Пока дорога к пляжу выглядит как после землетрясения

А на берегу красуются таблички с посланиями от администрации города

А на берегу красуются таблички с посланиями от администрации города

Но многие их запросто игнорируют&nbsp;

Но многие их запросто игнорируют 

Ведь иметь под боком памятник природы и не отдыхать там — не слишком понятная позиция

Ведь иметь под боком памятник природы и не отдыхать там — не слишком понятная позиция

Тем более в летний зной&nbsp;

Тем более в летний зной 

В ЧЕрте города

Наш проект — о Челябинске и для челябинцев. И каждый понедельник 74.ru рассказывает вам об интересных локациях. Так, неделю назад мы исследовали один из самых молодых районов города — Тополинку и расположенный рядом посёлок Шершни, заложенный казаками ещё в XVIII веке. Любители ностальгировать о советском времени и рассказывать о том, какие тогда были очереди за стенками и диванами, оценят выпуск проекта о Мебельном посёлке. Не раз становились «героями» и рабочие кварталы Челябинска. Например, «Китай-городок», построенный для сотрудников металлургического комбината и окружённый дурной славой. 

Все выпуски можно найти в разделе проекта «В ЧЕрте города»

Любите свой район и считаете, что о нём стоит рассказать? Присылайте сообщения, фото и видео на почту редакции, в нашу группу во «ВКонтакте», а также в WhatsApp или Viber по номеру +7 93 23–0000–74. Телефон службы новостей 7–0000–74.

Поделиться

Увидели опечатку?
Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter
Горлум
26 авг 2019 в 09:08

Есть деньги на вертолеты для ОМОНА, но нет их на вертолеты для скорой помощи. Днищенская страна. Власть сидит на штыках.

Гость
26 авг 2019 в 10:04

Разруха, таджики, алкаши, церковь и база ОМОНа... Вообщем все как должно быть, полная победа духовности. Главное что киосков нет

Прораб
26 авг 2019 в 11:13

Печально смотреть на это. Находимся в таком г*вне, самое страшное, что в этом г*вне начинаем привыкать жить и начинаем обустраиваться. Снести не нужные строения, отремонтировать, отреставрировать, спортивное поле восстановить - сколько денег надо - 2-3 млрд? Это же мелочь для страны в целом, если бы не воровали и не выводили деньги за границу.