Моя миссия – медкомиссия

Когда я только закончила школу и заняла нишу в социальном пространстве под гордым названием «абитуриент», то еще не знала, какие испытания предстоят мне в ближайшие 1825 дней. Для поступления в любое учебное заведение у вчерашнего школьника вполне справедливо требуют медицинский минимум – нужно пройти несколько безобидных кабинетов в своей больнице по месту жительства, получить там заветное «годен», а затем справку приложить к остальным бумажкам в перечне документов, которые требует вуз. Такие медкомиссии проводятся не просто для очередной галочки. Они будут нужны через несколько лет и самому студенту, чтобы оценить картину, как изменилось – ухудшилось или улучшилось – его здоровье. Жить можно Следующая медкомиссия (теперь уже в вузе) организовывается в обязательном порядке осенью первого семестра. Разница в состоянии здоровья у вчерашнего абитуриента и сегодняшнего студента невелика. Глаза пока видят терпимо, по крайней мере половину строчек в таблице, чего вполне хватает мне, сидящей не дальше третьей парты. Конечно, очки носить мало, кто хочет, поэтому можно либо сесть поближе, либо спросить у отзывчивого соседа: «А что там вообще пишут-то сегодня?». На первой и второй медкомиссии (соответственно, на первом и на втором курсах) мне особенно запомнились мои шумные однокурсники, которые были решительно настроены пройти ее быстро и безболезненно. Тогда еще на все вопросы, заданные врачами, ответы выдавались автоматически: «Жалобы есть?», «Нет!», «Тогда следующий!». В тесных больничных коридорах царило какое-то безудержное веселье. Мы радовались, что пары в этот день отменили, и фонтанировали энергией. В то счастливое время только плановая медкомиссия могла заставить меня прийти в больницу. Счастливые нижних строк не различают На третьем курсе, несмотря на то, что эта медкомиссия прошла тоже, в общем-то, быстро, меня все-таки задержали в кабинете у окулиста. На вопрос, почему не ношу очки, пришлось растерянно опустить голову. Тогда специалист выглянула в коридор и, желая сэкономить время, пригласила: кто с хорошим зрением – заходим без очереди. К сожалению, в нашей толпе таких счастливчиков оказалось немного – всего двое… Тетя врач растерялась такому повороту событий, но виду не подала и продолжила направо и налево выписывать кому рецепты, а кому – очки. Выйдя из этого кабинета, я и мои подружки выглядели понуро. Оказалось, плохое зрение практически у всех, просто не все признаются в этом. Ведь не везде просят прочитать нижнюю строчку и при этом не перепутать «и» с «н». К сожалению, в этот год в больницу мне пришлось обратиться еще раз – внепланово. Ближе к концу учебного года я пошла к терапевту, чтобы выяснить причину подскочившей некстати температуры. А терапевт, возможно, для приличия отправила на анализ крови из пальца. За результатами идти не хотелось, поскольку к тому времени я чувствовала себя уже распрекрасно. Однако мне приспичило посетить зубного. Почему-то карточки на законной полке в регистратуре не оказалось. Тогда мне посоветовали вернуться туда, где я была в последний раз, то есть без очереди заглянуть в кабинет терапевта и спросить заветную тоненькую книжечку. Однако не тут-то было. Врач грозно на меня посмотрела и спросила: «А, это вы? Так вы еще ходите?! Вам уже давно пора лежать». Уверенная в том, что вышло какое-то досадное недоразумение, я спросила, в чем, собственно, дело. На что получила невежливый ответ: анализ крови был непросто плохой, он был, как мне сказали, отвратительный. Цифра гемоглобина в таблице едва достигала 70-ти. Однако я утверждала, что анализы перепутали, ведь я себя чувствую отлично! Почему-то медики моей радости не разделили и, покачав головой, твердо решили, что мне пора «отдохнуть», то есть полежать в их больнице, иначе, по их мнению, я просто вытяну ноги. Но в то время мне было не до больницы – курсовая на носу, зачеты, экзамены. Лечь в больницу для меня было равнозначно гибели. Я с трудом уговорила главврача (который, кстати, откуда-то неожиданно появился) отпустить меня домой до завтра: утром пересдам анализы и, если все-таки плохой прогноз подтвердится, то я, так и быть, полежу у них денек-другой. Написав заявление и поставив подпись, я уже собралась бежать домой, как терапевт пригрозила: «Если не явишься завтра – позвоним в деканат. Ходить с таким гемоглобином по улице просто опасно для жизни, ты можешь упасть в обморок!» Однако я была уверена, что здорова. Какое там головокружение, если я до восьмого этажа бегом поднимаюсь вот уже второй год? Рано утром – на пары, днем – обед в столовой и пирожок в буфете, вечером – домой, за уроки. Ну просто бешеный ритм жизни, точно они что-то там у себя напутали! Я даже маме говорить не стала про этот переполох и утром поехала пересдавать анализы, сожалея по дороге о том, что придется пропустить важную пару. Результаты на этот раз пришлось ждать два дня. Но когда они пришли…цифра, отвечающая за гемоглобин, к моему великому удивлению опустилась вниз еще на двоечку…. Неприлично не падать в обморок «Я же тебе говорила, – радостно твердила терапевт, – немедленно в стационар, и никаких отговорок!». Она не верила тому, что я говорю – голова у меня не кружится, в обмороки не падаю, волосы не выпадают, а ногти не слоятся. Я показывала ей пышный объем волос на голове, крепкий длинный маникюр, но она была неумолима и твердила, что если даже это так, то я все делаю на автопилоте и вот-вот свалюсь прямо у них в коридоре. Хорошо хоть разрешили съездить за вещами в общежитие. Соседки мои не верили, что я уговорилась лечь в больницу, зная мою ответственность в учебе, и тоже были уверены, что можно подлечиться и дома. Но на дневной стационар меня принять отказались, тогда подружки пообещали навещать и уткнулись в книги. Им тоже в ближайшем месяце предстояло защитить курсовые. Чего только со мной не делали в больнице: проверяли все, что только можно и, ко всеобщему удивлению, ничего не находили. Прописали курс железа, от приема которого мой организм, казалось, притягивало к магниту. Однако гемоглобин подниматься не хотел. Обложившись книжками на больничной койке, я усердно пыталась заниматься, однако шум соседок, которые годились мне в бабушки, изрядно мешал. Кстати, во всей больнице кроме меня лежала всего одна студентка, с которой мы вечером, встречаясь в коридоре, могли поговорить по душам. По всем остальным «больным» было похоже, что они отдыхают от домашних и назад не торопятся. После УЗИ почек, кардиограммы сердца, разных анализов и кучи процедур меня все-таки отправили на ФГДС. Этого я боялась больше всего. Некстати вспомнились многочисленные истории и страшные рассказы друзей и родственников, которым пришлось пережить эту отвратительную процедуру. Раз семь я отказывалась, что приводило в бешенство моего лечащего врача. Настаивая на том, что это может быть желудочное кровотечение, которое я не замечаю, но при этом теряю кровь, и гемоглобин падает, меня все-таки уговорили. В то «роковое» утро все свершилось, и я узнала свой «удивительный» диагноз, а главное редкий – гастрит. Несмотря на все угрозы врача, в этот же день я перевелась на дневной стационар с диагнозом «анемия средней степени тяжести на фоне желудочно-кишечного тракта» и вернулась к прежнему ритму жизни. Горы таблеток, что мне выписывали от гастрита, я отвозила домой, маме. Уж ей-то они действительно были нужны. Я же только в день той пренеприятнейшей процедуры узнала, где находится желудок. Замуж в таком виде не берут Следующих медкомиссий (а их оставалось еще две) я уже невольно стала бояться заранее. На предпоследней, которая проходила на четвертом курсе, я узнала о себе какой-то странный и необъяснимый факт. Зашла в кабинет лор-врача и уже хотела было выдать привычное «жалоб нет», как голос седого старичка в халате откуда-то из глубины прошлого века выдал: – А что это, деточка, у тебя с челюстью? – А что с ней? – удивилась я. – Ну, так ты подойди к зеркалу, посмотри, – подсказал дедушка с трубкой на шее. Я подошла, внимательно вгляделась в свое отражение, но ничего сверхъестественного не обнаружила. Тогда пожилой врач выдал: «Похоже, тебе безразлична твоя судьба… А ведь еще замуж выходить придется». Дважды я пыталась уговорить этого странного врача раскрыть мне тайну, что же все-таки не так с моей челюстью, но он махнул рукой на меня, сказав: «Что я-то тут могу поделать, если ты к себе так равнодушна. Иди, не мешай мне, позови следующего». Выйдя из кабинета, подружки сразу кинулись ко мне с вопросами: «Ты чего такая окаменелая? Что сказали-то?». На тот момент я могла лишь обратиться к ним с вопросом: «Вы ничего не замечаете? Только честно, скажите мне, что с моей челюстью?» Они посмотрели на меня как-то странно, но, подойдя поближе, оценили: «А что с ней? Нормальная челюсть, обычная. Ты точно у лора была? Не у стоматолога?». Только тут я задумалась, что вроде бы не совсем тот специалист пытался указать мне на мои, по его мнению, недостатки, но зато у него хорошо получилось посеять в душе глубокие сомнения по поводу моего внешнего вида. Последней медкомиссии, которая должна была быть на пятом курсе, не было. Госы, защита диплома и все вытекающие формальности ее отменили. То ли забыли про нее из-за суматохи и экзаменов, то ли не положено было «пятакам» это мероприятие. Но мы старались не напоминать в деканате и самим не вспоминать то, как за эти годы сильно упало зрение, появились никому не нужные боли в желудке и в некоторых других местах, а наши недопроверенные организмы требовали после учебы в университете тишины и покоя. Комментарий специалиста «Во время обучения в вузе практически все студенты встречаются с определенными трудностями, – объясняет врач общей практики Челябинской областной клинической больницы Валентина Комиссарова. – Зачеты, экзамены, курсовые работы, контрольные – приходится усваивать большое количество информации в сжатые сроки. В таких условиях сложно говорить о рациональном режиме дня. Постоянная нехватка времени днем на полноценный прием пищи, перекусы на бегу, избыточное потребление пищи в вечерние и ночные часы приводят к напряжению работы желудочно-кишечного тракта с нарушением его функции. Многие выпускники сталкиваются с такими проблемами, как гастрит, язва желудка и двенадцатиперстной кишки и т.п. Нехватка питательных веществ может привести к такому серьезному заболеванию, как анемия. При недостаточном употреблении в пищу «красного» мяса, например говядины, развивается железодефицитная анемия. Если вы заметили за собой необычную слабость, головокружение, кожа ваша бледнее, чем обычно, появились металлический привкус во рту и желание съесть что-либо необычное – известку или землю, например, вам стоит обратиться к врачу. Это признаки железодефицитной анемии. Всем известно, что чтение и работа с мелкими предметами на близком расстоянии приводит к ухудшению зрения – близорукости. Действительно, напрягая небольшую мышцу, которая меняет кривизну хрусталика глаза для фокусировки на небольшом расстоянии, мы создаем условия для увеличения передне-задней оси глаза и ухудшения зрения, как следствие. Глазам тоже необходимы отдых и гимнастика. Ежедневное выполнение несложных правил позволит студентам сохранить здоровье на протяжении всего курса обучения. Необходимо следить за состоянием своего организма, чтобы, получив диплом и специальность, иметь возможность реализовать себя на рабочем месте и во взрослой самостоятельной жизни».