Качели подвели под операцию

Шестилетняя жительница Карабаша вместо каникул оказалась на больничной койке. При падении с качелей девочка получила серьезную травму – высокий суставной перелом челюсти. Если поврежденные ткани не восстановить сразу, то в будущем челюсть начнет отставать в росте, а маленькому пациенту будет грозить неминуемая инвалидность. События того дня развивались как в каком-то плохом кино. Ничего не предвещало беды. В семье Верещак Ксюша первый ребенок, скоро появится второй, поэтому девочка на детской площадке под окнами гуляла под присмотром соседки с другими ребятами. «Они бегали, во что-то играли, она то ли споткнулась, то ли подскользнулась и упала, очень неудачно – лицом прямо на край качели, – вспоминает папа девочки Михаил. – Это уже соседка рассказала, когда привела Ксюшу домой. Та вся зареванная, конечно, была, лицо в крови, ссадина большая». Сам Михаил в это время был на работе, он – литейщик. Ему позвонили, и он тут же отвез дочку в городскую больницу, там немедленно позвонили и отправили пострадавших в ЧОКБ. «Сначала сделали анализы, все очень быстро, уже с утра на другой день увезли дочь в операционную, – добавляет папа Михаил. – Доктор нам попался очень хороший, я с ним сразу после операции разговаривал – все подробно объяснил, что и как пришлось сделать, как надо дальше заниматься, лечиться. Я считаю, что нам с дочкой очень повезло». «Перелом достаточно сложный, высокий, был задет суставной отросток, опасность его заключается в том, что в будущем, если не прооперировать вовремя, то возможно нарушение открывания рта вплоть до его закрывания полностью (анкилоза), изменения прикуса, – поясняет заведующий отделением челюстно-лицевой хирургии (ЧЛХ) Александр Алабугин. – Учитывая, что ребенок растет, возможно отставание челюсти в росте и большой косметический дефект в будущем». Операция длилась около часа и прошла успешно. Хирурги установили несъемную рассасывающую конструкцию – специальные пластины, которые в отличие от титановых не требуют снятия и повторной операции. Сейчас ребенок находится в удовлетворительном состоянии, через недельку врачи снимут швы и отпустят домой. «В перспективе малышке потребуется наблюдение специалистов – поскольку задеты зоны роста, то возможно укорочение челюсти и последующая операция по ее удлинению, но, думаю, все-таки все обойдется, – уверен Александр Владимирович. – Никаких дефектов речи у девочки в будущем не будет». Пока вместо привычной еды и лакомств малышке приходится питаться бульонами и жидкими кашами через трубочку. Да и разговаривать ей тяжело, но Ксюша не сдается, и вместе с папой они учат буквы и считают цифры, потому что осенью ей идти в школу. «Переломы челюсти и лица у детей встречаются не так часто, как у взрослых, но все-таки бывают – два-три случая в месяц. Есть еще укусы собак и других животных, глубокие раны и ссадины, – добавляет челюстно-лицевой хирург Александр Алабугин. – ЧЛХ не подразумевает разделения на взрослую и детскую, поэтому мы занимаемся всем контингентом». По словам специалиста, особой разницы в проведении операций у детей нет: с точки зрения анатомии практически все то же самое, только меньше. Для этого хирурги используют более мелкий специальный инструмент. Всего в год через отделение ЧЛХ проходит примерно 350–400 маленьких пациентов, из них на травмы приходится примерно 50–80 пострадавших, и чаще всего – это травмы после падения. «Этот случай показательный и сложный в том, что это "высокий" перелом: задета ростковая зона (первая) и сам сустав, к тому же очень сложно было до него было добраться и установить туда саму пластину, потому что она достаточно хрупкая, – отмечает Александр Владимирович. – Косметический рубец останется под челюстью, достаточно небольшой, поэтому каких-то сложностей в будущем ребенку не создаст». И все-таки основные операции в отделении – плановые. «Мы занимается абсолютно всем на голове и шее: удаляем те же флегмоны, что и у взрослых, все те же самые травмы, врожденные патологии "заячья губа", "волчья пасть" (врожденная расщелина верхней губы и неба. – Прим. авт.), опухоли – лица, шеи, – перечислят хирург. – Сложность ЧЛХ у детей в том, что они эмоционально мобильны: кто-то слишком возбужден, кто-то спокойно относится к произошедшему, поэтому нужно очень качественное анестезиологическое пособие. Успех операции во многом зависит от хорошего анестезиолога, который, проще говоря, так загрузит маленького пациента, чтобы тот не мешал докторам выполнить свою работу». Остальное – дело техники, шутит врач. Очень часто для удаления сосудистых опухолей в области лица и шеи, когда доступ сложный, и требуется супер-ювелирная работа, хирурги используют современные лазер – это очень щадящие, точечные операции, которые дают хороший результат. Всего через отделение ЧЛХ в год проходит около полутора тысяч пациентов – и больших, и маленьких. И процент рисков и осложнений – крайне мал, ну разве что швы разойдутся, когда оставленный без присмотра прооперированный малыш неудачно упадет и снова ударится головой или губой. Но это, скорее, дефект ухода, как говорят специалисты, чем осложнение. Ксюше такая беда не грозит: под папиным присмотром она чувствует себя в безопасности, а напоследок все-таки признается журналистам: «Я больше никогда не пойду гулять одна».