«Минимум движений – максимум эффективности»: в челябинской детской больнице заработал МРТ

В Челябинской областной детской больнице (ЧОДКБ) создан единый отдел лучевой диагностики, который объединил сразу четыре метода: ультразвуковое исследование (УЗИ), рентген, компьютерную и магнитно-резонансную томографии. Теперь у врачей под рукой есть всё, чтобы уточнить диагноз, а маленьким пациентам и их родителям не надо идти из одного помещения в другое. Аппарат МРТ, закупку которого давно ждали в больнице, стал последним звеном в последовательной цепочке современным методов диагностики, которые позволяют найти недуг у детей. – Идея объединить методы и создать такой лучевой отдел появилась давно. Когда отключается один метод, то начинает работать другой – они дополняют друг друга, и если их объединить, то это помогает уточнить диагноз, складывается вся максимально точная диагностическая картинка, – говорит заведующая лучевым отделом областной детской больницы Наталья Кузьмина. – Учитывая клиническую сложность наших пациентов, потребность в такой картинке возникает очень часто. Кроме того, тесная связь со всеми диагностическими отделениями – это ещё и большой плюс для пациента: минимум движений – максимум эффективности. Идея не столько в том, чтобы загнать все аппараты под одну крышу, сколько отдать их «в одни руки». Подготовка специалистов-универсалов была длительной и сложной: важно знать не только особенности детской анатомии и патологии, но и каждого метода в отдельности, чтобы понимать, в какой последовательности их применять для получения наилучшего результата в кратчайшие сроки. – Кроме того, мы бы так хотели перераспределить потоки, чтобы все пациенты онкологического, нейрохирургического профиля, дети, которые нуждаются в проведении высокотехнологичной медицинской помощи, прежде всего, по хирургии печени и поджелудочной железы, наблюдались и лечились только у нас, – добавляет Наталья Кузьмина. – И единая диагностическая база, и лечебная, и полный спектр специалистов – всё это позволяет подходить к маленькому пациенту в нашей больнице комплексно. Кроме того, создать архив – электронные истории болезней, протоколы всех исследований, – соответственно доктор смотрит в динамике, что было, что происходит сейчас, на что обратить внимание, что сделать. Важно, что исследование выполняется одними и теми же докторами. Нам есть, что спросить друг у друга, если возникают вопросы, есть с чем сравнить, и можно принять наилучшее решение для конкретного малыша. Ребёнок, особенно маленький, на боль может реагировать только плачем. Чтобы понять, что его беспокоит, врач начинает с самого простого. – УЗИ переоценить невозможно: быстро, безболезненно, неинвазивно, без ограничений – сколько угодно и когда угодно малыша можно посмотреть. Детки вообще прозрачные, – добавляет специалист. – Очень часто задача ставится – найди что-нибудь, и на УЗИ мы исключаем сразу массу причин, которые приводят к беспокойству ребёнка. Дальше подключаются лаборатории, другие специалисты. Очень часто смотрим ребёнка совместно с хирургами, потому что им тоже важно понять, что они увидят, когда пойдут дальше в лечении. Более тонкие и прицельные задачи стоят перед КТ и МРТ. Это уже лучевая нагрузка, и к этим методикам нужно подходить осторожнее. Они добавляют больше каких-то деталей там, где возможности других методов исчерпаны – в лёгких, костях. МРТ незаменим в неврологической практике, например, у пациентов с эпилепсией, чтобы исключить сосудистые образования и деформации головного мозга, демиенилизирующие процессы (разрушение миелина – оболочки нерва). – В любом стационаре, где есть специализированное отделение, такое как нейрохирургическое, наличие КТ и МРТ в доступности вытянутой руки быть обязано. При отсутствии такой аппаратуры мы будем связаны по рукам и ногам и потеряем время, – объясняет главный детский нейрохирург минздрава Челябинской области Герман Сафронов. – Раньше по договорённости с третьей областной больницей пациента доставляли туда. Но на этом терялся целый день: документы, транспортировка, ожидание ответа, снова транспортировка, и только потом принималось решение. Сейчас на МРТ ребёнка «откатали», позвонили, я на своём компьютере захожу в программу и вижу всё, что получилось. Не надо никуда бежать, не надо ждать мамочку со снимками. Это очень удобно. Думаю, в будущем нам эту связь проведут и в операционную. По словам специалиста, универсального метода исследования для каждой патологии нет. КТ хорош для травмы, особенно для черепно-мозговой. Если есть какое-то злокачественное новообразование нервной системы у детей, то для того, чтобы выявить локализацию, размер, форму, характер, нужно провести МРТ с контрастным усилением. – Тогда полученные данные МРТ я записываю на свою навигационную станцию, которая даёт мне расчет и кратчайший доступ к этому очагу, обойдя функционально-значимые зоны, – подчёркивает Герман Сафронов. – Я вижу на мониторе и в микроскопе это поле заштрихованным, и знаю, куда мне идти. Могу визуально оценить размеры опухоли и границы и оптически – машина мне помогает. Для более радикального удаления таких патологических глубинно расположенных очагов и нужен МРТ. Аппараты УЗИ, КТ и рентген в больнице есть давно. МРТ встал в строй с 1 июля, сам аппарат высококлассный, возможности у него очень большие. Кроме того, сегодня к нему установили и наркозный аппарат, что позволит теперь проводить обследования у самых маленьких пациентов, которые не могут долго лежать неподвижно, пока идёт обследование – без малого от 40 минут до часа. При поддержке анестезиологов ребёнок будет получать масочный наркоз, затем в течение двух часов наблюдаться в комнате пробуждения (её оборудование закончится в ближайшие дни), и если всё хорошо, то отправится домой. Обследуются дети не только из стационара больницы, но и с территорий. Поток разный: УЗИ и КТ работают круглосуточно. Это больные из реанимации, приёмного покоя, и экстренные – хирургические больные, из травмпункта. МРТ и рентген-службе нет необходимости работать круглосуточно – с потоком пациентов они справляются в течение дня.