«Выскочили из ада»: выжившему при взрыве дома в Магнитогорске подростку сделали сложнейшую операцию

В Челябинске хирурги прооперировали 16-летнего Матвея Рындина, выжившего при обрушении секции дома на Карла Маркса, 161 в Магнитогорске 31 декабря. Семья подростка в ту ночь спала в своей квартире на третьем этаже седьмого подъезда, спастись им удалось чудом. Но спустя несколько месяцев после взрыва врачи обнаружили у юноши огромную опухоль средостения — место в средней части грудной полости, которой год назад ещё не было. Теперь близкие и врачи уверены — именно жуткая трагедия могла спровоцировать её бурный рост. Матвей храбрится, вспоминая события той ночи, говорит, что по-настоящему испугался лишь тогда, когда всё уже было позади. — Я спал в своей комнате, перевернулся на бок и вдруг услышал грохот. Сначала подумал, что мама пошла на кухню и что-то уронила, — говорит девятиклассник. — Потом в коридоре натяжной потолок затрещал, что-то снова стало падать. Взял телефон, включил фонарик, вижу, дверь перекосило, стёкла по всей комнате. Оказалось, взрывной волной маму вообще снесло с дивана, зато шестилетняя сестра даже не проснулась. Тут папа начал спрашивать, все ли живы, разбудил сестру. Мы быстро оделись и хотели выбежать через подъезд, но когда папа открыл дверь, увидели, что подъезда нет, на его месте завал. Семья, по сути, оказалась в клетке — на окнах железные решётки, выход через дверь заблокирован, а в квартиру начал проникать едкий запах, от которого становилось невозможно дышать. — Я сама очнулась, стоя в середине комнаты и не понимая, что произошло, — добавляет мама мальчика Наталья. — Муж с двух ударов выбил решётки, и мы повыскакивали через окно на крышу торгового центра «Зори Урала». Представляете, они поставлены, чтобы никто в квартиру не проник, как он их выбил с двух ударов, я не знаю! Видимо, потому что мы все рядом задыхались, наглотавшись едкого дыма. Мы потом ещё сутки отхаркивали этой чернотой, все закоптились, губы потрескались, нам главное было выскочить из этого ада. Рындины сумели выбраться из квартиры, прихватив тёплые одеяла, но на крыше им ещё около двух часов пришлось ждать помощи спасателей. — Все машины были заняты, надо было людей с верхних этажей снимать — там в окнах были дети, им бежать было некуда. А мы стояли на относительно безопасном участке, — спокойно объясняет Матвей. — Через нашу квартиру потом ещё несколько человек спасли — один мужик с верхнего этажа упал к нам на третий, его спасатели вытаскивали. Бабушку-соседку тоже через нашу квартиру вывели. Мы сначала думали, что вот сейчас всё закончится, и мы зайдём обратно домой, не понимали, что подъезда нет, поэтому было не так страшно. А когда спустились и сели в машину, в интернете увидели фотографии дома с другой стороны — вот тогда мама зарыдала. Только тогда пришло понимание масштаба случившегося. Отец сразу увёз семью из Магнитогорска, к родителям, подальше от места трагедии — благо машина Рындиных стояла на парковке, а не возле подъезда, и уцелела. Помощь врачей тогда семье не понадобилась, все отделались испугом. За несколько месяцев дети и родители потихоньку пришли в чувство, купили новую квартиру, начали её обустраивать и возвращаться к прежней жизни — к работе, учёбе в школе, но несколько недель назад семью снова «тряхнуло». У Матвея обнаружили огромную опухоль, которая, возможно, стала отголоском предновогодней трагедии. Её врачи заметили на флюорографии во время медкомиссии для военкомата. — В прошлом году Матвей также проходил флюорографию, всё было хорошо, а в этом году обнаружили уже большую опухоль, — говорит Наталья. — Нас экстренно отправили на рентген, потом на УЗИ сердца, потом на компьютерную томографию. В итоге врачи заявили: «Мы вам не можем ничего сказать, надо ехать в Челябинск». Мы, конечно, напугались. Мы же не знали, что там. Уже в областной детской больнице нам объяснили, что у сына образовались кисты и их надо удалять. Возможно, это что-то врождённое, но почему-то именно в последние месяцы они начали расти, причём интенсивно. Я не врач, не знаю, что могло их спровоцировать — стресс или то, что сын начал быстро расти. По словам главного детского хирурга Челябинской области Николая Ростовцева, кистозная опухоль с плотными стенками могла развиться и достигнуть размеров 10 × 5 сантиметров за несколько месяцев. — Скорее всего, был удар, — предположил хирург. — В стрессовой ситуации Матвей и его близкие могут не помнить этого момента, но это вполне возможно. Иначе как объяснить, что год назад он проходил комиссию и тогда у него ничего не было? Опухоль заняла большую часть переднего средостения, пространства в грудной клетке, где расположены самые важные для жизни органы — аорта, полая вена, трахея, сердце, лёгкие, пищевод. — Такое образование, во-первых, было опасно тем, что неизвестна его природа, это могла быть злокачественная опухоль, которая даёт метастазы и требует дополнительного лечения. Если же это доброкачественное образование, то оно может расти и по мере роста начать сдавливать пищевод, трахею, сосуды, в зависимости от этого начнёт проявляться клиника, — объяснил лечащий врач Матвея Борис Мустакимов. Школьнику позволили сдать экзамены, но их результатов он уже дожидался в палате. Хирурги через несколько проколов, очень ювелирно, удалили опухоль. — Операции на средостении всегда очень сложные, потому что здесь очень плотно располагаются все самые крупные сосуды и все самые важные органы, без которых человек не может жить, — добавил хирург. Ещё несколько дней Матвей проведёт в больнице, но он уже ждёт не дождётся возвращения домой — и не только потому, что соскучился по родным и друзьям. После выписки девятиклассник планирует сразу подавать документы в политехнический колледж. Мама с сыном говорят, что унывать теперь не имеют права. — После того, что произошло, мы должны жить за тех 39, которые остались там, на месте трагедии, — говорит Наталья. С места трагедии в Магнитогорске ранним утром 31 декабря сайт 74.ru несколько дней вел онлайн-репортаж. Настоящим новогодним чудом тогда стало спасение 11-месячного Вани Фокина. Под завалами дома на Карла Маркса, 164 он провёл 35 часов при температуре -30 градусов. У малыша была закрытая черепно-мозговая травма, переохлаждение и обморожения. Вечером 1 января малыша спецбортом доставили в НИИ неотложной детской хирургии и травматологии в Москве. Неделю врачи боролись за его жизнь, а потом спасали от ампутации обмороженную ногу малыша. Курировал весь процесс президент НИИ Леонид Рошаль. После выписки из московского центра реабилитацией Вани занимались южноуральские медики. Он уже прошёл три курса процедур, а в июне должен приехать в Челябинск на следующий. В минувшие выходные все врачи, принимавшие участие в спасении Вани, получили всероссийскую премию «Призвание».