Били, издевались. Как и почему три девочки-подростка напали на инвалида — репортаж

Тюменское село, что в 150 километрах от областного центра, мало чем отличается от других. Одноэтажные деревянные дома, тихая и размеренная жизнь. В деревне, где практически все друг друга знают, новость о жестоком избиении мужчины тремя подростками быстро облетела округу. Всё произошло на местном железнодорожном вокзале. По словам потерпевшего, школьницы час избивали его и всячески издевались. По одной из версий, подростки даже раздели его, чтобы унизить. Как всё происходило, почему девочки напали на мужчину и по какой причине он не дал им отпор — вопросов много. Чтобы разобраться, журналисты редакции 72.RU побывали здесь и в родном селе потерпевшего, пообщались с местными и попытались понять, что движет детьми, которые идут на такую жестокость. Подробнее обо всём — в материале Дарьи Макеевой. Что произошло? Поздно вечером 20 августа 36-летний Анатолий Гилев ехал на электричке из Тюмени. У него четвертая стадия онкологии, по словам односельчан, теперь в больницах он — частый гость. Анатолий пропустил свою станцию, Новую Заимку, и вышел позже. Тут и решил остаться до следующего утра, дожидаясь своей электрички. Редакции известны имена несовершеннолетних, но, согласно закону, мы не можем их называть, поэтому они изменены. Здание вокзала в селе обычно закрывают на ночь, но из-за Анатолия решили оставить открытым. Вместе с ним там находились еще три девушки: Маша, Кристина и Лера. По какой причине произошел конфликт и что стало триггером — версии разнятся. Сам Анатолий рассказал журналистам, что девочки напали на него после того, как он отказался с ними выпить. — Одна подошла: «Пить будешь?» Я говорю: «Нельзя мне, я не буду ничего. Ни пить, ничего». Вот она до этого и докопалась: «Ты бич, приехал с колхоза, ходишь здесь! А с нами, девчонками, тебе даже не выпить». Я говорю: «Нельзя мне. Я не буду пить, хоть убей меня». Вот они решили это исправить. Начали они меня бить ногами сразу же, руками не трогали. Ногами били, били. Я там сознание уже вроде терял. И весь в крови. Встать не могу — они бьют. Били долго, минут 60, наверное, час, наверное, точно, — рассказал 36-летний потерпевший. Его обнаружили сотрудники вокзала — голого, лежащего на полу. Вызвали скорую и полицию. Позже девочек задержали, самой младшей из них оказалось 15 лет, старшей — 17. Сейчас им запрещено покидать село. В случившемся разбираются полиция, прокуратура и Следственный комитет. Маша, Кристина и Лера Новость о случившемся в селе знает, пожалуй, каждый. Объяснять, почему мы приехали и зачем, не приходится. Все жители потрясены произошедшим, а история постепенно обрастает новыми подробностями — и не всегда правдивыми. Однако местная жительница Людмила говорит, что такому поступку девочек совсем не удивлена. Двоих из них — Машу и Кристину — она знает лично. Первую — особенно хорошо, потому что уже приходилось сталкиваться. По ее словам, в прошлом году девочки прилюдно оскорбляли ее внучку, женщина обращалась по этому случаю в полицию. — На детской площадке начали ее [внучку] материть, одна еще на телефон снимала всё это, — рассказывает местная жительница. — Приезжали психолог, опека, раз дети мои под опекой, родителей нет, я ее два часа не могла успокоить, так она ревела. Естественно, я вызвала ПДН. Приехала разбираться полиция, а после это дело ушло в прокуратуру, потому что они несовершеннолетние. Мама пять тысяч штраф выплатила — и всё. Школьный педагог рассказала редакции, что Маша — своенравная девушка и влияние на нее имеет только классный руководитель. В школе у нее случались конфликты со сверстниками. — По словам моей коллеги, она сама не участвовала в избиении, а только снимала на камеру. Но она очень агрессивная и неуправляемая. Давно стоит на внутришкольном учете. Грубая, несдержанная, своевольная. Однажды на уроке сожгла учебник и подпалила волосы впередисидящей ученицы. Односельчане мне сообщили, что она сожительствует с 40-летним мужчиной. Немного побаивается только своей классной руководительницы, у которой есть какие-то рычаги воздействия на нее. Всех остальных взрослых и сверстников девица просто игнорирует, — рассказала женщина. Семью девочки женщина знает не первый год. Для нее лично такое поведение школьницы удивительно, ведь, по мнению Людмилы, семья благополучная. Мама хоть и имеет проблемы со здоровьем, но работает. — Они вроде всегда хорошо одеты, семья приличная, купили дом большой, хороший. Мать больная в магазине работает, она сердечница, но пашет. Если бы вовремя мама отправила к психологу или прокуратура бы сказала, что нужно с психологом поработать, может, этого бы и не было. Маша вообще безбашенная на всю голову. В 14 лет стала жить с мужиком, ему 45 лет, 10 лет за убийство отсидел. Сейчас его тоже посадили из-за того, что не отмечался, на два месяца, — говорит Людмила. Другая жительница тоже рассказывает, что у семьи неоднозначная репутация в селе. С хорошей стороны она говорит о старших сводных сестрах и брате 15-летней Маши. — От первого брака трое детей, две девчонки и один парень — они умные, все при месте, работают, машину содержат. А вот со вторым мужем она сошлась, и от него все вот такие [с причудой]. Младший брат у них вообще социально опасен. Слышала, что он в школу не ходит. У моего соседа он сигаретку попросил, шпендель такой, сосед ему не дал. И всё — он ему все окошки выхлестал, все ворота. Парнишке 11 лет, и вот его сестра. Ее к психиатру возили, потому что ей 15, а живет с этим, 50-летним, — рассказывает селянка, которая знакома с семьей девочки. Магазин, в котором работает мама Маши, Ольга, самый обычный сельский магазинчик. Вместо нее в день нашего визита работает коллега. Улыбчивая и добродушная женщина за прилавком свою напарницу описывает как хорошего и приятного человека. Рассказывает, что у нее многодетная семья — четверо детей от второго брака, а всего семеро. — Она хороший человек, а их семью я не знаю. Дочка у меня с Машей в параллельных классах учится. Там в школе казусы какие-то были. Но [ситуация] очень страшная. Я за ребенка сильно беспокоюсь. Вечерами ходят, гуляют, теперь отпускать страшно, — говорит продавщица. Семья девочки живет неподалеку от магазина. Свежевыбеленный каменный дом обнесен деревянным забором с облупившейся краской. Со стороны даже трудно сказать, что здесь живет многодетная семья: во дворе и в доме совершенно тихо. Единственный, кого мы заметили, — мужчина, который работал в огороде. Это глава семьи Алексей. К гостям он отнесся настороженно, а как только узнал, что мы журналисты, наотрез отказался общаться и поспешил уйти. О двух других девочках, 16-летней Кристине и 17-летней Лере, мало кто знает из наших собеседников. Однако, по словам той же преподавательницы из сельской школы, непосредственно в избиении участвовали Кристина и Лера. — Избивали, как мне известно, одна из местных и приезжая. Местной 16 лет, в прошлом году окончила 9 классов. Как ученица она была слабой во всех отношениях. Ленивая, необязательная, безответственная и изворотливая. Опоздания на уроки, отсутствие готовности к уроку, вольное поведение — ее постоянные качества. Правда, никогда не хамила. Год назад попалась на краже шоколадки в магазине «Пятерочка». Да еще и по предварительному групповому сговору. Поставлена на учет. Насколько мне известно, сама инициативу она не проявляет, но за компанию пойдет куда угодно. Как говорится, без царя в голове, — охарактеризовала Кристину женщина. Известно, что Кристина переехала в село не так давно, а Лера приезжает в деревню из Тюмени в гости. На ее страничке в социальной сети «ВКонтакте» и Instagram (социальная сеть запрещена в РФ) есть несколько видеороликов, где она вместе со сверстниками выпивает и веселится. Фото с алкоголем есть и у другой ее подруги, которая участвовала в избиении, — Кристины. По информации двух источников редакции, одна из трех девочек стоит на учете в местном отделении полиции. Кроме того, уже привлекалась за правонарушения. Анатолий Анатолий Гилев, ставший жертвой девочек, в родном селе живет с рождения, окончил 9 классов, был скромным и спокойным, в учебе не отличался. По молодости был судим за хулиганство, несколько лет работал в сфере ЖКХ, а последнее время стоит на учете в центре занятости. За 36 лет он так и не обзавелся семьей и по-прежнему живет вместе с родителями. О том, что случилось с Анатолием, знают уже и его односельчане, однако у них вопросов, почему он не дал отпор подросткам, не возникает. Многие знают о его заболевании. — Как он [отпор] даст, если он больной? Он до нас даже дойти не мог, сядет, отдохнет и дальше пойдет. Он ребенку-то не может отпор дать. Насколько мы знаем, у него онкология, поэтому у него сил вообще нет, он высох, — возмущается соседка семьи, которая живет на той же улице. Общаться с нами отец Анатолия, Николай, отказался. Однако, по словам сотрудников местной администрации, Анатолий действительно тяжело болеет, в Тюмень, вероятнее всего, мужчина ездил на обследование. В тот день, 20-го числа, его в электричке встретила и Ольга, работница сельской станции. — Я его видела, мы с дочей в электричке ехали из Тюмени. Он проходил. Я даже не знала, кто он, откуда. Шибко больной, что ли, был. Шел кое-кое как. Я вообще, его когда увидела, подумала, ему лет 60, — вспоминает женщина. Ее коллега пришла на вокзал уже утром 21 августа. Двери в кабинках мужского туалета были выломаны, а пол залит брызгами крови. — Время было — половина восьмого, когда я пришла убирать. Двери выломаны, вокруг — щепки от дверей. Банка была консервная, она запечатанная, но всмятку. Либо в него кидали, либо ею долбили его. А так, если он голый оказался, как не издевались? Конечно издевались. Откуда столько крови? Я уверена, что и в унитаз они его пихали, и что только не делали. Там [в туалете] страшно было, — рассказала Алена. Бедолагу доставили в омутинскую больницу, где ему сделали экстренную операцию. В областном депздраве сообщили, что состояние потерпевшего удовлетворительное. — Он лечится, и сейчас общение с ним имеют только медперсонал и работники Следственного комитета. Извне ему какие-то беспокойства сейчас не нужны, — коротко пояснил заведующий филиалом сельской больницы Александр Помешкин. Пообщаться лично с пострадавшим нам не позволили. Врачи объяснили это карантином — посетителей к пациентам категорически не пускают. Полиция и камеры Многие жители деревни, где всё произошло, как один говорят: «Поселок у нас криминальный». Но оговариваются, что произошедшего можно было бы избежать, если бы обратная связь с полицией была лучше. Участковые часто меняются, а если и наведываются в село, то едут из Омутинки. В открытых источниках указано, что работает местный пункт полиции два дня в неделю, среду и субботу, с 18:00 до 20:00 и с 11:00 до 13:00. Есть проблемы с сотрудниками и в транспортной полиции. До 2000 года здесь был опорный пункт, где трудились два работника патрульно-постовой службы. Однако потом его расформировали. Теперь за порядком на вокзале следят сами сотрудники и одна единственная камера — и та больше направлена в сторону кассира. А помощь, по словам работниц, не помешала бы. Ведь здание вокзала — место притяжения для местных компаний молодежи, которые часто приходят сюда с алкоголем. — То окна выбьют, то туалет разнесут, поэтому и не работает один. Сначала жалко было, ремонт же сделали, а потом уже стало всё равно, — разочарованно говорит Алена. — Почему вот камеру не поставят? Хотя бы одну. Одна есть, из кассы торчит, но такое ощущение, что она ноги только [снимает], образа-то нет, если только вплотную подойти. В большой зал поставить — и сразу видно, что они [пассажиры] делают здесь. Психологи — о причинах жестокости О том, что могло послужить причиной такой жестокости со стороны не просто подростков, а девочек, мы спросили у психологов. Доктор психологических наук и профессор Вера Абраменкова считает, что за достатком в семье может скрываться множество проблем. Материальное благополучие не обеспечивает никакой поведенческой нормы. — В норме ребенок не организует таких выступлений физической расправы, потому что взрослый всегда был иерархически выше, чем ребенок. Эта установка на умение понимать свое место, относиться к взрослому «снизу вверх» была нарушена. Произошло это не сегодня и даже не вчера. Во многом способствовало позитивное возвышение детства. Цивилизация сделала поворот в сторону детоцентризма. С одной стороны, хорошая и правильная вещь, когда речь идет о законах, защищающих детей. А с другой стороны, это развязало руки и дало некое право «выступать против взрослых», которые как-либо ограничивают их свободу. Установка сработала на то, что «мы лучше», «мы правильнее», «нам должны». Подростки — это же бунт, это возраст бури и натиска. И эта буря стала переходить границы. Как правило, наказание не останавливает, если есть групповой эффект. Если бы была одна из девиц, то они бы не посмели сделать нечто подобное. Это некоторый звериный механизм, но он оказался здесь одним из главенствующих. Слабость взрослого человека тоже сыграла свою роль. Очень важно поставить их на место этого человека и заставить проанализировать ситуацию. Эти вопросы нравственные должны быть заданы, — рассуждает главный научный сотрудник Института изучения детства, семьи и воспитания РАОН Вера Абраменкова. По словам психотерапевта и кандидата медицинских наук Инны Овчинниковой, источник агрессии и жестокости девочек нужно искать в детстве. — Видимо, они посчитали его каким-то слабым. И раз не могут другим способом агрессию выплеснуть, адекватным способом, решили так. Они почувствовали свою безнаказанность, поэтому нашли слабого, — говорит эксперт. — Но если бы не было внутренней агрессии накопленной, то ничего бы не было. Просто они нашли мешок для битья. Как правило, это связано с травмами из детства, поддержки от родителей нет. Для подростков главное — коллективные ценности, они стремятся к одобрению сверстников, а не взрослых. Был один заводила, а другие не смогли сказать «нет». Что грозит девочкам — мнение адвоката Трех подростков, напавших на 36-летнего мужчину, обвиняют в умышленном причинении вреда здоровью группой лиц. Исходя из этих фактов, эксперт объяснил, какие возможные меры наказания могут применить. По мнению адвоката Сергея Козлова, степень причастности каждого ребенка нужно устанавливать отдельно, обобщать нельзя. — Если в результате психолого-психиатрической экспертизы выяснится, что несовершеннолетние вменяемые, то им может грозить до 10 лет. Вероятно, могут отправить в детскую колонию. Свыше десяти лет дать не могут, какая бы статья ни была, потому что речь идет о несовершеннолетних. Если девочек признают невменяемыми, то следствие будет обращаться в суд с ходатайством о применении принудительных мер медицинского характера. В конце выносится не приговор, а решение о принудительном лечении, — рассказал Сергей Козлов, адвокат. По его мнению, к ответственности могут привлечь и родителей. В их отношении проведут проверку. — Будут учитывать, что предшествовало преступлению. Насколько известно из СМИ, девочки могли употреблять спиртные напитки. Будут выяснять, какой образ жизни ведут члены семьи детей, знали ли они об отклоняющемся поведении своих детей. Может, они сами поспособствовали тому, что девочки получили спиртные напитки, что могло стать толчком в таких деяниях. В таком случае они могут понести административное наказание, — говорит адвокат. Чем же закончится эта история — неизвестно. Пока идет расследование, школьницам запретили покидать место жительства, а пострадавший от них продолжает лечение в больнице. Это не единственная история о жестокости подростков. Ранее прокурорская проверка поставила точку в истории с избиением девочки в школьном туалете. За то, что подросток напала на сверстницу прямо в учебном заведении, понесли ответственность сама обидчица, ее мама и представители школы. Этот случай произошел в небольшом селе под Тюменью. Там девятиклассница избила свою знакомую. В результате у пострадавшей диагностировали сотрясение мозга и другие травмы. Причиной конфликта, как изначально говорили обе стороны, стала обида из-за сплетен.