Китайцы за ней охотятся, а российским чиновникам не нравится: как у берегов Владивостока солят в бочках гигантских голубых медуз

Хрустальное мясо — так изысканно и поэтично называют медузу в Китае. Мало кто знает, но любимый в Азии деликатес добывают и заготавливают во Владивостоке. Одно из производств по засолке медузы находится в районе станции Угольная. Руководит добычей медуз Янис Самартдидис — грек, которому Владивосток роднее Кипра. Янис Сергеевич рассказал корреспонденту VLADIVOSTOK1.RU, что медуз ловят буквально сачком, а потом продают в Китай за большие деньги. Покупатели хрустального мяса никому не доверяют процесс засолки, поэтому каждый год приезжают в столицу ДФО, чтобы лично руководить заготовкой.

Каждый год с июля до начала октября в Амурском и Уссурийском заливах в Приморье идет настоящая охота на медуз. Моторные лодки рассекают морские волны в поисках гигантской медузы ропилемы. Ножки медузы — настоящий деликатес в Юго-Восточной Азии. Особенно ценят медузу в Китае.

— В 90-е годы во Владивостоке появились китайцы, и мы обнаружили, что медузу можно есть. У нас народ брезгливый, сложно даже представить, что наши люди будут такое употреблять. А в Китае медуза — большой деликатес. Китайцы очень предприимчивы, они сразу проявили интерес к медузе. Они нам и руку жали, и подарки дарили, умоляли просто, чтобы только мы им дали эту медузу, — рассказывает Янис Самартдидис.

Так Янис Самартдидис начал заниматься выловом медузы ропилемы. На берегу бухты Угловой поставили первые деревянные чаны, в них медузу солили по девять дней, а потом отправляли в Китай.

Янис Сергеевич построил небольшой рыбный завод, на него начали оформлять квоту на промысел медузы. Предприятие и сейчас отчитывается перед Росрыбнадзором и другими ведомствами. Кроме того, Янис Самартдидис принимает медузу у местных рыбаков.

— С июля по начало октября — это безрыбье, а тут медуза подходит. В хорошие годы мы сами в бухте Угловой ловим в день по 30–40 тонн. А так одна лодка с двумя рыбаками одну тонну уж точно поймает. А китайцы за эту тонну заплатят 30–35 тысяч рублей. Это очень хорошие деньги для двоих. Каждый день здесь в бухте собирается примерно 120 лодок, и все ловят медуз, — рассказал собеседник VLADIVOSTOK1.RU.

Медуза ропилема довольно большая — в диаметре может достигать 90 сантиметров, а весить до 90 килограммов. Охотиться на медузу можно вдвоем. Один рыбак стоит у мотора, другой тащит медузу специальным сачком. Диаметр сачка не меньше 70 сантиметров, длина ручки — 3 метра.

— Китайцы больше всего ценят ножки медузы — ропалии. Купол срезают и выкидывают. Я спрашивал у них, почему так, они говорят, что ножки вкуснее, и всё тут. Хотя, как по мне, она вообще безвкусная. Ну хрустящая такая, когда соленая, а так, конечно, ерунда, а не вкус. Я иногда ради шутки предлагаю попробовать медузу за общим столом, так люди просто теряются и даже не верят, что такую гадость можно есть. А в Китае это большой деликатес. Если в ресторане есть в меню медуза, то это делает заведению рейтинг, — рассказал Самартдидис.

В ресторанах Шанхая ножки медузы подают в салатах. К соленым ропалиям добавляют свежий лук, капусту, масло и специи. Купол парной медузы — основа для супа. Кстати, тонна ропалии медузы ропилемы стоит в Китае 4–6 тысяч долларов. Китайцы никому не доверяют засолку ропалий, поэтому каждый год в столицу ДФО приезжают технологи из Поднебесной.

— Одно дело икру и сало посолить, а другое дело — медуза, она для нас до сих пор в диковинку. Поэтому мы доставляем медузу на берег, а китайцы сами ее здесь солят. Нам удобно, получается, кто покупает, тот сам и засаливает. Мы не боимся, что испортим продукт, — рассказал собеседник VLADIVOSTOK1.RU.

Китайцы не солят верхушку медузы, а это 70% самой медузы, говорит Янис Самартдидис. Большая часть улова на берегу пропадает. В один прекрасный момент Янису Сергеевичу надоело на это смотреть, и он позвонил своей приятельнице, профессору Тихоокеанского научно-исследовательского рыбохозяйственного центра Татьяне Пивненко.

— Мы скооперировались, я от производства, Таня — от науки. Оказалось, что состав верхушки медузы ропилемы в точности похож на состав плазмы человеческой крови. Мы отработали и запатентовали технологию по переработке этой медузы. Татьяна начала экспериментировать. Мы хотели сделать на основе медузы продукт, который бы сейчас назвали суперфудом. Медуза — идеально полезная еда, в ее составе есть все элементы. Татьяна изобретала разные каши с медузой, но они все были такими отвратительными на вкус, что наш человек лучше с голоду помрет, но такое есть не будет. Тогда мы придумали напиток на основе медуз. Получилось даже вкусно, — рассказал собеседник VLADIVOSTOK1.RU.

Производить напиток из медузы ропилемы решили на базе рыбного завода, которым владел Янис Сергеевич. Но дальше патента дело не пошло, о том времени наш герой рассказывает с дрожью в голосе:

— Наше законодательство запретительное. Мощная бюрократическая система любую идею раздавит, невозможно согласовать и получить разрешение. Мне один чиновник даже в сердцах сказал, что ему проще запретить мне производство, чтобы потом прокуратура, его проверяя, не прицепилась. Чиновники мыслят по-своему, у них своя логика, а у производства своя. Сейчас даже и вспоминать об этом не хочу, расстраиваюсь.

Небольшой рыбзавод Яниса Самартдидиса производил за сутки в две смены 20-футовый контейнер (это транспортный морской грузовой контейнер, его максимальный вес в тоннах — 22, объем в кубометрах — 33) консервов. Вахтовым методом на заводе работали люди из удаленных районов Приморья. Каждый день на заводе трудились не менее 60 человек. На этой базе Янис и Татьяна хотели производить напиток из медузы, продавать его внутри России и отправлять на экспорт в Китай. Но даже запатентованная идея не преодолела административный барьер. Осенью этого года Янис Сергеевич закрыл свой завод из-за финансовых трудностей, оборудование пойдет на металлолом.

Янис Самартдидис — понтийский грек, родился в Советском Союзе в 1952 году в семье понтийских греков. Ушел в ряды Советской армии из села Мядян, расположенного недалеко от города Алаверди в Армении, попал на Дальний Восток и остался здесь навсегда.

— Я окончил во Владивостоке торговый институт — ДВИСТ, который на Океанском проспекте. Потом работал в тресте ресторанов. В 90-е, когда всё рухнуло, стал сам своими руками строить рыбзавод, — рассказал собеседник VLADIVOSTOK1.RU.

В начале 90-х границы открыли, и сотни тысяч советских греков поехали на историческую родину по программе репатриации. Вся семья Яниса уехала в Салоники, второй по численности населения город в Греции. Сам он решил остаться во Владивостоке:

— Когда я учился, моя матушка Магдалена посылала за мной младшего брата, чтобы он уговорил меня переехать в Грецию, но я не захотел. Я знал греческий, но на уровне разговорного. Хорошо, как родной, я знал только русский язык. И я просто не захотел ехать. Постепенно, становясь старше, я понял, что мне сны снятся на русском языке, что я думаю на русском. Сейчас, когда езжу к родным, я не могу очень долго в Греции находиться, тянет домой. Вот такой я получился испорченный грек.