«Подумал, что это деревня»: парень из Индии рассказал, почему остался работать врачом на севере России

Джое Алойсиоус — молодой хирург. Девять лет назад он приехал в холодный Архангельск из теплой Индии, чтобы выучиться на врача. Сейчас работает в приемном отделении городской больницы. Джое помогает людям с ножевыми ранениями и острыми болями в животе, сам проводит операции. Наши коллеги из 29.RU поговорили с ним о том, чем Архангельск привлекает иностранных студентов, с какими трудностями он сталкивается на работе и как обстоят дела с медициной и образованием по этому профилю в его стране.

Джое было 17 лет, когда он приехал в Архангельск из южного штата Индии Кералы. Там он оканчивал одиннадцатый и двенадцатый классы общеобразовательной школы. Иностранец признаётся, что в российский город попал случайно:

— Уехать в Россию мне предложила мама. Я еще учился в школе, и она увидела какую-то рекламу в нашей местной газете и сохранила ее. Когда пришло время выбирать университет, она показала ее мне, и я согласился. Тогда еще не знал, что это будет СГМУ, что еду именно в Архангельск.

Первые впечатления о городе были спорными.

— В 2014 году Архангельск был совсем не таким, как сейчас. Мы сначала подумали, что приехали учиться в деревню. Но мне это даже понравилось, потому что Архангельск очень спокойный и красивый... как мой родной город. Только летом и осенью тут всё оранжевое и красное. Такой красоты у нас не бывает в Индии. У нас всегда либо лето, либо дожди.

А больше осени иностранного студента впечатлил, конечно же, снег:

— У нас снега нет вообще! И когда мы приехали сюда, мы увидели его в первый раз. До этого встречали его только в фильмах и не ожидали, что он такой холодный! Начали кидать друг в друга и все руки заморозили.

К холодам всё же пришлось привыкать.

— У нас на родине зимы такой нет и люди к ней не приспособлены. Вот неделю назад я видел, что индийские студенты в Архангельске ходят в тапках по улице. А ведь уже почти зима! Вообще, если одеваться по погоде, то тут довольно комфортно. Я до шестого курса любил гулять по Архангельску пешком.

А еще иностранцам очень понравились белые ночи:

— С непривычки белые ночи не давали спать! Но нам это нравилось. Мы с друзьями постоянно ходили на улицу. Мы жили около Набережной, постоянно сидели там, кушали шашлык. Я пять раз был в Питере и считаю, что настоящие белые ночи — у нас в Архангельске.

Сейчас, как говорит Джое, Архангельск стал для студентов из Индии гораздо привлекательнее:

— Когда я поступил в университет, у нас было всего шесть групп на одном курсе. Где-то 112–117 человек поступило в один год. А сейчас в одном курсе бывает 25 групп. Когда мы приезжали, было только одно общежитие, которое на Вологодской, а сейчас уже места не хватает.

Врач честно рассказывает, почему обучение на севере пользуется таким спросом:

— В Индии, у нас очень много желающих поступить в медицинский, а бюджетных мест в университетах очень мало. Я, например, сдал экзамен, но получил меньше баллов, чем нужно для поступления. Ждать второй попытки целый год мне не хотелось, и я принял решение поехать в Россию.

При этом, по словам Джое, образование в России стоит гораздо дешевле, чем в Индии:

— У нас платное обучение очень дорогое. Даже если считать с проживанием в России и если посчитать, сколько я тратил за шесть лет обучения в университете, выйдет всё равно дешевле, чем учиться в Индии.

Интересно, что российский диплом в Индии выпускникам нужно будет еще подтвердить.

— Подтверждать диплом нужно всем, кто окончил университеты в Китае, Филиппинах, Грузии. Подтверждать не нужно только дипломы, полученные в США, Англии и Австралии, они считаются международными.

Размер зарплаты, говорит Джое, в странах тоже отличается:

— Допустим, специалист или участковый терапевт, который начинает только работать, им в Индии платят меньше, чем здесь. В России такой специалист может получать где-то 50 тысяч. В Индии им платят меньше. Ну а если говорить про опытных врачей, то в Индии они получают больше.

Работать в Архангельске так, как Джое, остаются единицы.

— С моего курса — только четыре человека. А в этом году около 12 человек осталось из 300 выпускников. Они пошли в ординатуру, в разные сферы, по разным специальностям, и решили обучаться здесь.

Врач связывает это не с финансовым вопросом, а с языковым барьером:

— Обычно уезжают из-за того, что с языком не получается. Если с русским плохо, то здесь смысла оставаться нет. На английском никто не хочет что-то обсуждать или разговаривать.

Знание русского — это один из ключевых моментов при наборе иностранцев на работу в архангельские больницы. Врач должен не только понимать пациентов, но и уметь вести диалог. Этому навыку Джое учился на протяжении всего студенчества.

— Сейчас у нас обучение всё полностью на английском языке, но с первого по четвертый курс есть русский язык. Два или три раза в неделю. Без практики его очень сложно выучить.

— Допустим, на английском, если ты вопросы спрашиваешь, тебе нужно просто оставить слова в нужном порядке. А в русском одна и та же фраза с разным произношением может звучать и как вопрос, и как ответ. Есть тоже сложности по склонениям, падежам.

Поэтому Джое решил учить язык через творчество и общаясь с его носителями.

— С третьего курса я начал петь на различных мероприятиях. Сначала на своем языке, а потом у меня появился хороший культурный руководитель из СГМУ. Она хорошо знала английский, но со мной разговаривала только на русском. И вот так я учился.

Учить русский помогало и окружение:

— Когда учился в ординатуре, я два года работал курьером. Чтобы подзаработать на жизнь. Я очень много общался с другими курьерами, и это очень помогло мне адаптироваться. Им было интересно узнавать, как мы живем в Индии, а мне было полезно практиковаться.

Теперь отработанные навыки помогают Джое спасать чужие жизни. Этим он занимается пять дней в неделю с утра и до позднего вечера. Работает в «срочном приеме».

— Ко мне приезжают, например, с острыми болями в животе или с кишечной непроходимостью. Больше всего удивляет количество ножевых ранений и то, что чаще всего это либо муж ударил жену, либо жена мужа. В этих случаях людям часто требуются операции. Гнойная хирургия — тоже мой профиль работ. Там часто приходится ампутировать людям конечности.

Корректно сообщить человеку о необходимости ампутации — тяжелая задача даже для носителя языка, спросили, как Джое находит силы на такой разговор:

— В случае если я считаю, что необходима ампутация, я советуюсь со старшим хирургом, и, когда мы принимаем совместное решение, я сам разговариваю с пациентом. Обычно я рассказываю о том, что операция необходима и что если ее не сделать, то человек может умереть.

Поначалу такие диалоги давались иностранцу нелегко, но со временем он начал привыкать.

— Это сложно. Сначала, когда я говорил с пациентом, мне самому становилось плохо, — признаётся молодой врач. — Потом ты к этому привыкаешь. Сейчас я уже не испытываю таких эмоций. Просто объясняю, что другого выхода нет.

Самые страшные операции, говорит Джое, приходится делать тем, кто затянул с лечением.

— Их видно сразу. Они приезжают, и у них может быть, например, черный палец. Он уже давно почернел, но они сидели недели две дома и не понимали, что в это время поражается остальная нога. Этого ведь не видно внешне. Черным может быть один палец, а сосуды поражены на всей ноге. И приходится ампутировать всю ногу, до бедра.

В приемном отделении Джое работает уже шесть месяцев. Пока врач остается в Архангельске.

— Мне нравится тут. У меня здесь знакомые, преподаватели, хирурги, которых я знаю, все здесь. И даже если город маленький, тут больница огромная, у нас все специальности есть, опыт можно хороший получить.

Сейчас иностранец ищет возможности для повышения своей квалификации:

— Я хотел изначально стать торакальным хирургом, который специализируется на лечении сердца. Но такой узкой специальности у нас здесь нет. Она только за рубежом. А у нас здесь кардиохирургия отдельно, а торакальная отдельно, но мне интересны и эти направления. Я надеюсь, что тут получится развиваться, тогда я останусь.

В Индии 27-летнего хирурга ждет семья: мама, папа, брат-близнец, старшая сестра и два племянника.

— Родители так-то не против, чтобы я тут остался. Но они волнуются, что я всю жизнь буду оставаться в России. Они хотят со мной жить, но им зима не подходит.

Джое тоже очень скучает по семье, особенно по племянникам:

— Я их видел всего два раза, а племянница уже очень выросла. Ей 7 лет, а племяннику еще 2 года. Очень хочу к ним, чтобы пообщаться и поиграть. Я люблю проводить время с моей семьей.

Интересно, что судьба развела братьев-близнецов, которые обычно стараются держаться вместе, а тут — один в жаркой Индии, другой — на севере России. Однако Джое говорит, что с его переездом связь они не потеряли:

— Он совсем не похож на меня. У нас очень разные характеры, родственники говорят, что я — как отец, а он — как мама. И профессии у нас тоже разные. Он помогает папе с бизнесом. У моего папы свое дело в Омане. Клининговая компания.

Родители помогли Джое оплатить учебу. Однако слухи о том, что в Россию могут приехать только дети богатых индийцев, — это миф.

— Многие берут в Индии специальный кредит на обучение. По условиям его начинают выплачивать уже после университета, когда устроятся на работу.

• Как уроженец африканского мегаполиса переехал в Архангельск, выучился на врача и даже получил российский паспорт;

• как лечат в Сербии? Архангелогородка рассказала, какая там медицина (врачом оказалась наша землячка!);

• стоматолог из Архангельска ответил, ждать ли скачков цен на рынке протезирования и лечения зубов;

• кардиолог из Архангельска ответила, почему мужчины умирают от болезней сердца чаще женщин;

• врачи из Архангельска сделали уникальнейшую для России операцию на лице.