«Ханты заглядывают на маркетплейсы!»: инженер провел новогодние каникулы на стойбище оленеводов — путешествие обошлось в 100 тысяч рублей

Роман Чекрыгин — заядлый путешественник. В свои 40 лет инженер из Новосибирска посетил уже более 20 стран: занимался дайвингом, экстремальными сплавами, изучал культуру и достопримечательности экзотических государств. В какой-то момент решил, что и в России хватает не менее интересных, чем тропики и коралловые рифы, мест. И отправился под Ханты-Мансийск в гости к оленеводам. О приключениях в дороге, быте коренных жителей региона и «дизельном» интернете на два часа в день Роман рассказал NGS.RU. Поездку в ХМАО он задумал осенью: готовил машину к дальней дороге, планировал маршрут и узнал о семье, которая занимается оленеводством. К ним, захватив жену, и отправился. «Я мало знаю Россию» Роман Чекрыгин живет в Новосибирске. У него есть семья и небольшая компания, которая занимается проектными разработками в области коммуникаций. Свое дело наш герой считает призванием, но интересы у Романа шире: он увлекается музыкой и путешествиями, во время которых особенно любит дайвинг, сплавы и автотуризм. — Путешествиями интересуюсь с детства, и, по мере взросления, они стали более длительными, серьезными и спланированными. За последние 15 лет посетил порядка 20 стран, в том числе экзотические: Филиппины, Иорданию, Монголию, — рассказывает Роман. — Ближе к 40 годам пришло ощущение, что я мало знаю Россию, мало ее видел. А в ней столько интересных мест и разных природных зон. Кроме длительных водных походов по Енисею и Ангаре, Романа влекло на Север. Подобное путешествие казалось ему чем-то далеким и недоступным, но в 2024 году Роман решил рискнуть. В первую очередь он занялся «прокачкой» внедорожника: ехать решено было на нем. Роман повысил возможности проходимости автомобиля и уровень комфорта для перегонов на сотни километров. После этого приступил к стратегическим вопросам: построению маршрута и поиску конечной локации. Роман искал на Севере места, куда можно поехать с познавательными целями, и списался с несколькими людьми. — Оказалось, что одна семья оленеводов стала принимать посетителей. Они ответили мне в конце ноября и согласились принять в определенную дату в январе, — рассказывает автопутешественник. — Я спланировал маршрут — получалось порядка 2000 километров в одну сторону. И 1 января в обед, сразу после встречи Нового года, мы с женой Аленой выдвинулись в путешествие, определив, что будем проезжать порядка 700–800 километров в день. Дорожные приключения Маршрут к стойбищу оленеводов лежал через крупные сибирские города — там Роман с супругой ночевали в гостиницах. Дорога заняла три дня. Путешественники проехали через Омск, Тюменскую область, Ямало-Ненецкий и Ханты-Мансийский автономные округа. По пути заехали в Тобольск — один из древнейших городов Сибири, где впечатлились архитектурой местного кремля. На подъезде к пункту назначения — городу Когалыму — проехали Нефтеюганск и Сургут. До конечной точки Роман ехал по цивилизованной трассе — дорогам общего пользования. Но северные равнины скрывали от путешественников сюрпризы, к которым оказался не готов даже внедорожник. Местами снег вдоль дороги формирует ложное ровное покрытие. И кажется, что это обочина, и можно остановиться. Роман так и делал. И в такие моменты фотографировал красивые места, болота. — Однажды при попытке выехать на обочину автомобиль провалился сквозь этот снег и сразу лег под 45 градусов. Своими силами я не смог выехать, — рассказывает Роман. — Выручило то, что была рация. В канале дальнобойщиков попросил помощи, они очень оперативно отработали: перекрыли дорогу, зацепили меня за мой трос, а он тут же лопнул на три части. Тогда они зацепили меня за цепь, за несколько секунд вытащили и поехали дальше по делам — у них это обычное дело. «Возврат к традиционному образу жизни — сознательное решение» Для того чтобы попасть на территорию, где находится стойбище оленеводов, необходимо заранее оформить пропуск: на этой земле в Ханты-Мансийском автономном округе идет активная нефтедобыча, а участки поделены между крупными корпорациями. Беспрепятственное перемещение доступно только представителям коренных народов, которые ведут на этих землях по соседству с нефтяными вышками свое хозяйство. С оформлением пропуска туристам помогает принимающая сторона. Романа пригласила «на постой» семья оленеводов Сопочиных. У супругов Степана и Олеси четверо детей. Они коренные представители народности ханты, у них 300 оленей. Практически круглый год они кочуют вместе со своими питомцами между четырьмя стойбищами. Время от времени семья принимает туристов: оленеводство нельзя назвать прибыльным бизнесом. — Год назад они приняли решение принимать у себя туристов на коммерческой основе, за небольшую плату. Кормить, знакомить с местной культурой, показывать оленей, кататься, делать местные штуки, — рассказывает о семье Роман. — И Степан, и Олеся — образованные люди, возврат к традиционному образу жизни — это скорее их сознательное решение, нежели необходимость, они так захотели. Их младшие дети живут с ними на стойбище, старшие дети живут и учатся в интернате, причем обучение происходит на родном языке. Родители супругов Сопочиных живут с ними на стойбище, помогают в хозяйстве, потому что содержание трехсот оленей — это серьезная хозяйственная работа. Развитием семейного бизнеса по большей части занимается Олеся: ведет соцсети, готовит еду для гостей, оформляет пропуска и планирует график приема туристов. Стоимость посещения стойбища — 3000 рублей с человека, вместе с Романом и Аленой в группе оказалось еще несколько человек. Глава семьи Степан в основном занимается стадом. Оленей нужно перегонять раз в полтора месяца. За этот период животные значительно подчищают стоянку, и, чтобы прокормить 300 голов, необходимо переходить на другую точку, где достаточно пропитания. Кроме того, оленеводы живут буквально посреди тайги без серьезных заборов, поэтому нередко на стойбищах появляются медведи, которые нападают на оленей. Стадо нужно защищать от хищников. «Кто мы без наших оленей?» Сложнее всего оленеводам приходится летом. В тайге в это время мошка и гнус, которые не менее опасны, чем медведи: могут буквально насмерть закусать оленей. Бороться с опасными насекомыми тоже приходится человеку. Хозяин стада на протяжении суток каждые два часа подбрасывает в костры рядом со стадом дрова и сырую траву, чтобы создавать «дымовую завесу», которая отпугивает комаров, оводов и мошку. Прибыли оленеводство практически не приносит — скорее, является локальным видом натурального хозяйства. — Это мясо, оленья шкура, которую можно продавать или делать из нее одежду и сапоги — я и сам в них ходил, очень легкая и теплая одежда. Конкурировать с крупными животноводческими хозяйствами, конечно, тяжело. И в первую очередь ханты воспринимают это как образ жизни, — с пониманием говорит о настроениях местных жителей Роман. — Степан сказал откровенно: «Кто мы без наших оленей?» Если переехать в город и скатиться к каким-то обычным вещам, через одно-два поколения полностью утратится традиционный образ жизни и культура. На территории, где находятся стойбища оленеводов, живут два коренных народа: ханты и манси. Первых на сегодняшний день около 30 тысяч человек, вторых — раза в два меньше. Свою культуру они пытаются сохранить, передавая традиции из поколения в поколение. В регионе работают школы на родном языке коренных народов, а некоторые люди, как Степан и Олеся, выбирают образ жизни, который был исконным у их предков. — К стойбищу мы добирались около полутора часов по заснеженной лесной дороге. Это является определенным защитным фактором — жить чуть подальше от цивилизации, от нефтяников, чтобы их не трогали, — объясняет Роман. «Я полюбил Север» Разумеется, благами цивилизации современные ханты тоже пользуются. В небольших деревянных домиках, которые есть на каждом стойбище, установлены генераторы — единственный источник электричества. Их включают на пару часов в день, чтобы воспользоваться интернетом, посмотреть кино или заглянуть на маркетплейсы. Покупки Степан забирает в пункте выдаче в Когалыме, когда выезжает в город за туристами или по хозяйственным нуждам. Основной рацион хантов состоит из оленины в разных видах. Гостей угощали вареной и замороженной — строганиной. А оленей кормят специальным комбикормом и хлебом. Из школьной программы многие помнят, что олени питаются мхом, но оказалось, что они едят и снег — буквально. Особенно любят пухлый снег, которого в тайге достаточно. И вот когда олени вытаптывают и подъедают запасы снега на одной площадке, приходится перебираться на следующую. В общей сложности на поездку у Романа ушло около 100 тысяч рублей, из которых 40 тысяч — только топливо. Часть затрат — ночевки в гостиницах, питание. Но впечатления, которые он получил от поездки и знакомства с регионом и коренными жителями, стоят гораздо дороже. — Меня потрясла жизнь этих людей в отрыве от цивилизации, та степень внешней свободы, которая у них есть. Они могут читать, развиваться, заниматься тем, что им интересно. Постоянно кочевать — да, это тяжело, но у них в большей степени своя жизнь, нежели какая-то более коллективная у нас, в большом городе, — рассуждает Роман. — Я влюбился в Север, он затягивает. Буду исследовать все места там, куда можно доехать на автомобиле. Безусловно, на Север едут не за расслаблением и отдыхом, а за ощущением, и его очень трудно передать: полного отрыва и при этом самобытной красоты, солнца, которое расстилается над бескрайней снежной равниной. И это ощущение удаленности Севера хочется испытывать снова. Оно классно освежает.