Владимир Минин, художественный руководитель Московского государственного академического камерного хора: «Когда отсутствует пение – молчит душа»

Знатоки говорят, что Владимир Минин «умеет заставить петь не слова, а бессмертную мелодию человеческой души». Неслучайно в конце ХХ века камерный хор Владимира Минина был признан лучшим в мире. И сегодня этот коллектив остается российским брендом в мировом масштабе. Очень жаль, что в новом столетии этот уникальный коллектив редко выезжает на гастроли в регионы России и постепенно приобретает качество красивой легенды. Но челябинцам в который раз повезло – 17 декабря Московский камерный хор, созданный замечательным музыкантом, дирижером, артистом Владимиром Мининым, будет петь в концертном зале Челябинской филармонии. О предстоящих гастролях мы говорили с Владимиром Мининым по телефону. Чудовищное преступление – Владимир Николаевич, вы как-то сказали, что мечтаете чаще гастролировать по России. Эта мечта осуществляется сегодня? – Сегодня гастроли – какое-то искривленное зеркало. Раньше мы действительно достаточно много ездили по России, а теперь каждая поездка стоит очень дорого. И потому так ценна для нас каждая встреча с российским слушателем и с нашими собратьями по культуре. – Давно ли вы были с гастролями на Урале? – Я думаю, это было в прошлом веке. В последнее время мы больше выступали на Волге. В Самаре, например, к Москве поближе. – Вы сказали о встречах с собратьями по культуре – имеете в виду региональные хоровые коллективы? – А как же! К сожалению, сегодня нет уже с нами руководителя Челябинского камерного хора Валерия Михальченко. Это большая утрата для российского хорового искусства, и для Челябинска в частности. Но я очень надеюсь на встречу с другими руководителями ваших хоров – это все мои коллеги. – Вы были одним из инициаторов возрождения хорового общества в России. Насколько важно вернуться к традиции школьных и вузовских хоров, самодеятельных хоровых коллективов? – Это невозможно переоценить, потому что культура человека, культура его эмоционального состояния начинается с колыбельной матери. Если мама поет колыбельные песни, то рецепторы ребенка с рождения начинают воспринимать звуки пения, впитывать их. К сожалению, получилось так, что музыка изгнана сегодня из школы. Ужас этого положения в том, что человек перестал петь. Нельзя же считать пением застольную «Шумел камыш...». Когда отсутствует пение – молчит душа. Еще великий русский педагог Ушинский сказал, что школа должна воспитывать человека цифрой, буквой и нотой. Сегодня, к сожалению, осталась только цифра, потому что буква тоже находится в состоянии падчерицы. Все гуманитарные дисциплины, такие как литература, русский язык, история, оказались на периферии знаний. Это чудовищное преступление – иначе не скажешь. Попса плодится как саранча – Вы надеетесь, что управленцы от образования найдут возможность внести поправку в школьную программу – вернуть уроки пения? – К сожалению, пока об этом речь не идет. У нашего Министерства образования до этого пока еще руки не дошли, хотя делать это надо в самую первую очередь. Любая генерация должна иметь свои песни. Если мы возьмем советскую эпоху, то худо-бедно, иногда даже отвратительно, но все-таки в какой-то мере часть школы пела. А сейчас школа замолчала! – Лишена даже системы Кабалевского. – Да, хотя я не сторонник этой системы, потому что это предполагает пассивное музицирование – дети слушают музыку. А я сторонник активного музицирования. На чем построена система Карла Орфа в Германии? На том, что дети с малолетнего возраста в процессе игры ритмически постигают музыку. А когда приходят в школу, то вот на почве этой начальной подготовки начинают петь. То есть уроки пения ложатся на удобренную почву. Сегодня в Германии 2500 самодеятельных хоров. Это целый пласт культуры. Кстати, до революции в России было очень много самодеятельных хоров. У ваших северных соседей – в Пермской губернии, например, – было 300 крестьянских хоров! Это 1913 год. Как вы думаете, что они пели? – Народные песни? – Они пели фрагменты, в переложении, конечно, из оперы Глинки «Жизнь за царя»! Вот и представьте себе уровень музыкального мышления нации того времени. А сегодня нет никакого уровня, нет ничего, кроме попсы, которая плодится как саранча. Силы умножаются на число поющих – Хотя сегодня часто можно услышать, что народ любит петь – он любит караоке и смотрит телепрограмму «Голос»... – Это все ерунда. Когда ребенок поет в хоре, у него силы умножаются на число поющих рядом с ним! Но главное, его эмоциональное состояние становится совершенно другим, потому что он активно музицирует. Я вспоминаю себя мальчишкой – учеником обыкновенной средней школы. У нас учительница музыки была выпускницей Смольного института благородных девиц, но приняла идеи революции и разучивала с нами такие песни, как «Партизан Железняк»... (Смеется.) А когда ты поешь, это рождает образы, ты увлекаешься, твое воображение становится живым, богатым, наполненным. Вот почему отсутствие пения в школе ведет к оскудению человеческой личности. – Вы были эвакуированы из блокадного Ленинграда уже с хоровой школой, где в то время учились? – Да, тогда я был уже в хоровой школе. – Откуда дети брали силы петь, ведь есть было нечего? – Да, есть было нечего, а мы по-прежнему выступали с концертами. Да потому и были силы, что мы стояли плечом к плечу и пели. Правда, я в то время играл на скрипке в оркестре, потому что мой мальчишеский голос ломался и нужно было его беречь. – Искусство поднимало дух, который заменял хлеб? – Можно и так сказать. Правда, дух у нас был всегда на высоте. Сначала к нам в Кировской области, куда нас вывезли, относились с некоторым предубеждением: понаехали тут... (Смеется.) А потом, конечно же, с большим удовольствием ходили на наши концерты. Нам всюду были очень рады. – Как сегодня слушатели откликаются на ваши программы, на хоровое пение вообще? – Нас очень хорошо принимают. Полные залы. – Как формировалась программа концерта в Челябинске? – Эта поездка для нас сегодня из разряда редких, поэтому в Челябинске хочется представить богатый круг нашего репертуара, отсюда и выбор. Рахманинов включен в нашу программу, потому что это вечная музыка, ее нельзя воспринимать как узко церковную, она принадлежит к мировой классике. У Канчели направление очень индивидуальное, потому так интересно представить этого композитора. Я бы назвал эту музыку изысканным блюдом. И мы будем петь разные песни. Есть среди них авторские сочинения – три песни того же Сергея Рахманинова, произведения Георгия Свиридова на народные темы...Так что это тоже довольно широкий круг песенного творчества России. Разговор со слушателем – Владимир Николаевич, всегда говорят о «мининской школе». Что для вашей школы характерно? – Конечно, лестно слышать слово «школа», но не знаю, школа ли это? Я всегда считал своей главной задачей подготовить коллектив так, чтобы хор воспринимался не как массовое пение, а как искусство звука. В это понятие входит и разговор со слушателем. Причем разговор этот должен быть достаточно проникновенным, чтобы удавалось достигать глубин души каждого, кто нас слушает. – Как-то вы сказали, что коллектив должен меняться каждые 10-15 лет. Речь шла о притоке новых исполнителей или о принципиально новом звучании? – Это не мною придуманные законы. Каждые 10-15 лет меняются эстетические вкусы и слушателей, и самих исполнителей. И надо быть чутким к этому. Художник живет не в консервной банке, а в обществе. – Чему, на ваш взгляд, отдают предпочтение современные слушатели? – Слушатель откликается больше на откровенный, доверительный разговор. И даже интимный, если хотите, – когда каждый сидящий в зале чувствует, что это поют именно для него. Важно не громко петь или тихо, важно, чтобы пение в душу проникало. Это самое главное во все времена. Напомним, концерт Московского государственного академического камерного хора под управлением Владимира Минина состоится 17 декабря в 18:30 в филармоническом зале имени Прокофьева. Владимир Минин начал учиться пению в Ленинграде. В 1945 году окончил Московское хоровое училище, в 1950 году – Московскую консерваторию у В. Г. Соколова, в 1957 – аспирантуру при ней у А. В. Свешникова. Работал хормейстером Государственного академического хора СССР, художественным руководителем и главным дирижером Ансамбля песни и пляски Северной группы войск в Польше, руководил молдавской хоровой капеллой «Дойна» и Ленинградской академической капеллой. Преподавал хоровое дирижирование в Московской консерватории, Кишиневском институте искусств, Новосибирской консерватории. С 1967 года – преподаватель Музыкально-педагогического института им. Гнесиных (с 1971 по 1979 – ректор института). В 1972 году создал Московский камерный хор и до сегодняшнего дня является его художественным руководителем и главным дирижером. За огромные заслуги в области хорового искусства В. Н. Минин удостоен Государственной премии СССР (1982), званий «Народный артист СССР» (1988), награжден орденом «За заслуги перед Отечеством» III и IV степени.В. Н. Минин считается лучшим интерпретатором русской духовной музыки, которая благодаря его дирижерскому мастерству становится достоянием слушателей во всем мире. В лучших концертных залах Европы, Северной и Южной Америки, Китая, Южной Кореи, Японии звучат бессмертные творения русских гениев в исполнении хора Минина.