Владимир Логинов, автор журнала «Красная бурда»: «Для «Камеди клаб» мы – пожилые лузеры»

За последний месяц коллектив юмористического журнала «Красная бурда» побывал в Челябинске три раза. Такой ажиотаж, возможно, вызван нашумевшим юбилейным концертом журнала в Екатеринбурге: краснобурдисты отмечали 15-летие творческой деятельности. К нам же они приезжали 23 февраля, чтобы поздравить с праздником южноуральских мужчин. Теперь вот нанесли визит в преддверии праздника женского. Общаться с людьми, обладающими феноменальным чувством юмора, всегда сложно. Потому что общение это превращается в нескончаемый поток шуток, приколов. Не поддаться обаянию человека, умеющего шутить, просто нереально. Именно такое чувство осталось после общения с авторами «Красной бурды» – Владимиром Мауриным и Владимиром Логиновым. – Скажите, сколько нужно человек, чтобы издавать юмористический журнал? Владимир Маурин: – У нас, наверное, большой творческий коллектив по журнальным меркам. Или маленький... В общем, 14 человек у нас работают, 14 авторов. Каждый в чем-то талантлив, считает свой юмор смешнее, чем у других. Наверное, за счет таких разных юморов мы и существуем уже 15 с лишним лет. – А почему на сцене выступаете только вы вдвоем? ВМ: – Вы хотите, чтобы все 14 человек на сцену выходили? Это нереально. – Вы могли бы ездить по одному сразу по нескольким городам… Владимир Логинов: – Мы подумали, что какой-нибудь автор-сатирик, например, Жванецкий, выступает один. И все смеются. А если мы будем читать шутки вдвоем, то это будет в два раза смешнее. – Как вы пришли к теперешнему сценическому образу? ВЛ: – Случайно. Мы пробовали выступать в джинсах и свитерах, в кожаных жилетах. В общем, в чем в поезде спали, в том и выступали. (Смеется.) Оказалось, что людям это не всегда приятно, и шутки становятся несмешными. Так вот пришли к строгим костюмам. Смешнее смотрится. – Вас огорчает, когда вы выступаете перед неполным зрительным зал? ВЛ: – Конечно, огорчает. В связи с этим у нас просьба к устроителям концертов: убирайте пустые кресла из зала, чтобы они нас не смущали. Или просто садите туда улыбающихся манекенов. – Говорят, вы пишите сценарии для команд КВН. Сколько стоит написание одного сценария? ВМ: – Отчасти это правда, мы писали сценарии для команд КВН, когда сами играли в КВН, то есть с 1986 по 1991 год. Можно сказать, что «Красная бурда» вышла из этой игры. Теперь у нас юмор посолиднее, мы пишем для юмористических передач. Например, писали раньше для программы «Добрый вечер с Игорем Угольниковым», для «Городка», «О.С.П.-студии». Но журнал делать нам интереснее. – Недавно возродившийся журнал «Крокодил» составляет вам сильную конкуренцию? Все-таки в советское время это был один из лучших юмористических журналов… ВМ: – Журнал «Крокодил» во времена нашей юности был единственным крупным сатирическим изданием, которое распространялось по всей стране. Сейчас же «Новый крокодил» существует преимущественно в Москве и на московском рынке распространяется. До нас если и доходят какие-то номера, то очень мало и с опозданием. ВЛ: – Мы не конкуренты «Крокодилу». Мы немножко разные издания, и «Красная бурда» не претендует вступать с кем-то в конкурентную борьбу. Во-первых, у нас несопоставимый тираж с московскими изданиями. Во-вторых, мы распространяемся только в регионах. – Ваши материалы часто публикуются в Интернете, поэтому возникает вопрос: вы любите больше виртуальную публику или живую, сидящую в зрительном зале? ВМ: – В Интернете мы публиковаться начали недавно: у нас сайт заработал только полгода назад. Раньше мы выкладывали на екатеринбургском портале какие-то свои произведения. Вот все легальные публикации в Интернете. Остальное – какие-то флуктуации. ВЛ: – Тебя спросили: ты любишь общаться с публикой заочно или воочию. ВМ: – А! В этом смысле! (Улыбается.) Я люблю общаться с компьютером. – То есть с виртуальными читателями? ВМ: – Нет, просто с компьютером. Я занимаюсь подготовкой всего, что мы насочиняли, к публикации в журнале, и получаю от этого большое удовольствие. А как люди это прочитают: с экрана монитора, со страниц журнала или услышат на выступлении, – мне все равно. ВЛ: – Само наше появление на сцене или на телевидении – это не следствие нашего желания выступать, а следствие желания донести до большого количества людей наше творчество. – Каким вы видите своего читателя? ВЛ: – Это люди примерно нашего возраста, нашей комплекции и обязательно добившиеся успеха в жизни. – Что означает успех, в вашем понимании? ВЛ: – В чем успех, брат? ВМ: – Последние два-три года нам часто поступают приглашения выступить на корпоративных вечеринках. Мы узнаем этих людей, здороваемся, мы ходим их развлекать. Значит, они достигли успеха, а мы нет. Иначе было бы наоборот. ВЛ: – (Удивленно.) Да? А для меня успех – это возможность заниматься тем, чем ты хочешь, и не отвлекаться на корпоративные вечерники. ВМ: – Я так и сказал. ВЛ: – Разве? Ну не важно, главное – у нас начинает получаться. – КВНщики говорят, что у уральского юмора есть своя специфика. В чем она, на ваш взгляд? ВЛ: – Он менее эмоциональный, чем южный юмор, например, одесский. ВМ: – И более грубый. Не в том смысле, что в нем ругательств много, а в том, что юмор этот мало обращает внимания на акценты, какие-то нюансы. Надо пошутить так, чтобы тебя сразу, с одного абзаца поняли, чтобы зрители или читатели поняли, о чем идет речь. – Владимир, вы еще иронические стихи пишите. Вам легче в прозе работать или в стихотворном жанре? ВМ: – Не знаю, не задумывался. Наверное, в прозе легче, раз у меня прозаических произведений больше. А стихи… да, их трудно писать. Есть поэты лучше меня. – Михаил Зощенко в жизни был довольно хмурым, ворчливым человеком. А вы какие? ВМ: – Вот такие! (Показывает на себя.) Мы нормальные скучные люди. ВЛ: – Он очень лаконичный человек. А я нет. – Как вы относитесь к «Аншлагу»? ВМ: – Хорошо. – Вы его смотрите? ВМ и ВЛ: (Хором.) – Нет! – А «Камеди клаб» смотрите? ВЛ: – Я один раз с дочерью смотрел. Но поскольку я принимал участие в съемках, то знал, в каком месте нужно переключать на другой канал. Там, знаете ли, шутки нецензурные. – Как вы вообще оказались в «Камеди клаб»? ВМ: – «Камеди клаб» примерно года три существовал как клубный проект в Москве, без выхода на телеэкраны. Они на разных площадках проводили свои вечеринки. В прошлом году телеканал «ТНТ» предложил им попробовать сделать телевизионный проект. Так начались съемки передачи. Поскольку изначально этот проект был клубный, то в телеверсию попадает то, что ребята отработали в разных клубах, на всевозможных выступлениях. Нас же туда пригласили сами «клабисты», по инициативе Димы Табарчука. ВЛ: – Но сначала нас позвали не на съемки, а просто в клуб. Мы выступали в «Атриуме», не опозорились, после этого нас пригласили поучаствовать в съемках. Таким образом, мы участвовали в трех съемочных сессиях. За одну сессию снимается от шести до девяти передач ВМ: – Ты че! Ты сейчас разрушил миф! Люди же думают, что там все вживую происходит. ВЛ: – А все и происходит вживую. Просто разнесено это на три-четыре передачи. А делается это так: собрали коллектив из «випов», отсняли передачу, потом небольшой перерыв. Приехали новые «випы», отсняли вторую передачу, перерыв… Чтобы получилась плотная, насыщенная картинка, отснять надо намного больше. Понятно же, что живой концерт такой плотности очень сложно сделать. – Вы не чувствуете себя неловко среди молодых резидентов «Камеди клаба»? ВМ: – Мы на последней съемке в перерыве разговорились про детей. Вовка говорит, мол, у моего ребенка в школе такие проблемы, а я говорю: «А мой сын на четвертом курсе учится в институте». Рядом стоял Снежок-Воля, он повернулся и сказал: «Ну если бы мой батя вышел и че-нибудь такое прочитал со сцены, было бы круто». ВЛ: – То есть мы для них такое поколение опытных предков. Пожилые лузеры, как они нас в одной передаче назвали. Мы немного не вписываемся в формат «камеди», потому что там люди молодые и эмоциональные. Может, у них не всегда много юмора, но они добивают публику своей энергией, артистизмом. А у нас юмор, концентрированный и на бумажке. – Юмористом нужно родиться или это приходит с опытом? ВМ: – Я мальчиком родился. ВЛ: – Какие-то задатки у человека должны быть, и они развиваются в том или ином направлении. Если человек попадает в среду, где приняты грубые шутки, он начинает шутить грубо. Если он попал в компанию профессоров, то и шутки у него становятся соответствующими. Мы друг на друга в авторском коллективе сильно влияем, и зачастую трудно определить, кто написал ту или иную шутку. Если раньше это было очевидно, у каждого был свой стиль, особенность, то сейчас мы уже настолько сработались, переняли друг от друга многие вещи, что шутим все одинаково. – Вы помогаете молодым авторам развивать свой талант? ВМ: – Да, они у нас бегают за водкой. – Вы считаете, что юморист – достойная профессия для мужчины? ВМ: – Да, а что в этом плохого? Мы же деньги зарабатываем. – И много ли можно заработать в юмористическом журнале? ВЛ: – Нормально. Нам хватает. ВМ: – Я еще бомблю немножко вечерами… – Как вы оцениваете качество своих шуток? Есть ли критерий, по которым отбирают материалы для журнала? ВМ: – Мы шутим для себя. Если нам нравится, если нам смешно, то шутки качественные.