Глеб Самойлов, музыкант: «Когда материал перегорает в руках, то можно устать»

Глеб Самойлов с группой The Matrixx приезжают в Челябинск далеко не в первый раз, но 10 октября в «Галактике развлечений» было по-настоящему жарко. Длинная очередь из поклонников группы перед охраной говорила о том, что сегодня будет не рядовой концерт. В назначенное время к сцене было практически не подойти, поэтому многие просто остались за столиками или у бара. Стандартная задержка на российском концерте в этот раз длилась всего полчаса, но скучать не приходилось – из колонок звучали, как оказалось, специально подобранные группой треки. Толпа периодически радостно гудела. Интересно, что событие собрало в одном месте самых разных людей: от типичных студентов в футболках с символикой группы до матёрых рокеров уже преклонных годов. Один из них, в необычной чёрной куртке со вставками из железа, в чёрных очках, привёл на концерт настоящего ворона. Птица спокойно восседала на его плече и равнодушно взирала на удивлённых людей. Многие не отказались от возможности оставить и такую память о концерте. Мужчина представился Леонидычем и назвал причину присутствия такого необычного друга: «Ворон всегда со мной, он такой же старый рокер, как и я! Не могу назвать себя фанатом группы, на концерт меня привёл сын, а я люблю более тяжёлую музыку. А вообще пишу диссертации по социологии и изучаю молодёжные субкультуры». Наконец музыка затихла, наступила кромешная тьма, и сцена заполнилась дымом. Под овации фанатов появились Глеб Самойлов, Константин Бекрев и Дмитрий Хакимов. После короткого электронного трека группа зажгла зал песней «Меня зовут». Около ребят образовалось целое море поднятых рук, а голоса фанатов только дополняли вокал Самойлова. Стоит отметить, что на пятничном концерте, как и на некоторых предыдущих, отсутствовал гитарист Валерий Аркадин. Тем не менее мощный электрический звук охватил весь зал, а потрясающее световое шоу вместе с депрессивными строчками из песен создавали неповторимую атмосферу. Сравнить её можно было только со сценой из какого-нибудь утопического фильма о мире будущего. Такой образ поддерживал и сам Глеб Рудольфович в круглых чёрных очках, с панк-причёской и в ботинках, огранённых железными черепами. Во время песен он периодически просто прямо вставал, держа стойку микрофона, или пространно жестикулировал руками, растягивая фразы. Не стоит удивляться, это шоу Глеба Самойлова и The Matrixx, всё идёт по плану. «Я слушаю группу лет пять-шесть, но на концерте впервые,− рассказал один из поклонников Илья. − Чем она отличается от других? Голубиной, понимайте как хотите. (Улыбается.) Музыка и раньше была необычной, и на сегодняшний день имеет свой формат. Когда слушаешь песни, то благодаря текстам рождаются разные ассоциации, выстраиваются различные картины в голове. «Агату Кристи» я тоже слушал, сейчас это уже классика и останется такой навсегда. Музыка, конечно, изменилась, но пропала романтика, которая была раньше». Сет-лист:– «0-0»;– «Меня зовут»; «Москва-река»;– «Романтика»;– «Жить всегда»;– «Сердце и печень»;– «Ничего»;– «Грех»;– «Космос»;– «В открытый рот»;– «Добрая песня»;– «Минус один»;– «Дыра»;– «Космодесант»;– «Форма»;– «Живой»;– «Любовью»;– «Под огнём»;– «Опасность»;– «Никто не выжил»;– «1:1»;– «Порвали мечту». Во время выступления Глеб Самойлов несколько раз брал паузу для того, чтобы выкурить сигарету, и снова принимался петь. Нельзя сказать, что группа много общалась с фанатами, но одна фраза вокалиста группы запомнилась. Процитировав строчки из песни «Живой», Глеб произнёс: «Это значит – я ещё живой. Спасибо, живые!» Публика была более чем рада. Некоторые зрительницы танцевали в конце толпы, не замечая никого, часто раздавались крики с благодарностью группе и Самойлову лично. А уже под конец концерта по рукам толпы пошёл букет цветов прямо к сцене, только остался без внимания музыкантов – рокеров цветами не награждают. «Я режиссёр и педагог, − поделился челябинец Артём. − И пришёл сюда по двум причинам. Первая и очень важная − группа «Агата Кристи» очень сильно повлияла на мою жизнь. Я слушал её с 1995 года и вырос таким благодаря ей. Вторая причина заключается в том, что я ставлю спектакль о фанатизме, и было интересно посмотреть на это явление со стороны. Очень много интересных экземпляров, актёрских наблюдений, но самое страшное – либо я постарел, либо что, но меня не цепляет эта музыка, и я не знаю, что с собой делать». До того, как сделать стандартную паузу перед выходом на бис, Глеб Самойлов произнёс: «Спасибо, Челябинск!», но шум сотен голосов успел поглотить конец фразы. Можно с уверенностью сказать, что большая часть публики осталась довольна концертом, как и присутствующие в зале дамы с бокалами вина, так и просто фанаты рока, орущие во всю глотку песни. По крайней мере по качеству исполнения к группе вопросов точно быть не может. Организатор Евгения Ковалёва отметила: «Мы, безусловно, стремимся к тому, чтобы в любом городе, где мы работаем, был отличный концерт. У нас нет такого, что если мы делаем в Челябинске, то это лучше, чем в Перми или Тюмени, но, возможно, в этот раз в Челябинске было в разы лучше, хотя предела совершенству нет. Музыканты остались всем очень довольны: публика безумно активная и шла на контакт. Концерт собрал большое количество людей, как показала практика, челябинцы любят Самойлова и его концерты, я заметила определённый ажиотаж, особенно в этом туре». После выступления Глеб Самойлов дал нам небольшое интервью в гримёрке группы. – Как вам сегодняшний концерт по атмосфере и публике? – Концерт понравился, единственное, что он пятый по счёту, возраст уже не тот, и мы немножко устаём. Тем не менее на первых песнях ещё ощущается усталость, а потом музыка сама тебя заводит, ты вольно или невольно вливаешься – так и получается концерт. – По какому принципу ваш тур разделён на электричество и акустику? – Уже не разделён. Дело в том, что мы до этого играли акустические концерты, посвятили им более полугода. А сейчас мы собираемся играть только электрические, со вставками из нескольких акустических треков. – А это зависит от площадки? Многие люди писали в Интернете, что на некоторых выступлениях было объявлено электричество, а была акустика. – Это зависит от раскупаемости билетов. Дело в том, что везти полный электрический состав группы гораздо накладнее, чем акустический или просто нас с Костей. Для любого организатора это накладнее по расходам. Во-первых, больше человек и техники летит, и требования по технике выше, чтобы это прозвучало более-менее. К сожалению, во многих городах говорят: «Очень хотим видеть The Matrixx». (Разводит руками.) Но только в таком виде получается. – У вас есть какие-нибудь суеверия или традиции перед выходом на сцену? – Честно говоря, ни того, ни другого нет. У нас есть «пре-шоу», музыка, которую мы тщательно составляем, именно она должна звучать перед каждым концертом группы The Matrixx. В период наших с Костей творческих вечеров звучала тоже не просто так. – А ваши браслеты на руках, цепи, чёрная одежда − это больше дань прошлому или имеет какое-то значение? – Это ничего не означает, просто у каждого из нас была любовь к чему-то чёрно-железному. На один из концертов я ходил в рубашке с коротким рукавом, белом галстуке и в штанах с висячими подтяжками. Это тоже шоу. Каждый раз зависит от настроения. В принципе, я в жизни хожу в абсолютно таком же виде. – Как вы думаете, за что поклонники любят ваши песни? – Сложно объяснить, сложно понять. Есть небольшая часть, которая осталась от любителей «Агаты Кристи», причём последних её лет. То есть когда она уже не сочиняла песен а-ля «Сказочная тайга» или «Как на войне». Мы тогда уже занимались серьёзным, трагичным, иногда злым творчеством. Эта публика осталась, но добавилось много других, которые не застали «Агату Кристи» совсем. Например, девочки, мальчики от семнадцати до двадцати лет. Ещё появилась взрослая публика, которая очень серьёзно относится и к нашей политической позиции. – А она оппозиционерская? – Да, я – оппозиционер. Причём не сегодня родившийся. Я искал диалоги, которые бы противодействовали этой системе, не только нашей, но и мировой. А о российской сейчас даже говорить не хочу, мы в феодализме живём, причём в олигархическом. А я с конца 90-х годов поддерживаю общение с оппозицией, с её активными участниками. Не могу себя назвать активным оппозиционером. Я пою песни, сочиняю стихи, даю честные интервью, а ещё выступаю на концертах, которые оппозиция периодически устраивает. – Вы как-то отслеживаете реакцию поклонников на своё творчество? Может быть, через социальные сети? – Мне рассказывают что-то, а сам я в социальных сетях не состою, хотя Instagram есть, но я там не веду беседы, не распространяю какие-то заявления, просто печатаю фотографии, которые как-нибудь, по-кривому психоделически обрабатываю или просто интересные мне фотографии, оставляю комментарии к ним. А там уже народ начинает между собой это всё обсуждать. – Есть мнение, что публика стала другой, больше снимает на телефоны, камеры, пропал отрыв. У вас нет ощущения, что сейчас уже не так, как раньше, на концертах? – Да пускай снимают, а прыгают или не прыгают... для меня мерило – это одна песня. Она не является главным хитом, но для меня центральная песня в сегодняшней программе – это «Минус один». Если на ней, на припеве, народ начинает хлопать, а это очень медленная и депрессивная песня, то я понимаю: «Да, не лишние люди пришли». – Что значит для вас новый альбом Light, который готовится к выходу? – Во-первых, это итог нашему первому акустическому периоду, а во-вторых − это не полное повторение того, что мы играем на сцене в акустике. Подключены духовые секции и скрипичные, сыграли и спели тоже по-другому. Поэтому он отличается от просто живого концерта The Matrixx. А ещё на этом альбоме будет песня «Живой» в студийном варианте. – Как вы думаете, в чём особенность русского рока в отличие от британского или американского? Например, того, который играете вы? – Я никогда не играл так называемый русский рок. Русский рок это: «Эй-о-эй-о-эй-о-о! Добрый молодец, царевна, княжна и царь-батюшка суперзвезда». А от меня этого не дождётесь никогда. Честно говоря, я воспитан на другой музыке. Я с восьми лет, это было в 1978 году, слушал британскую рок-музыку, в основном свою любимую группу Pink Floyd Уотерсского периода. То есть альбомы Dark Side of the Moon, Wish You Were Here, Аnimals, потом с трудом, но врубился в The Wall. Затем я стал жутким «металлистом», то есть русские ансамбли, которые существовали тогда, меня мало интересовали. Из жуткого «металла» вылез редкий случай русского рока, который трудно было не заметить среди всего остального, – это «Наутилус Помпилиус», «Кино», «Звуки Му». Это тоже быстро прошло, и я стал увлекаться западным инди-роком, андеграундом и полуавангардом. Вторая составляющая моего музыкального воспитания − музыка неоклассическая и классическая. – Из современных групп вам что-то нравится? Какие группы слушаете? – Я слушаю очень много разных групп, в основном западных. Потому что для того, чтобы узнать или послушать российскую группу, нужно, чтобы тебе кто-нибудь из знакомых про неё рассказал. – То есть им не хватает популярности? – Я считаю, что нашим группам не хватает шансов на выживание в принципе. Из-за того, что року перекрыли все каналы. И оставили одну-единственную радиостанцию, которая играет действительно замшелый, древний русский рок, а если даже новый, то обязательно такой же, как старый. Специализированных музыкальных рок-телеканалов уже не существует, а где ещё их слушать? Интернет? Так нужно знать, кого искать, чтобы узнать о существовании какой-либо группы. То есть я узнаю от знакомых или друзей о существовании тех или иных коллективов. – К какой цели вы сейчас стремитесь в жизни? – Записать, закончить и выпустить альбом, который у меня в голове уже полностью готов, он будет электрическим, выйдет после акустики. Мы хотим выпустить не по традиции в октябре, а в апреле, потому что материал уже горит в руках. Когда он перегорает, то можно устать. – В этом году двадцать пять лет вашей творческой деятельности, и если бы вы сейчас встретили себя в начале пути, то какой бы совет дали себе самому? – Я бы сказал: «Чувак, не слушай ничьих советов! Никогда».