В уголовном деле начала XX века нашли данные о золотом кладе в Троицке

Троицкий краевед при изучении архивного уголовного дела 1929 года нашел протоколы допроса свидетелей, заявивших, что около дома купца Григория Шайдурова может быть зарыт клад с золотом. При этом краевед уточняет, что наверняка неизвестно, о каком именно доме купца идет речь, сообщает местная газета «Вперед».

Краевед в своем исследовании изучает дело по обвинению группы троичан в антисоветском заговоре. «Но в рутинном в общем-то для тех лихих лет расследовании возникает интересный сюжет, связанный с поездками в поселок Ступинский бывшего троицкого торговца Я. И. Медведева, – сообщает издание. – Свидетель Корабельников о нем показывает: «Медведев Яков Степанович часто рассказывал мне, что до революции он служил доверенным лицом купца Шайдурова в гор. Троицке. Медведева Марфа, его родственница, рассказывала мне, что Шайдуров оставил ему сундук золота, которое он достанет только тогда, когда нужно будет оказывать помощь лицам, ведущим борьбу с советской властью».

Затем газета приводит показания еще нескольких свидетелей, в частности: «Медведева Марфа Давыдовна дала в свою очередь подтвердительные показания: «Медведев Яков Иванович мне рассказывал, что у купца Шайдурова, у которого он служил лет 20 доверенным, зарыто много золота, которое они с Шайдуровым зарывали по ночам. Яма завалена каменной плитой, и теперь его достать нельзя» (т. 1 л. д. 346). Немедленно допрошенный Я. И. Медведев признал наличие зарытого купеческого золота, заявив при этом: «Григорий Шайдуров года за два до революции в одном из своих амбаров под каменный пол зарыл шкатулку с деньгами, четверти две в квадрате. Взята ли шкатулка Шайдуровым, ничего сказать не могу» (т. 1 л. д. 344).

Далее краевед предположил, о каком именно доме купца Григория Шайдурова идет речь. Наиболее вероятная версия – дом на улице Моховой, которая сейчас называется Летягинский переулок.

Впрочем, краевед в конце отмечает, что, скорее всего, никакого клада нет. Во-первых, купец, после революции переехавший в Иркутск, вряд ли бы оставил свой сундук; во-вторых, ОГПУ, которое вело расследование уголовного дела, тоже интересовалось кладами «кулаков».