Вольфганг Казич, журналист, продюсер (Австрия): «Конкурс «Евровидение» подает знаки мировому сообществу»

Австрийские политики не советовали главе Австрийско-Русско-Азиатской культурной ассоциации (A.R.A.C.A.) Вольфгангу Казичу ехать в Россию, но он и пианистка Беатрис Штельцмюллер прилетели в Челябинск, потому что культурные связи между странами во все даже самые сложные в политическом плане времена объединяли народы. Ничего, по мнению гостя нашей редакции, не изменилось и сегодня. Концерты с участием камерного оркестра «Классика» под управлением Адика Абдурахманова и пианистки из Австрии Беатрис Штельцмюллер с большим успехом прошли в нескольких городах Челябинской области и стали продолжением уникального проекта A.R.A.C.A. Со времен российских императоров – Даже во времена знаменитого железного занавеса считалось, что искусство может соединять любые страны и любые народы вне зависимости от политики, проводимой государственными деятелями. Сохранилось это сегодня, на ваш взгляд, или люди стали к искусству более равнодушными? – Не только в отношениях России и Австрии, но вообще в мире культура и искусство и сегодня остаются тем, что объединяет людей в человеческом смысле и что помогает преодолевать любые препятствия в политическом смысле. Но нужно понимать, что во времена железного занавеса люди политически были изолированы друг от друга, и нельзя было ожидать после его падения, что все предрассудки сразу исчезнут. Вот почему так важен культурный обмен между странами сегодня. В первую очередь это важно для молодых людей, им строить будущее. Я уверен, искусство и культура продолжают играть большую роль в налаживании взаимопонимания между людьми. – Сегодня вновь складывается непростая политическая ситуация между Россией и Евросоюзом. Вас не отговаривали от поездки в нашу страну? – Незадолго до моей поездки в Россию меня спросили, зачем я еду. На что я ответил, что в этом проекте заняты конкретные люди, которые не имеют никакого отношения к происходящему. К тому же, как мы только что говорили, именно такие проекты способствуют улучшению отношений между людьми, пониманию. Это возможность предотвратить обострение различных политических ситуаций в мире. Думаю, в этих обстоятельствах, напротив, нужно стремиться поддерживать такие культурные проекты. Не скрою, мне звонили из министерства иностранных дел и не рекомендовали ехать. Но я, как видите, приехал. (Улыбается.) – Уже состоялись ваши встречи с музыкантами и слушателями городов Южного Урала. Расскажите о первых впечатлениях. – Я уже убедился, что люди настроены доброжелательно и происходящие политические конфликты не играют никакой роли в отношении слушателей к приехавшим из Европы музыкантам. Лично мне еще никто не задавал вопросов, как я отношусь к конфликту между Россией и Украиной, вы первая. (Смеется.) Возможно, это происходит потому, что по-русски я не говорю. Если говорить о концертах, то это что-то необыкновенное. Первое, что меня удивило, – в зале было много молодых людей и детей, чего нельзя увидеть в Австрии. Это первое, что я хотел бы видеть и в нашей стране. Мы тоже должны работать в этом направлении. Родители и школьные учителя должны знать и понимать, какое влияние музыка может оказывать на детей. Я видел эту реакцию здесь. После концерта за кулисы пришел 16-летний мальчик, чтобы поблагодарить музыкантов, и было видно, насколько он воодушевлен выступлением оркестра, пианистки, каким счастьем наполнен… – Скажите, почему несколько лет назад вами был создан именно Австрийско-Российский культурный центр? – Потому что между Россией и Австрией много общих исторических параллелей со времен российских императоров, есть они и в культуре. Такие же параллели можно провести между Россией и Францией, Австрией и Францией. Если говорить о музыке, то как раз в Австрии и России были рождены величайшие композиторы мира. Я бы отметил, что в последние годы в Австрии все более возрастает интерес именно к российским композиторам, все большее число слушателей интересуется российской музыкой. Примером тому служит сотрудничество между камерным оркестром «Классика», дирижером Адиком Абдурахмановым и австрийской пианисткой Беатрис Штельцмюллер. Их концерты прошли с большим успехом в Австрии в прошлом году и сейчас – в вашем регионе. А начинался этот проект с личного знакомства Адика Абдурахманова с пианисткой русского происхождения Ксенией Незнамовой, живущей ныне в Австрии. Челябинск – где это? – Этой осенью камерный оркестр «Классика» вновь приглашен на гастроли в Австрию, политическая ситуация этому не помешает? – Нет. Во-первых, во время первых гастролей у нас сложились дружеские отношения с оркестром и его руководителем. Но главное – исполнение русской музыки было таким, что слушатели захотели вновь услышать этот коллектив и русскую музыку в его исполнении. Самый грандиозный концерт был в Вене, после которого и было принято решение о вторых гастролях оркестра «Классика» в Австрии. Отклик публики был просто невероятным. Заслуга Адика Абдурахманова в том, что русских и австрийских композиторов он сумел презентовать так, что слушателям открылось их единство. Концерт прозвучал как единое музыкальное произведение, несмотря на различия композиторов, включенных в программу. И еще раз подчеркну, наша публика с большим интересом приходит слушать русскую музыку в исполнении российских музыкантов. – Но насколько сложно искушенной публике в Австрии представлять совершенно новые для нее музыкальные коллективы? Причем не из Москвы и Петербурга, а из далекого, мало кому известного уральского города. – Во-первых, я бы не стал утверждать, что наша публика настолько и искушенная, и притязательная. Она разная. И я бы не сказал, что ваша публика менее искушенная. Но вы правильно заметили, что публика охотнее идет на известные имена, на знаменитых дирижеров, поэтому, признаюсь, собрать залы во время первых гастролей «Классики» в Австрии было непросто. И спонсоров для таких проектов тоже найти довольно сложно. Когда слышали «Челябинск», первым был вопрос: «Где это?» Но именно в этом я всегда вижу вызов. И этот вызов становится главной причиной для осуществления таких проектов. – Вероятно, особенно сложно такие проекты осуществлять в столице? – Конечно, особенно проблематично осуществлять такие проекты в больших городах, где множество концертов и других культурных событий. Кроме того, музыкальные сообщества и концертные организации часто предлагают своим слушателям абонементы, трудно подвигнуть человека выйти за рамки приобретенного им абонемента и посетить тот или иной концерт, не запланированный им заранее. Была такая проблема и в тех городах, где состоялись гастроли челябинского оркестра. – Но уже первый проект с челябинскими музыкантами удался? – Да, и во время вторых гастролей оркестр «Классика» уже будет значиться в абонементах многих наших слушателей, люди уже ждут концертов челябинских музыкантов. И теперь я знаю, что качество этого коллектива стоит тех затрат, которые мы вкладываем в проект. Кстати, на концертах здесь я вновь увидел, с каким мастерством дирижер Адик Абдурахманов выстраивает программы своих концертов, такие программы никому не дают скучать в зале. Это ярко характеризует дирижера – он умеет интересно представить слушателям любую музыку. – Есть ли спонсоры у Австрийско-Российского культурного центра, как вообще спонсируются культурные проекты в Австрии? – Начнем с того, что из подобных проектов невозможно извлечь прибыль. Такие концерты, как правило, финансируются из бюджета. Государство выдает на такие проекты от 80 до 100 тысяч евро. Используются также средства спонсоров. В основном я обращаюсь к знакомым с просьбой стать спонсорами таких проектов, и они откликаются. Невозможное возможно – В России сложнее всего найти спонсоров, когда речь идет о проектах классической музыки. – И в Австрии это становится все сложнее и сложнее. Первая причина – чисто экономическая. Спонсоры сейчас экономят. (Улыбается.) Конечно, сегодня охотнее спонсируют новые – неклассические – направления в искусстве, в надежде завлечь молодую публику. Вторая проблема связана с абонементами, о которых я говорил. Инвесторы финансируют в основном концертные циклы. – Вольфганг, я знаю, что вы долгое время работали журналистом в сфере культуры, почему решили стать еще и продюсером? – В детстве я занимался музыкой, учился играть на нескольких музыкальных инструментах – флейте, фаготе и виолончели. Но я, скорее, пассивный музыкант. (Смеется.) Я больше люблю не исполнять, а слушать музыку. И всегда был неплохим организатором, мне очень нравился и нравится сам процесс организации различных музыкальных проектов. Несколько лет я занимался проектами в сфере изобразительного искусства. И был редактором отдела культуры в одной из ежедневных газет Австрии. – Сейчас уже не пишете об искусстве? – Пишу. Но нужно сказать, что австрийские медиа сегодня также интересуются лишь большими проектами и известными именами в искусстве. Всего остального предпочитают не замечать. Но такие проблемы мы тоже должны воспринимать как некий вызов. (Смеется.) И стремиться изменить ситуацию. – Этой осенью наш оркестр «Классика» вновь отправится на гастроли в Австрию, какие это будут города? – Вена, Вайц, Грац и другие города Австрии. В прошлом году мы сделали попытку представить в программе «Классики» произведение молодого австрийского композитора, написанного на основе австрийского фольклора. Я выслал партитуру Адику. Он взглянул на нее и произнес: «Это нельзя сыграть!» (Смеется.) Я понимаю, иностранным музыкантам сложно играть музыку, написанную на австрийские народные мотивы. Но в конечном итоге оркестр из Челябинска прекрасно сыграл это произведение, и публика была в восторге. Ваши музыканты нашли свои красоты в этой музыке, и в одном из концертов применили даже колокольчики, которые я им подарил в память о земле Штирии. Этой осенью мы повторим эксперимент – вновь представим произведение какого-нибудь молодого композитора. И вновь оркестр будет работать с нашими молодыми пианистами. – Не могу не задать еще одного вопроса: в России очень громко обсуждалась победа вашего поп-певца, называющего себя Кончитой Вурст, на конкурсе «Евровидение». Как к этой победе отнеслись в Австрии? – Конечно же, все были безумно рады победе Томаса Нойвирта, который называет себя Кончитой Вурст. Но я не думаю, что, говоря о Евровидении, можно говорить об эталоне музыкального качества. У нас есть исполнители с лучшими музыкальными данными, но они не принимают участия в этом конкурсе. Этот конкурс скорее подает определенные знаки мировому сообществу в области самых актуальных проблем времени. В данном случае речь шла об открытости и признании прав ЛГБТ-сообщества. – То есть вы не считаете сценический образ Томаса Нойвирта в большей степени эпатажем публики? – Не думаю, что это эпатаж. Певец стремится заставить людей задуматься о природе ксенофобии и о толерантности.