Челябинские больницы после смерти подростка заставили устранить нарушения

Мать 15-летнего Игоря Катаева, который в августе прошлого года умер в детской горбольнице №7 после травмы головы, через прокуратуру добилась устранения нарушений в работе медучреждений, которые, по ее мнению, и привели к трагедии. Речь идет о внесении ясности о том, куда скорая помощь должна везти детей с черепно-мозговой травмой, и об обеспечении круглосуточной работы аппарата МРТ.

Напомним, Игорь Катаев умер в ДГКБ №7 после травмы головы. Женщина винит в гибели именно врачей – так как сначала мальчика на скорой возили из одной больницы в другую, а потом положили в общую палату, не проведя необходимых исследований, в том числе МРТ, так как томограф не работал в выходной, не было на месте и врача-невролога. В результате, как позже установила проверка Росздравнадзора, перелом основания свода черепа не был диагностирован своевременно.

Сейчас в суде рассматривается иск Светланы Катаевой к медучреждениям о компенсации морального вреда. Слушания проходят в закрытом режиме.

«В ходе проверки по заявлению Светланы Катаевой было установлено, что для медиков скорой помощи действовали два равнозначных приказа управления здравоохранения, – рассказала помощник прокурора Челябинска Татьяна Сафронова. – Один из них, от 2012 года, диктовал везти детей с травмами головы в ГБ №9, при этом второй, от 2009 года, предписывал прекратить прием детей старше пяти лет на госпитализацию в эту больницу. Именно поэтому мальчика осмотрели в травмпункте ГБ №9, а потом увезли на госпитализацию в ДГКБ №7. Было внесено представление, по результатам рассмотрения которого разработан новый нормативно-правовой акт, конкретизирующий действия врачей».

Кроме того, прокуратура в своем представлении указала и нарушения, выявленные Росздравнадзором. В частности, в детской горбольнице №7 томограф работал только днем в будни. Круглосуточное дежурство врача-невролога также не было обеспечено.

«Из-за спорных приказов в итоге ребенок оказался в выходные в детской клинической больнице №7, в которой не было обеспечено круглосуточное дежурство врача-невролога и проведение томографии, то есть не было условий для диагностики и лечения внутримозговой гематомы, где он и погиб, – рассказал представитель семьи погибшего ребенка Алексей Булгалин. – Именно благодаря настойчивости мамы ребенка и действиям прокуратуры в ситуации с оказанием медпомощи детям с травмами в Челябинске наступила хоть какая-то ясность. Возникает справедливый вопрос, кем и почему была допущена подобная ситуация и почему вопрос начал решаться лишь после гибели ребенка».