Война и кровь: почётный донор СССР из Челябинска в День Победы отмечает 90-летие

Лидия Ганатова – ветеран труда, труженик тыла – сдала более 60 литров крови и пережила три прямых переливания крови. Почётный донор СССР сегодня, в День Победы, отмечает 90-летний юбилей. Соберутся родные, друзья и коллеги по ЧТЗ. Будет новое платье, вкусное угощение и весёлые песни. Но она не забудет, как горела Волга, как бомбили Сталинград, как разгрузила вместе с такими же девчонками, как и она, десятки, а может, и сотни, эшелонов с ранеными. Лида Ганатова появилась на свет в посёлке станции Глубокой Ростовской области. Потом семья перебралась в город Каменск-Шахтинский. Судьба испытывала маленькую Лиду на прочность с рождения. Когда малышке исполнилось полтора года, мама умерла. Папа второй раз женился, и у девочки появились сводные брат и сестра. В восемь лет она потеряла отца – его убило током на заводе. Осталась сиротой. Родственники и мамины, и папины, и даже мачехи хотели удочерить девочку, но та отказалась. Признаётся, пока старшие не видели, ребятня – двоюродные братья и сёстры – дразнили девочку безотцовщиной, обижали. Поэтому Лида пошла в детский дом – на хуторе Дичинск, недалеко от города. Место это знаменитое: когда начались съёмки фильма «Тихий Дон», то всех воспитанников переправили в станицу Гундоровскую, что стоит на берегу речки Большой Каменки, притока Северного Донца. – Всё-всё-всё было своё: и огурцы, и помидоры, и картошка-моркошка, и даже свиньи свои были, и коровы – всё, кроме муки, – свой детский дом Лидия Александровна до сих пор вспоминает с нежностью и благодарностью. Начало войны Лиду Ганатову там и застало. Помнит очень хорошо, как утром 22 июня всех детей подняли и собрали в красном уголке, там взрослые им и объявили, что началась война. Враг стоял уже в 80 километрах под Ворошиловградом (нынешний Луганск. – Прим. авт.). И было решено всех их отправить в эвакуацию – пешком, 450 километров до Сталинградской области. – Шли по сельским дорогам, проходили деревни, есть было нечего, вечером остановимся на ночёвку где-нибудь, сготовят что-нибудь, нас накормят, утром погреют, что осталось, снова накормят, и всё, – вздыхает Лидия Александровна. Вот тут свое хозяйство и пригодилось: детей кормили тем, что взяли с собой, в том числе солёной свининой. Хватило как раз до Сталинграда. А там Лиду и её сверстников, которым уже исполнилось 14 лет, определили в ремесленное училище № 2 при Сталинградском тракторном заводе. Там дети осваивали взрослые рабочие специальности: девочки – профессию шлифовщиц, мальчики – токарей, после учёбы разгружали раненых и копали окопы. Это был уже июль 42-го года. Немец надвигался на город с трёх сторон, эвакуации не было. – Подходили эшелоны с ранеными, и мы их разгружали, бывало, что по три в день, тяжело было очень, – вспоминает Лидия Александровна. – Потом развозили их по школам. Так было целый месяц. Вечерами ребятня крутилась вокруг памятника Дзержинскому, который стоял перед проходной завода, сидела там на лавочках. Как полдвенадцатого ночи – объявляют воздушную тревогу, и так – до четырёх утра. Мальчишки и девчонки спускались в мастерскую, застилали станки чем придется и ночевали там. Когда заканчивалась тревога, выходили наверх. А потом начались настоящие бомбёжки. Самую первую Лидия Александровна не забудет никогда. – Налетели самолеты и давай бомбить. Один снаряд попал прямо в цех, где как раз собирали танки, – продолжает рассказ труженица тыла. – Народ как рухнул, как побежал, охрану смяли, кого-то даже потоптали в этой давке – все кинулись прочь из цеха, домой – у кого дети дома, у кого родители, а бомбят же! Это было 13 августа 1942 года. А дети – они всегда дети. Взрослые – по домам, а они, сироты, перешли через дорогу от завода в столовую – их должны были накормить ужином. Лапшу давали и пайку хлеба – 200 граммов. В это время снова налетели самолеты, снова начали бомбить, и стеклянная крыша посыпалась на головы ребят. Но они без своей пайки хлеба уходить не хотели – голод был сильнее страха. В ночь на 14-е их подняли, дали по два полотенца, по две нижние рубашки, по два куска мыла и погнали в центр Сталинграда, чтобы переправить на другой берег. Тут снова налетели самолеты, небо стало чёрное-чёрное. Стали бомбить, и весь берег моментально покрылся трупами. Чуть выше по берегу стояла школа, бомба попала туда и раскроила ее надвое. Из развалин к воде поползли раненые. В это время подошёл пароход, и на него девчонки стали грузить раненных. – А они же тяжёлые! Мы вот так вчетвером положим одного на носилки и тащим на пароход. К одному подходим, а у него ног нет. Он нам и говорит, мол, не троньте меня, доченьки, никому я не нужен. Но мы не выбирали, кого брать, а кого оставить, и мы всё равно затащили его на пароход, – добавляет Лидия Александровна. Нагрузили полный пароход, и снова налетели самолёты. Один сбили наши, он упал в Волгу. Радости сколько было! Переправились на другую сторону реки. Там подъехали машины за ранеными. Старший фельдшер звал девчонок с собой – выучиться и работать в госпитале медсёстрами, но Лида с подружками решили искать своих, из училища. Волга горела, Сталинград горел, а девочки уходили прочь. Дошли до Ахтубы, их накормили, уложили спать. Утром на полуторках привезли в посёлок Николаевка. Там пришёл пароход и повёз в посёлок Камышин, потом в Куйбышев. Там на вокзале подогнали товарные вагоны – как для коров, на полу – солома, и повезли в Челябинск. – Хотели-то в Магнитогорск, а мы выскочили и остались тут, в Челябинске, – улыбается Лидия Александровна. – Учились в ремесленном училище, теперь уже на токаря, точили гранаты, отсылали их куда-то под Копейск, там их начиняли порохом. Донором она стала уже после войны. Двое детей, водила их в садик, а жили в подвале в комнате. – Нужны были деньги – одна воспитывала девочек, помощи ждать было неоткуда, – так объясняет своё желание почётный донор. – Кровь у меня хорошая – первая положительная. Даже делали прямое переливание пациенту. Когда работала на ЧТЗ, ещё двоим в цехе помогала прямым переливанием крови. На тракторном заводе в цехе 1400 она отработала почти 40 лет, пошла на пенсию по горячему стажу. Там и получила прозвище «огненная женщина». – Работа тяжёлая – я горела: всем одну спецовку – мне две. Начальник меня огненной женщиной называл. Резала на станке металл, искры летели в разные стороны – вот тебе и огонь, – смеётся Лидия Александровна. В 1958 стала Почётным донором СССР, ей вручили памятный знак. Пока здоровье позволяло, продолжала сдавать кровь и после получения звания. Говорит, и людям от этого было хорошо, и ей. Всё Чёрное море объездила, побывала в санаториях от Уфы до Москвы, в Челябинской области – в первую очередь путёвки давали донорам. Ну и потом, дочь Наташа уверена, что донорство способствовало маминому долголетию – она ни одной операции, ни одной серьёзной болезни не нажила. Даже в таком почётном возрасте активна и бодра. Секрет долголетия Лидии Ганатовой прост. – Каждый день один зубочек чеснока надо съедать, это полезно, – советует она. – Кушаю немного. Щи варю, борщ, готовлю ещё. Тесто сама ставлю всегда, такое вкусное – пирожки стряпаю, пальчики оближешь! С ягодами, яблоками – садовники мы, да. Сколько было испытаний, сколько слёз было пролито – уму не пощадимо! (выражение собеседницы. – Прим. авт.) Лидия Александровна признаётся, пока живёт, никогда не забудет свой детский дом, Сталинград и родной цех на ЧТЗ.