«Мы все в этой дичи росли». Галеристка Лариса Депершмидт — о челябинском арт-рынке, искусстве и городе

— В этом и прикол: оно не современное, но своевременное. Мы можем это понять, потому что в этой дичи росли, — говорит Лариса, кивая на картины. — Это наши реалии, наша современность. И мы эту современность показываем.

Мы приехали в арт-галерею Ларисы Депершмидт в один из последних дней работы выставки художника с псевдонимом ЯПЁС. На самом деле его зовут Дмитрий Кудлай, он родом из Нижнего Тагила, но на его холстах (и возле них) зрители живо «узнают» Челябинск.

— Гляди, это ж Ленарь. Ну, точно Ленарь! — восхищенно притоптывает молодая зрительница.

Проект «Я сегодня забыл повеситься», как следует из аннотации, «документирует хроники боли и спасения». За общими словами — прошлое и настоящее сотен жителей хоть Тагила, хоть Челябинска. Меняющаяся, живая реальность всегда стоит и за другим современным искусством, считает хозяйка галереи.

Регулярные выставки сменяют друг друга каждый месяц, галерею уже знают в столичных арт-кругах и даже за рубежом. О том, как она состоялась и живёт сейчас, Лариса Депершмидт рассказала 74.RU.

Лариса — сама немного художник: она занимается керамикой, и покупают её изделия, как правило, не для прикладных целей.

— Я не вижу смысла делать просто кружку, когда можно пойти в магазин и купить любую. Мозг человека так устроен, что ему нужны смыслы, так что даже кружки я делаю со смыслом. И мне безумно нравится сам процесс, это ощущения из детства, — говорит она. — С этого всё и началось, на самом деле.

Я помню, как-то в детстве после дождя сидела и мяла грязь на дороге, мокрую грязь, после проехавшего грузовика какого-то. И помню, как мама мне говорит: «Все дети, как дети, только ты какое-то барахло в карманах домой нанесешь». И я сейчас каждый раз, когда опускаю руки в ведро со шликером (жидкая глиняная масса. — Прим. ред.), вспоминаю эти детские ощущения.

Ребенком Лариса застала 90-е, когда к занятию искусством мало что располагало:

— У меня к этому всему была тяга, но в такие сложные периоды не до художества. Когда началась вся вакханалия, мы остались без кружков, без ничего. Приходишь привычно во дворец пионеров, дергаешь ручку, а дверь закрыта и всё, — вспоминает она. — Ну и потом, это время какие-то новые специальности нам открыло — менеджеры, юристы, экономисты и прочее что-то непонятное. В общем, родители настояли, мол, без бумажки ты букашка, и у меня первое высшее образование — экономика труда, управление персоналом. На что-то выучилась, лишь бы отстали.

Уже много позже, в 2017 году, в Уральской художественной академии Лариса получила образование дизайнера интерьера, и занимается дизайном до сих пор. Первое арт-пространство «Салон360» Лариса создала в 2021 году вместе с коллегами — дизайнерами мебели.

— Современные интерьеры немыслимы без современного искусства, иначе они безликие. Архитекторы строят очень качественно, грамотно, но потом заказчики говорят: всё красиво, но так стерильно! Не хватает какой-то мелочи, живости, и ее даёт современное искусство, — уверена она. — А мои друзья тогда и устали от мебельных салонов, куда приходишь и видишь стулья, кресла, стулья, и всё. Мир менялся, хотелось больше живости. Мы как-то встретились, они признались, что хотят сделать свой интерьерный салон, сделать как-то по-другому, и я сразу сказала: «Ну это ж ко мне!».

— Челябинск тогда не совсем был готов к этому — когда ты вроде пришел заказать себе кухню в новую квартиру, а тебе тут же еще и искусство предлагают, еще и кофе наливают, понимаете? Хотя на тот момент, по крайней мере, в европейской части нашего земного шара, это была очень распространенная история. В Москве, Питере. Да даже в аэропорту ты мог, покупая духи, тут же сесть за бар, увидеть такие мультифункциональные штуки.

В октябре 2022 года Лариса ушла в одиночное плавание, создав полноценную арт-галерею.

— Я поняла, что в Челябинске оказалась нехватка выставочных пространств, нехватка пространств для встречи искусства со зрителем, потребителем, СМИ. В последнее время их стало больше, или я стала на них обращать больше внимания, но не знаю таких выставочных пространств, где было бы, как в нашей галерее, именно современное искусство. В нашей уважаемой и любимой галерее OkNO, разве что. Жаль, что конкуренции на этом поле нет, без конкуренции плохо, ты не понимаешь, куда расти, какие еще горизонты можно осваивать, куда еще можно смотреть. Упираешься в потолок и забываешь, что это чей-то пол. Поэтому мы с коллегами регулярно ездим в Екатеринбург, Москву, изучаем, что происходит в мире, что и как делают другие.

— Конкуренции в чистом виде не существует, на мой взгляд, все ведь даже с современным искусством очень субъективно: то, что показываем мы, не покажет какая-то другая выставочная площадка, им просто это может не понравиться, и наоборот.

Со временем раскрученность проекта росла, теперь выставляться в галерее хотят не только челябинские художники. В начале прошедшего лета на большую сборную выставку пришло 170 заявок со всей России.

— И выставка была просто шикарная. У нас были работы из Казани, очень много из Питера, из Екатеринбурга, из Уфы, из Омска. Понимаете, это маркер популярности галереи, потому что просто так художники непонятно куда писать не будут, — гордо говорит Лариса. — О нас очень много писал московский журнал Blueprint, это тоже накладывает свой отпечаток. Мы сделали видимым регион. Когда приезжаем на ярмарки в Москву, разговариваем с коллегами, Челябинск — это уже «О, Челябинск!», это уже им о чем-то говорит. И в области очень активно развивают креативные индустрии, это не может не радовать. Хорошо, что мы попали в этот поток.

Вот только музея современного искусства в регионе пока нет. На вопрос, адекватная ли замена ему — частные галереи, Лариса отвечает отрицательно.

— Есть колоссальное отличие, у галереи не может быть своей полноценной коллекции, а основная функция музея — это сохранение для будущих поколений. Для этого нужны большие помещения с определенной влажностью, определенными условиями для хранения, совершенно другие мощности и специалисты.

В Челябинск Лариса переехала к будущему мужу, предпринимателю из Металлургического района. Поженились они 10 лет назад, хотя вместе почти вдвое дольше.

— Говорит, проверял меня, — улыбается галеристка. — Что про него сказать? Мужик, две руки, две ноги. Мы познакомились в достаточно молодом возрасте, ему было 25 годиков, а мне 21, сразу завязалась любовь, но мы какое-то время жили вот так: я в Екатеринбурге, он в Челябинске. А потом, когда у нас уже старшей было четыре года, он сказал: «Хватит ерундой заниматься, будем вместе быт налаживать». Вот мы с ней вдвоем сюда и приехали.

Тогда, в начале 2010-х, город казался Ларисе страшным захолустьем.

— Была такая колоссальная разница, расстояние двести километров, а казалось, я приехала в какие-то отдаленные районы Екатеринбурга. Но за эти годы Челябинск сильно поменялся, как и Екатеринбург. Мне кажется, все города России за последние 20 лет очень изменились в лучшую сторону. Теперь тут приятно находиться, есть где погулять, исчезли ларьки с решетками на окнах с остановок, шикарные дороги. Кстати, почему-то никто из художников на эту тему не работает, а ведь Челябинск этим знаменит, особенно среди автолюбителей. Если кто-то был, все говорят: «Боже, какие там дороги!».

«Одной ногой», по собственному выражению, Лариса до сих пор в Екатеринбурге, так что не может не сравнивать два уральских мегаполиса.

— Мне кажется, разница в том, что там в каждом районе есть всё необходимое, можно вообще не выезжать с условного Химмаша, у меня вот подруга на Химмаше живёт. У неё там и работа, и торговые центры, и ночной клуб, всё, что хочешь. И ещё в Екатеринбурге очень развит средний бизнес, среднее и малое предпринимательство, а тут либо заводы, либо те, кто на них работает. И молодой человек из Челябинска, который хочет пойти работать с искусством, в галерею, — для него работы нет, он поедет в Екатеринбург и устроится в Синару-центр, Ельцин-центр или куда угодно ещё.

При этом интересующихся современным искусством в Челябинске хватает: по словам Ларисы, на выставки постоянно приходят люди, есть постоянные посетители, на вернисажи собираются целые тусовки.

— В выходные приходят больше, чем в будни, но у нас каждый день кто-то есть, у нас очень разноплановая аудитория. И студенты, молодые семьи с маленькими детьми, и взрослые со взрослыми детьми, и просто молодые пары на свидание приходят, и время провести. Вообще аудитория очень зависит от автора, от выставки. Когда выставляли Льва Иосифовича моего любимого, Гутовского, приходили люди сильно выше среднего возраста, так как ему за 70 уже. Хотя есть у него молодые последователи, поклонники, наши дети от него вообще в полном восторге, — улыбается она.

К слову, о детях: галеристка — многодетная мама, хотя образцовой родительницей себя не считает.

— Спрашиваете, как я всё успеваю? Никак! — смеется Лариса. — Я не сижу с детьми, они у меня все при деле, вот прямо по часам можно ориентироваться: младшая ещё в школе, средний вернулся уже, наверное, идёт на тренировку, старшая в институте. Младшая уже с глиной моей что-то придумывает, старшая ходила в школу живописи, и недавно похвасталась, как её в институте похвалили преподаватели, что-то она разложила там высокохудожественно. Так что всё не зря.

В галерее можно не только посмотреть на произведения искусства, но и приобрести их. Покупателей из Челябинска и других городов сейчас примерно 50/50, говорит галеристка.

— Кто-то берет «для красоты», потому что понравилась работа, есть и люди, которые серьёзно коллекционируют искусство. Их интересуют более концептуальные, менее коммерческие вещи, сложные техники, которыми, так скажем, красоту в доме не наведешь. В моей коллекции, например, есть работа молоденькой челябинской художницы на газете. А газета, сами понимаете, со временем начинает желтеть, разрушаться, это не совсем красиво в классическом понимании. Люди, которые приходят за красотой, на такие работы не обращают внимания. В Челябинске именно коллекционеров мы пока не знаем, но не опускаем руки. Обращаюсь к коллекционерам: мы вас ждём, нам есть чем вас удивить! — смеется Лариса.

Для будущих собирателей contemporary art здесь даже придумали настольную игру, смесь квиза и «Монополии»: игроки собираются по выходным, чтобы «поучаствовать в аукционах», узнать побольше о российских художниках и искусстве. Лариса признается, что ее галерея в принципе существует на очень большой любви к искусству, прибыли проект пока не приносит.

— Сейчас у нас задача выйти на самоокупаемость, в этом году мы уже очень успешно съездили на ярмарку, продали все работы, которые привезли с собой. Мы обрастаем контактами, постоянными зрителями, покупателями, собирателями. Это всё очень длительный процесс, ведь то, чем мы занимаемся, — это не вещи первой необходимости. Это невозможно сравнить даже с покупкой одежды: холодно станет, ты вынужден будешь пойти себе куртку купить, шапку, как минимум, — объясняет Лариса. — Кто нас спонсирует? Дизайн интерьера — проекты, которые я веду как дизайнер. Вот на эти деньги мы содержим галерею, а содержание очень дорогостоящее, особенно с приходом отопительного сезона. Мы не пользуемся никакими грантами, субсидиями, господдержками. Это всегда определенные рамки, бюрократия, и мы не умеем эти заявки писать. Хотя сейчас у нас зарождается проект, который может потребовать определенного финансирования со стороны, но, чтобы просить, нужно предельно четко сформулировать: сколько надо и на что. Будет план — будут деньги.