«Кто мне разрешение даст? Это же улица!» Репортаж с пешеходного бульвара в Челябинске, захваченного торгашами

— Ни пройти ни проехать, — бурчит себе под нос пожилая женщина, протискиваясь между разгружающейся на тротуаре «Газелью», ларьками и ведрами с картошкой. Поворачивает за угол к поликлинике и шагает прямо на дорогу, потому что на пешеходной части припаркована машина, из багажника которой дед в камуфляжной куртке накладывает в ведро тот самый картофель.

Первые числа декабря. Комсомольский проспект. Прямо напротив — администрация Курчатовского района города, в котором объявили непримиримую борьбу с нелегальной торговлей.

Ощущение, что этот пятачок из 90-х захлебнулся киосками, машинами, торгашами, покупателями, пешеходами, соседством с рынком, проспектом, многоэтажками.

Нахрапом

Мы стоим у дома на Комсомольском проспекте, 36. Его жители вынуждены каждый день лавировать между машинами и торговцами, чтобы дойти до остановки или в ближайший супермаркет.

— Ну, это же невозможно! — возмущается житель дома Василий. — Торгуют всем подряд: рыбой неизвестного происхождения, мясом, грибами, творогом, салом… Торгуют прямо у дороги. И жаловаться без толку!

Наш фотограф достает фотоаппарат, и нас тут же окружают несколько торговок, интересуются, на каком основании мы их снимаем.

— Вы даже не спросили, можно меня фотографировать или нет! — сходу предъявила продавец в шубе.

— А вы на каком основании здесь торгуете? У вас есть разрешение?

— Нет, — честно отвечает женщина.

— То есть вы нарушаете закон, но требуете, чтобы мы его соблюдали?

— Я с вами согласна, но, пожалуйста, меня не фотографируйте, мы же с вами женщины, — резко меняет она тон и хитро прищуривает глаза. — А тут всю жизнь это было и будет.

Рядом с нами раздаются женские голоса, это две покупательницы за морским окунем чуть не вцепились друг другу в волосы, потому что одна попыталась влезть без очереди. На приспособленных под торговлю столах из фанеры и на земле расставлены пластиковые лотки с заморозкой, но тех, кто стоит в очереди, похоже, ничего не смущает.

— И что значит законно? — не унимается продавец в шубе, споря со мной. — У меня товар не ворованный.

— Но это территория для пешеходов.

— А они тут не ходят? Они летают! — продолжает эмоционально она.

— Протискиваются между рыбой и картошкой!

— А вы тут киоски наставьте, и арендовать будут! — на полном серьезе предлагает другая пожилая продавец.

— Так аренда неприемлемая. Они разве 50 тысяч заплатят? — показывает на торгующих соленьями бабушек моя бойкая собеседница. — У меня есть в «Алмазе» отдел, и что толку? Там проходимость есть, но там люди не берут. И там от аренды же двигаешься, надо заработать что-то.

— А здесь проходимость лучше, чем в Алмазе?

— Нет, конечно, но тут люди берут. Потому что там аренда большая, а здесь подешевле [товар].

— Ну, сколько у вас тут очки стоят?

— От 500 до 2500. Конечно, есть и за пять, и за семь тысяч. В оптике такие очки будут стоить 15 тысяч, в «Алмазе» они стоят 10 тысяч, — бодро рапортует она. — 50-60 тысяч за аренду — это же тоже деньги, их заработать надо, никто благотворительностью не занимается. Ну и люди идут сюда, чем они там переплатят. У меня на очки, допустим, есть разрешение, а на торговлю, вы же сами понимаете, ну кто мне даст? Это же уличная торговля!

— Но мы в 21-м веке живем, а вы устраиваете здесь базар.

— А вот сделаете здесь сквер, будут одни наркоманы и алкоголики. Магазин круглосуточный рядом. Будут тут орать ночами, — заявляет она, демонстрируя непробиваемую жизненную позицию.

Жалостью

— Можете на «Сбербанк» по номеру телефона перевести, — слышится от другого импровизированного прилавка с салом, соленьями и баночками с красной «икрой» по завидной цене: одна банка — за 300 рублей, три — за 550, пять — за 750. Прикидываю в уме: это по 150 рублей за банку выходит. Захожу на сайт «Ашана», такая же зеленая баночка со структурированной «икрой» стоит 100 рублей, так что выгода сомнительна.

— И что, меня опять показывать где-то будут? — спрашивает пожилая женщина, торгующая за соседним столом свеклой, редькой, квашеной капустой. — Давай я тебе хреновину отдам. Давай! Я — бабушка добрая.

Попытка подкупить журналистов хреновиной выглядит смешно. До боли.

— У меня мой сад, сына и внука. Сын хрена накопал, я продала. Мне просто жалко его, он на заводе пашет-пашет… Вот помогаю, — говорит она. — У самой пенсия — копейки, 15 тысяч. А на лекарства сколько уходит! Я иногда прямо отсюда иду в аптеку — по две тысячи отдаю, по три, а эти таблетки так быстро кончаются.

— Думаете, мы на улице на восьмом десятке от хорошей жизни стоим? — поддерживает ее другая продавец. У нее на импровизированном прилавке женские кофты и штаны, а под ним — большие клетчатые сумки. — Мне 71 год. Я 53 года на работе, 20 лет платила как ИП, вы что от меня сейчас хотите? И пенсию нам назначили, только оплатить за квартиру. Как будто мы не платили!

Пенсионерки сетуют, раньше перед домом стояли фермерские павильоны, где они могли расположиться со своими банками и овощами, а теперь вынуждены торговать с бордюров и переносных столиков.

— Мы же много места не занимаем, не то что вот эти, — кивает продавец с бордюра в сторону развалов с фруктами, постельным бельем и кастрюлями, раскинувшихся на тротуаре.

— Тут же рядом рынок, почему не торговать там?

— Там нет места, — говорит одна из женщин.

— А вы спрашивали?

— Да я и не ходила.

— Конечно, здесь ведь можно никого не спрашивать.

— Здесь проходимость больше.

Продолжать разговор как будто бессмысленно. Идем к развалам с постельным бельем и кастрюлями. Увидев камеру, продавец предпочитает скрыться в соседнем ларьке. А вот торговцы фруктами невозмутимо продолжают отпускать товар.

— Кило двести на 380 рублей, — с акцентом говорит женщина очередному покупателю.

Именем закона

На газоне припаркованы машины торговцев, вдоль пешеходных дорожек — с десяток ларьков с мясом, рыбой, шаурмой. На тротуаре, перегородив путь людям, разгружается «Газель». Не подумайте, что мы повторяемся, на этот раз это уже не картошка, а фургон службы доставки. И напомним, мы по-прежнему на Комсомольском проспекте, напротив администрации Курчатовского района.

Мы заглянули на официальную карту нестационарных объектов, и оказалось, что почти все ларьки на этом «пятаке» законные, разрешения у одних до 2027, у других — до 2032 года.

Да будет сквер

В администрации города обещают, что уже следующей весной территорию у 36-го дома начнут приводить в порядок вместе с участком у кинотеатра «Победа». Проект благоустройства этого отрезка на Комсомольском проспекте победил в голосовании нацпроекта «Инфраструктура для жизни». Обещают обустроить зоны отдыха, установить архитектурные формы, освещение и видеонаблюдение. Только вот как новая пешеходная зона будет уживаться с ларьками и уличными торговцами, пока непонятно — вероятно, как и сейчас, только чуть покрасивее.

Мы попросили в администрации города проект будущего благоустройства, но там ответили, что его еще нет.

— Проект пока разрабатывается. До конца года будут торги и заключен контракт. Благоустройство начнется весной, как только позволит погода, — ответили в мэрии.

На запрос о судьбе торгашей и ларьков в администрации не ответили.

Напомним, осенью на другом участке Комсомольского проспекта, около дома № 78, благоустроили бульвар, а потом разобрали новую плитку и поставили там павильон, прямо поперек пешеходной зоны. И всё это оказалось законно.

Впрочем, челябинцы и раньше жаловались на засилье киосков в Курчатовском районе. В 2021 году наш корреспондент отправился посчитать их на всего лишь одной улице — Комсомольском проспекте. От результата мы присвистнули. Но силы неравны. Ни жалобы людей, ни публикации в СМИ ничего не поменяли. Власти новые, а ларьки и базар на Комсе старые.