Как врачи достают с любого света

Накануне профессионального праздника аппарат «ЛУКАС-2» порадовал своих коллег новым рекордом. Полтора часа непрерывной работы позволили кардиохирургам вытащить пациента из безнадежного инфаркта. Однако это еще не все сюрпризы. Помогает выхаживать пациентов не только современная техника, но и рэп. Об этом и многом другом подробнее – в материале ChelDoctor.ru. Профессия анестезиолога-реаниматолога – самая непопулярная во всех смыслах. Несмотря на то, что в составе областной больницы (ЧОКБ) это практически треть врачебного состава и около полсотни сотрудников, они – не на виду, им не достается славы и почета, как тем коллегам, которых пациенты видят в сознании. Лица этих людей всегда скрывает маска, но без них – как без рук. Первое на Южном Урале отделение анестезиологии появилось 7 января 1961 года в ЧОКБ, дав старт развитию в регионе этой отрасли медицины и хирургии в целом. За все свои 65 лет служба выросла в крупный научный и лечебный центр, который объединяет сегодня работу семи отделений. «Благодаря анестезиологии стало возможным проводить уникальные операции с искусственным кровообращением на сердце с протезированием клапанов, с реваскуляризацией миокарда. Развитие анестезиологии позволило развиваться и хирургии в целом – торакальной, абдоминальной, онкохирургии, – отмечает ведущий реаниматолог ЧОКБ, д. м. н. Леонард Плоткин. – Интенсивная терапия как отрасль моложе. Она появилась благодаря эпидемии полиомиелита в 1956 году, но теперь ее технические возможности стали еще шире. Два недавних случая тому подтверждение, когда мы почистили кровь через липосахаридные колонки, вывели пациентов из септического шока, который в мире дает 50% летальности». В результате усилий врачей больные в полном здравии вышли из больницы своими ногами. По словам специалиста, чем выше уровень возможностей медицины, тем больше скапливается больных в критическом состоянии, когда счет идет на секунды, а риск зашкаливает. Летальность в мире в таких условиях может составлять от 16 до 30%, а в ЧОКБ в прошлом году эта цифра была всего 2,6% – настолько эффективно идет работа с больными в критическом состоянии. Сменилось уже не одно поколение препаратов-анестетиков, которые по сравнению с эфиром стали намного безопаснее: пациент быстрее выходит из наркоза, меньше постнаркозных осложнений, меньше депрессия сознания, быстрее и легче человек возвращается к обычной жизни. Технические средства намного облегчают работы врачам, буквально развязывают им руки, а пациентам заводят сердца. «Последний наш случай, когда мы использовали аппарат «ЛУКАС-2», пациент поступил крайне тяжелый, с острым инфарктом миокарда в состоянии кардиогенного шока, – вспоминает заведующий отделением реанимации и интенсивной терапии № 4 (кардиореанимация) Областного центра хирургии сосудов и сердца ЧОКБ Юрий Марченко. – В рентген-операционной при выполнении операции по реваскуляризации миокарда, восстановлении кровяного потока случилась остановка сердца. Сразу же был подключен аппарат, и дальнейший ход операции осуществлялся при выполнении им компрессии». По признанию специалиста, пациент был буквально на волоске: исход реанимационных мероприятий, которые продолжаются полтора часа, как правило, неблагоприятный, мозговая деятельность потом не восстанавливается. Однако в данном случае реаниматологам удалось и возобновить сердечную деятельность, и пациент сам пришел в сознание – у него нет неврологического дефицита, он в ясном сознании, переведен на спонтанное дыхание, готовится к переводу в обычное отделение». Всего «ЛУКАС-2» применяли уже более 15 раз. Исходы были разные, но автоматизированная реанимация намного эффективнее, в этом врачи уже убедились. Однако какими бы чудодейственными ни были препараты и оборудование, главное остается за врачом. «Доброта, отзывчивость, нужно любить людей, иметь желание помогать им, быть честным, никого не обманывать – именно такими качествами должен обладать врач-реаниматолог», – считает один из самых молодых и талантливых врачей отделения реанимации и интенсивной терапии №1 Павел Попов. В свободную минутку он любит сочинять и исполнять рэп. Это школьное хобби постепенно переросло в серьезное подспорье, чтобы переключатся от работы. «Она достаточно интенсивная, больные тяжелые, сложные, чтобы себя полностью отдать им, "вне больных" надо на что-то другое переключатся – спорт, музыка, – уверен Павел Анатольевич. – Как будто бы выговорился, растворил в воздухе весь негатив». К сложностям профессии ему не пришлось долго привыкать. Павел Попов – врач в третьем поколении: бабушка, родители – врачи, и все эти разговоры на кухне о больных, белые халаты – все это было в его жизни с детства, поэтому не было никакой иной альтернативы. Начинал санитаром, дорос до среднего медперсонала, потом учеба, ординатура и теперь самостоятельная работа как врача-реаниматолога. «Мне это интересно, – улыбается молодой врач. – Такая многообразная специальность: совокупность интенсивной терапии, неотложных реанимационных мероприятий, клинической мысли, и прогнозов, и лечения, тесно сотрудничаем со всеми структурами нашей больницы, будь то терапия, хирургия. Наша специальность требует разных подходов. Всегда тонкая грань между жизнью и смертью – это очень тяжело и очень интересно». Старшие коллеги к увлечению Павла относятся с уважением. «В последние годы приходит совершенно новое креативное поколение, – считает руководитель Центра анестезиологии и реаниматологии ЧОКБ, к. м. н. Наталья Сафронова. – Они отличаются не только любовью к нашей профессии, они многогранны, они неожиданны, иногда мало управляемы в профессии, но они находят то, что нам порой трудно увидеть, и в консенсусе с ними мы приходим к новым решениям, новым стандартам, протоколам, благодаря которым мы пытаемся излечить то, что раньше было невозможно. И такие, как Павел, – одна из наших изюминок, ему прощаешь все, когда он подходит к пациенту, он забывает, как он пел-танцевал, носил кепку, он относится к нему как врач. Хотя в нашу профессию с годами идут все меньше, а профессия все тяжелее и тяжелее, и пенсию в 40 лет дают за это не даром, и пусть они поют, танцуют, готовят, сочиняют стихи, мы будем только рады этому, потому что это облегчит страдания пациенту и даст ему новый формат жизни».