Начался суд над врачом и хозяином южноуральской клиники, где при пластике умерла пациентка

В Магнитогорске передали в суд уголовное дело в отношении директора «Центра пластической хирургии» Виктора Маркова и врача-анестезиолога Евгения Яшина, которым предстоит ответить за смерть молодой женщины во время операции по увеличению груди. Расследование тянулось более пяти лет, но обвиняемые всё-таки оказались на скамье подсудимых. — В мае 2012 года Екатерина К. обратилась в ООО «Центр пластической хирургии» Магнитогорска с целью получения медицинских услуг по косметологии, а именно пластической хирургии по увеличению молочных желез, — озвучила фабулу обвинения консультант Правобережного районного суда Елена Полкунова. — В результате действий по оказанию услуг, не отвечающих требованиям безопасности жизни и здоровья потребителей, наступила смерть женщины. Хозяину частной клиники Виктору Маркову и анестезиологу Евгению Яшину предъявлено обвинение в оказании услуг ненадлежащего качества, повлекших по неосторожности смерть (п. «в» ч. 2 ст. 238 УК РФ). Врачу также вменили причинение смерти по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения своих профессиональных обязанностей (ч. 2 ст. 109 УК РФ). Трагедия, унесшая жизнь молодой женщины, произошла еще в мае 2012 года. В клинике ей проводили пластическую операцию на груди, во время которой что-то пошло не так. В тяжелом состоянии пациентку доставили в реанимацию горбольницы №1, однако спасти ее не удалось, она скончалась на следующий день. У женщины остались муж и маленький ребёнок. Причиной смерти Екатерины Климентьевой — пациентки магнитогорского Центра пластической хирургии доктора Маркова — стал не анафилактический, а болевой шок. Об этом магнитогорскому порталу Верстов.Инфо рассказала мать погибшей женщины Татьяна Верзилова. Назначенную судом, рассматривавшим гражданский иск родных, независимую экспертизу провели специалисты московского Центрального бюро независимых судебных экспертиз. По словам Татьяны Верзиловой, по ее результатам пациентка не получила достаточного обезболивания. Врачи выбрали для эндотрахеального наркоза препарат с невыраженными анальгетическими свойствами — тракриум, — потом решили ввести фторотан. В итоге Екатерина умерла от болевого шока и гипервентиляции легких. Эта независимая экспертиза опровергла результаты других четырех экспертиз, проведенных в рамках уголовного дела, которые говорили о том, что женщина умерла от анафилактического шока. На основании новых данных Орджоникидзевский райсуд взыскал с клиники в пользу родных погибшей компенсацию морального вреда в 2,2 миллиона рублей. А вот руководитель «Центра пластической хирургии» Виктор Марков изначально настаивал именно на анафилактическом шоке, который обычно снимает ответственность с врачей. Через два дня после смерти пациентки он прокомментировал ситуацию корреспонденту 74.ru. — Начинается все в нашей клинике с заполнения анкеты, где первым вопросом стоит «Есть ли у вас аллергия на лекарства?», — объяснял тогда Марков. — Она написала нет. Далее при устном опросе я выяснял и всегда у всех выясняю, имела ли она ранее операции. Она сказал, что было кесарево сечение, перенесла операцию нормально, никаких проблем с лекарствами не было. Еще один этап опроса проводит уже анестезиолог, у которого, как молитва, первое слово — была ли аллергия на что-то. Она сказала нет. Она была обследована, подготовлена, это был совершенно здоровый человек. По заверениям Виктора Маркова, у женщины произошла аллергическая реакция на повторное введение миорелаксанта. Первая половина операции прошла нормально, а когда пошла следующая доза препарата, пациентка впала в шок. — Сейчас уже доказано, что аллергический анафилактический шок развился не от количества, а от качества, — говорит пластический хирург. — Здесь, в клинике, естественно, операция была прекращена. Стали выводить из шока, добились относительно стабильного состояния. Как только она стала транспортабельна, сразу же по согласованию с главным врачом первой горбольницы была организована перевозка на реанимобиле в сопровождении нашего анестезиолога и бригады ее в реанимацию. Всю ночь до утра состояние было стабильное, но затем наступило ухудшение, закончившееся смертью. В деталях, что там произошло и как, я вам прокомментировать не могу, не знаю. Теперь все доказательства сторон по каждой из версий предстоит изучить суду.