Онколикбез: что сидит у всех в печёнках и почему так сложно распутать этот клубок болячек

Человек постоянно испытывает печень на прочность, особенно в пышных праздничных застольях. Чем это может обернуться, узнаем в новом выпуске онкологического ликбеза у заведующего абдоминальным онкологическим отделением Челябинского областного клинического центра онкологии и ядерной медицины Андрея Антонова. — Андрей Александрович, что такое рак печени? — Это очень большая тема. Во всём мире, как это ни странно, первичный рак печени, или, говоря научным языком, гепатоцеллюральный рак, занимает лидирующее место по смертности среди онкологических заболеваний вообще. Сама заболеваемость зависит от климатических поясов и очень сильно разнится от страны к стране. Например, в Азии она намного выше, чем где бы то ни было в мире, и это одна большая проблема. В европейских и западных странах — другая: связь сразу трёх недугов — рака печени и цирроза печени, вызванных гепатитом С или В. Цирроз печени может сформироваться не только из-за вирусной этиологии, но и алкогольной. В той же Франции, где люди употребляют много вина, алкогольного цирроза гораздо больше, чем где бы то ни было. У нас при всей распространенности обратного суждения цирроз алкогольный встречается реже. Скорее он настигает людей пожилых, и проблема рака печени тогда уходит на второй план. А вот у молодых на фоне вирусного цирроза печени рак развивается очень часто. — Почему так происходит? Откуда у нас так много гепатитов С и В? Не может же быть, что все принимали наркотики или имели беспорядочные половые связи? — Нет, конечно! Существует достаточно большая категория 50-60-летних людей, которые могли ещё в советские времена, когда о самих вирусах гепатита С и В не было известно столько данных, сколько сейчас, подцепить вирус в парикмахерской, стоматологии, больнице. Причин несколько — отсутствие до 90-х годов прошлого века научных знаний о самом вирусе, способах его передачи и использование многоразового инструментария. Люди были носителями гепатита В или С, сами об этом не зная. Годами гепатит у них оставался вялотекущим, не подающим никаких признаков. Внезапно теперь выясняется, что у них обнаружен цирроз, а на фоне цирроза — вот эта самая опухоль. Рак печени — заболевание очень серьёзное само по себе. Оно протекает очень агрессивно, лечить его непросто именно потому, что приходится одолевать не одно, а сразу два тяжелых недуга — цирроз и рак печени. — Они существуют параллельно, или одно следует из другого? — Цирроз — это грубая перестройка ткани печени. И на этом фоне запускаются такие процессы, когда избыточное развитие соединительной ткани приводит к образованию опухолевого узла. Конечно, есть очень небольшой процент людей, у которых рак печени появляется и без гепатита, и без цирроза. Лечить их попроще, соответственно и прогноз у них более оптимистичный. Все медики знают, насколько это пациенты тяжелые. Наверно, это единственная патология ЖКТ (желудочно-кишечного тракта. — Прим. автора), одной из стратегий лечения которой, позволяющей добиться излечения, является пересадка печени. Однако при современном уровне развития трансплантологии у нас в регионе это мероприятие пока остаётся эксклюзивным и экзотическим. Именно с раком печени больные попадают на пересадку печени с большим трудом. Сначала нужно попасть в лист ожидания, а это может затянуться и на год, и на два. За это время рак может существенно прогрессировать. Поэтому медикам приходится напрягать все силы, чтобы справляться с заболеванием без трансплантации. — Почему так сложно лечить печень? — Этот орган не парный, он единственный и жизненно важный, такой же, как сердце, и выполняет более 20 разных функций. Например, поджелудочную или щитовидную железу можно удалить, и человек будет жить на заместительной терапии. А печень заменить ничем невозможно. — Каким будут лечение рака печени? Возможна ли только операция или это комплексный подход, такой же, как при любом злокачественном новообразовании? — При циррозе рак печени очень трудно поддаётся стадированию и классификации. Каждый случай рассматривается отдельно в зависимости от размеров опухолевых узлов, стадии цирроза печени. Для каждой стадии проводились исследования, которые позволили определить тот или иной вид лечения. На самых ранних применяется хирургическое, но только действительно на самых ранних, когда узлы меньше пяти сантиметров. Когда размеры узлов больше, или их несколько, то хирургическое лечение уже не эффективно и не показано соответственно. Тогда применяется или радиочастотная абляция (РЧА. — Прим. автора), или химиоэмболизация с помощью контрастного рентген-излучения, плюсом — химиотерапия. К сожалению, опухоль в печени на традиционные препараты реагирует очень плохо, но в последнее время стали появляться новые таргетные, которые, вполне возможно, позволят отвоевать у болезни гораздо больше времени. — Насколько рак печени излечим? Зависит ли это от стадии заболевания или каких-то ещё условий? — Да, многие, услышав «четвёртая стадия», сразу в ужасе хватаются за голову и сердце. Но нужно отметить, что стадирование заболевания условно, и при разных локализациях может принципиально отличаться и по объёмам лечения, и по его прогнозам. Например, при четвёртой стадии рака кишечника можно всё удалить и вылечить человека. Тогда как при радикально прооперированном раке поджелудочной железы (головки) первой стадии средняя продолжительность жизни — два года. В этом клубке заболеваний — рак и цирроз печени — может случится так, что пациент будет прооперирован по поводу рака, а умрёт в результате от цирроза печени. Эти два заболевания друг друга существенно утяжеляют. Теоретически, если нет отдалённых метастазов, то гарантированным излечением можно считать пересадку печени. — Получается, что цирроз печени гораздо страшнее и опаснее, чем рак печени? — Да, цирроз не является онкологическим заболеванием, но при этом он не менее опасен для жизни и не менее тяжёл для человека как в диагностике, так и в лечении. Обратного развития цирроз не имеет: если выясняется, что на фоне гепатита он развился, то повернуть вспять процесс не удастся. — А можно удалить вот эту видоизменённую ткань, чтобы вылечить, или нет? — Нет. При циррозе единственное радикальное лечение — это пересадка печени. — Хорошо, а остановить цирроз можно? Или хотя бы притормозить процесс? — Мы вступаем в этом вопросе на смежную территорию. При раке печени, который развился на фоне цирроза печени, вызванного активным гепатитом В или С, требуются усилия специалистов как минимум трёх областей — инфекциониста, онколога и гастроэнтеролога. И такое взаимодействие мы налаживаем с коллегами, чтобы пациенты не терялись по дороге, чтобы они попадали в нужные руки в той последовательности, которая обеспечит максимальную эффективность лечения. Сейчас появились, например, лекарства прямого противовирусного воздействия, которые позволяют вылечить человека от гепатита С. Соответственно это позволит приостановить и развитие цирроза печени. Поэтому есть надежда, что в ближайшее время картина этих заболеваний может существенно измениться. Пока это вопрос будущего. — Насколько распространён рак печени в нашем регионе? — В общей структуре заболеваемости он замыкает первую десятку или возглавляет вторую в зависимости от разных периодов времени. Но эта статистика не совсем адекватно отражает действительность. Ввиду многослойности заболевания есть сложности с учётом: причиной смерти может быть цирроз, а на его фоне рак даже и не диагностирован. — Если исключить из причин развития рака печени гепатиты, то насколько нарушение диеты и злоупотребление алкоголем могут этому способствовать? — Доказанный факт, что злоупотребление жирной пищей и алкоголем может привести не только к раку печени, но и к такому заболеванию, как жировой гепатоз печени, когда ткань органа начинает замещаться жировыми гранулами. Функции печени нарушаются, она увеличивается в размерах, структура её становится водянистой, сам орган становится очень восприимчив к внешним воздействиям. Алкоголь очень калорийный, и эти калории надо либо сжигать в энергии движения, превращать в тепло, либо они откладываются в виде жировой ткани на печени. Кроме того, в печени бывает много пограничных состояний, которые может быть к развитию рака и не приведут, но опасность из себя представляют не меньшую. Например, гигантская гемангиома (сосудистое новообразование. — Прим. автора) или аденома (доброкачественная опухоль. — Прим. автора), фокальная нодулярная гиперплазия (наросты клеток печени на сосудах, довольно редкое доброкачественное не капсулированное новообразование. — Прим. автора) и так далее. А есть ещё паразитарные новообразования печени — не редкое явление у пациентов сельских территорий, особенно в бассейнах рек и озёр. Этим занимается в Челябинске так называемый центр хирургии печени, который функционирует на базе горбольницы №8, и хирурги областной клинической больницы. Хирургия печени очень сложна, потому что сам орган очень обильно кровоснабжается. К нему идёт масса сосудов и желчных протоков, что создает серьёзные ограничения для специалистов. Но всё развивается, и в обиход входят такие операции на печени, когда орган изымается из тела, затем над ним производят все необходимые манипуляции и возвращают назад. Такие операции выполняют при массивном поражении органа в условиях искусственного кровообращения. Мы выполняем операции на печени тоже. Для этого у нас есть и необходимое как для диагностики, так и оперативного лечения оборудование, так и обученные и опытные специалисты. Основная наша задача — удаление метастазов печени чаще всего при раке толстого кишечника. Надо отметить, что успехи химиотерапии уменьшают необходимость в проведении большой калечащей операции — можно ограничиться экономной резекцией. — Складывается такое впечатление, что рак печени — это ещё «цветочки»... — Принято считать, что рак — самое страшное, что может случиться с человеком. На самом деле есть заболевания гораздо коварнее, злее, и самое главное — хуже поддающиеся лечению. Это приобретаемые недуги, поэтому спасение от них есть — это правильное питание, образ жизни и привычки.