«Муж от меня ушел после этого»: воспитателю детсада, раненной в ДТП на остановке, отказали в компенсации за убитое здоровье

Гульнара Аристова и еще три женщины в январе 2022-го оказалась на пути красного «Форда», который вылетел на тротуар на остановке «Поселок Бабушкина», уходя от столкновения с другой машиной. Две пенсионерки скончались от тяжелых травм, третья пострадавшая отделалась ссадинами. А Гульнара перенесла несколько операций, больше года продолжала лечение в больницах, но ее… отказались признавать потерпевшей. Разбираемся, как так вышло.

Гульнара работает воспитателем в детском саду на Северо-Западе. 10 января был первым рабочим днем, нашей героине тогда выпала вторая смена.

— Я на работу пошла, — рассказала 74.RU Гульнара. — Стояла на светофоре, чтобы перейти через дорогу на свою остановку. Оставались какие-то доли секунды, и вылетела машина. Максимум, как я отреагировала — шаг назад сделала. А когда я потом уже глаза открыла, поняла, что лежу возле киоска с газетами, надо мной дверь, которая зажала мне голову. Меня оттуда вытащили, прохожие попытались меня поднять, но я им кричала: «Я не могу, у меня ноги болят!» Они попросили картонки в киоске, чтобы подложить под меня. Так я на них и лежала, дожидалась скорую.

Скорая увезла Гульнару в больницу, там у нее диагностировали переломы и сильное сотрясение мозга.

— У меня был перелом двух ног. Левая нога была сломана со смещением. Мне сделали операцию, наложили пластину. Но я проходила с ней меньше года, потому что пластина не приживалась, нога сильно отекала и мерзла, мне всё удалили, — говорит она. — С правой ногой тоже было не всё гладко. Уже потом, когда меня выписали, она болела, болела, и мне сделали МРТ. Оказалось, что у меня произошел разрыв передней крестовой связки из-за того, что был упор на эту ногу. И мне оперировали эту ногу, шили связки.

Авария обернулась для Гульнары и крахом привычной жизни, и личной трагедией.

— Я была на инвалидной коляске до апреля 2022 года, и за мной ухаживали дети. Муж от меня ушел после этой ситуации. Как-то всё у нас пошло не так, и в этом году мы развелись, — вздыхает она. — Детям тогда было 12 и 9 лет. Мне кажется, они стали очень взрослыми за это время. Они были рядом, помогали мне учиться ходить.

О том, чтобы работать, после аварии речи даже не шло.

— Я вообще разучилась ходить, ноги не двигались, — призналась Гульнара. — Спасибо врачам, конечно, они мне очень хорошо помогли. В апреле 2022 года я легла на реабилитацию, вышла уже на костылях, начала ходить ближе к июню с тросточкой. В июне я еще одну реабилитацию прошла, и меня выписали. Потом сделали МРТ, поняли, что порвана связка. Отработала я всего две недели, меня отправили в отпуск. Из него я уже не вышла, потому что сразу попала на операцию. И потом я вышла на работу только 6 декабря, а в марте снова была операция — удаление пластины.

Никогда прежде, утверждает Гульнара, таких проблем со здоровьем у нее не было.

— У меня кроме ОРВИ и гастритов в жизни ничего и не было. У хирурга-то никогда не была, у меня операций никогда не было, — поделилась воспитатель.

Суд над водителем красного «Форда» Георгием Никитиным начался в январе 2023 года. Он в процессе продолжал настаивать, что уходил от столкновения с другим автомобилем. Но в октябре парня все-таки признали виновным, дали ему три года колонии-поселения.

Гульнара просила от Никитина 500 тысяч как возмещение затрат на лечение и еще полмиллиона — за моральный вред, но ей отказали.

— Весь этот суд прошел без меня, меня никто даже не оповестил. Обидно, что меня в этом деле даже нет, — возмутилась Гульнара. — Меня считают свидетелем, хотя я год была на больничном, перенесла три операции на ноги! Мне обидно. Всё сделали так, как будто я просто постояла рядом, хотя я получила такие увечья! А если бы не было тех двух бабушек, не было бы смертей, он бы сейчас на свободе ходил?

Гульнара пояснила, что пока была на больничном, ходить и хлопотать за себя просто не могла. Уже позже она узнала, что в июне 2022 года была проведена экспертиза специалистами из Оренбурга, и они сочли ее ранения недостаточными для уголовного наказания.

— Был установлен средний вред здоровью, но я с этим не согласна. Я очень долго проходила лечение, потом реабилитацию. Сейчас я провела экспертизу в другом медучреждении, и там у меня признали тяжкий вред здоровью. Но суд отказался признать меня потерпевшей, прокуратура тоже отказала, — рассказала Гульнара. — Экспертизу проводили, когда я была на больничном, без меня, я даже не знала об этом.

Раненой воспитательнице сейчас помогает адвокат.

— Есть существенная разница в размере компенсации, в способе защиты права при тяжком вреде и средней тяжести, — объяснила адвокат Наталья Аскарова. — Прокуратура направила материалы в ГИБДД, чтобы привлечь водителя к административной ответственности. Но срок давности уже истек, и водитель, получается, остался безнаказанным за причинение вреда моей подзащитной. Я рекомендовала ей обратиться к экспертам, которые бы оценили вред с учетом документов. И там сказали, что даже не нужно смотреть, сколько она лечилась, ее перелом со смещением уже автоматически относят к категории тяжких.

Однако пока поддержки Гульнара Аристова не получила.

— Проблема в том, что суд не разрешает ходатайства от свидетелей. Государственный обвинитель, который участвует в процессе, должен был заявить ходатайство о возвращении дела на дополнительное расследование, но никто этого не сделал. А суд вообще проигнорировал наше обращение, — сообщила адвокат Наталья Аскарова. — Мы сейчас обратились в вышестоящую прокуратуру, потребовали возбуждения уголовного дела в отношении водителя, чтобы она была потерпевшей. Посмотрим, что нам ответят.

Готовить будут и гражданский иск о возмещении вреда, но без уголовного дела рассчитывать на полноценную сумму компенсации сложно. Хотя последствия аварии сказываются на Гульнаре до сих пор.

— На данный момент я наблюдаюсь врачей, у меня начался артроз коленных суставов, они рушатся. И мне теперь пожизненно нужно ставить уколы раз в год, чтобы поддерживать суставы, — поделилась Гульнара. — И поскольку у меня было сильное сотрясение мозга, я стала метеозависимой. Всё, что происходит на улице, вызывает скачки давления и головные боли. Я уже две недели не сплю из-за наших погодных перемен. После аварии тоже спать не могла из-за головных болей, мне даже снотворное не помогало.

Не пришли в норму и сами ноги.

— Произошла деформация ног, коленных суставов. Одна нога теперь худее, другая толще, — объяснила Гульнара. — И это теперь постоянная будет ситуация: на одной ноге мышцы вообще не нарастают, а на другой мышца большая. Обувь теперь надо подбирать побольше, то, что было уже не подходит — не сходится одна нога. Я до сих пор не могу сесть на корточки, на колени — это всё запрещено, ноги до конца так и не сгибаются. Понимаете, я по жизни теперь буду с ногами мучиться.

Всё об этой трагедии и ее последствиях в мы собрали в одном сюжете.