Глава Минобра после стрельбы в брянской гимназии рассказала, как обстоят дела с охраной южноуральских школ

После трагедии в брянской гимназии, где 7 декабря восьмиклассница пронесла ружье в класс, устроила стрельбу и покончила с собой, многие родители вновь задумались о безопасности своих детей в школах. Как сейчас обстоит ситуация с охраной учебных учреждений Челябинской области, мы спросили у исполняющей обязанности министра образования Елены Коузовой.

Главной причиной трагедии в Брянске сейчас называют отсутствие нормальной охраны в школе и неработающую рамку металлоискателя на входе. Но, по словам Елены Коузовой, требования к безопасности в разных школах отличаются, и рамки обязательны не везде.

— У нас не все школы оснащены металлодетекторами, но у нас вся охрана осуществляется в соответствии с требованиями паспорта безопасности в зависимости от категории объекта, их четыре: для больших школ это и металлорамка, и обязательно СКУДы — системы контроля управления доступом, когда вход осуществляется по карточке или пропускает охранник, там, где ограничен доступ. Для маленьких школ это чаще физическая охрана. У всех абсолютно школ у нас есть тревожная кнопка, это регулярно проверяется. Надо сказать, что у нас этот вопрос на контроле губернатора, и ежегодно средства выделяются на то, чтобы поддерживать систему охраны в соответствующем состоянии в зависимости от всех требований, которые предъявляются, — заверила она.

Впрочем, не всегда металлодетектор и СКУД на входе — гаранты безопасности.

— Какие бы технические средства защиты не были, надо чтобы правильно реагировали люди, которые находятся в этой ситуации, — отметила руководитель Минобра. — Сказать, что через рамку ничего нельзя пронести — да нет, наверное, можно. Мы с вами рамки проходим и в аэропорту, и где-то в магазинах, в местах большого скопления людей они всегда есть. Мы же понимаем, что они иногда и звенят, и мигают, потому что у нас много разных металлических предметов. Здесь вопрос, конечно, бдительности всех — это и соблюдение всех технических мер защиты, и в том числе физическая охрана, чаще всего это охранное предприятие, либо Росгвардия в образовательных организациях, в маленьких совсем школах это просто сторож или вахтер, который есть у входа, но это там, где у нас учатся по 10–20 человек.

Такие трагедии всегда обостряют вопросы агрессии детей в школах. Кажется, что конфликтов, которые происходят в образовательных учреждениях, год от года становится больше, но Елена Коузова полагает, что это не совсем так.

— Уровень агрессии может быть и такой же, просто это известно всем. Дело в том, что сейчас любой конфликт моментально становится достоянием гласности. Дети выложили в Сеть, позвонили родителям, родители тут же распространили в каких-то чатах, подхватили журналисты — и понеслось, как снежный ком, — рассуждает и.о. министра. — Еще не разобрались с ситуацией, а она может быть даже выеденного яйца не стоит, дети просто поссорились, поспорили, как это часто бывает в детском или подростковом возрасте, а это уже все обыграно, как будто бы мир рушится, катастрофа, все враги и так далее. Поэтому важно, чтобы информация уходила тогда, когда она уже проверена, но, к сожалению, сейчас с нашими источниками это достаточно сложно.

Для того чтобы гасить детские конфликты, в школах наращивают штат психологов, развивается служба дистанционного консультирования, куда ученики и родители могут обратиться анонимно и быстро получить совет специалиста, детям постоянно стараются напоминать об этой возможности, но, к сожалению, даже психологи и педагоги не всегда могут вовремя заподозрить, что с ребенком что-то не так.

Напомним, ученица восьмого класса брянской гимназии № 5 устроила стрельбу и покончила с собой. Момент пальбы попал на видео. По первоначальным данным, девочка пронесла в тубусе для бумаг охотничье ружье отца. Возбуждено уголовное дело об убийстве двух и более человек. Кто может понести ответственность за эту трагедию — рассказываем в нашем материале. Все подробности — в онлайн-репортаже.