Как работают осужденные строгого режима в Нижнем Тагиле: репортаж

Колония № 12 в Нижнем Тагиле расположена на проезде с романтичным итальянским названием Сан-Донато. Такое имя он получил еще во времена Демидовых — в честь заграничных владений промышленников, задолго до того, как здесь установился строгий режим. Уже более полувека «сандонатовцы» — это осужденные за тяжкие преступления и рецидивисты, которые не в первый раз попадают за решетку. С недавних пор учреждение, где они отбывают наказание, получило неофициальный титул «миллиардера», ведь заключенные здесь выпускают продукцию на круглую сумму. Наши коллеги из Е1.RU побывали в колонии и посмотрели, в каких условиях живут и работают заключенные. Откуда у них берутся такие деньги и на что идут — читайте в репортаже Дарьи Манохиной. Как живут зэки в строгом режиме Тагильская мужская колония обнесена высоким забором с колючей проволокой, но наказание заключенные отбывают не в мрачных камерах за семью замками, а в общежитиях, похожих на студенческие. Строгий режим здесь определяется не наличием решеток, а жестким распорядком дня. Экскурсию для журналистов проводит бывший дневальный отряда. Раньше он отвечал за порядок и чистоту в корпусе, но недавно ушел с этой должности на производство. Молодой автомеханик говорит, что в колонию три года назад попал за убийство. Зэка прячет лицо от фотокамер и не хочет обсуждать свое темное прошлое — только светлую кухню. «У нас тут столики, можно посидеть после работы. В холодильнике хранятся продукты заключенных, все подписаны. Кому-то в посылках передают, кто-то покупает в местном магазине, — рассказывает бывший дневальный. — Готовить тут нельзя, но можно подогреть еду в микроволновке, вскипятить чайник». На нескольких этажах барака рядами стоят двухъярусные металлические кровати, с карточками, где указана краткая информация об осужденных. У каждого отряда свой душ, туалет и общая комната с телевизором. В прайм-тайм все места на скамейках здесь заняты. Заключенные стараются не пропускать выпусков новостей: следить за событиями на воле — это часть их социализации. Раньше в колонии была своя новостная служба, но операторы и журналисты, которые снимали сюжеты за решеткой, освободились, и программу пришлось закрыть. Зато сохранилась местная стенгазета. Она регулярно рассказывает о жизни в ИК: о шахматных турнирах и успехах на производстве. На ее страницах заключенные публикуют свои стихи. Любовь к поэзии и прозе в заключении просыпается даже у тех, кто на воле не брал в руки книги. «В колонии есть библиотека, где более четырех тысяч книг, осужденные получают их. У нас там различные категории: и фантастика, и сказки для детей есть. Поэтому, что касается книг, в этом нужды нет. Также с осужденными проводятся, как правило, по воскресеньям, либо футбол, либо армреслинг, либо настольный теннис», — говорит заместитель начальника колонии Евгений Дыков. На стенах общежития висят цитаты Макаренко и Чернышевского о семейных ценностях. То ли они повлияли, то ли совпало, но каждое лето в колонии случается свадебный бум. Браки строго режима руководство ИК поощряет — заключенному-молодожену дают мини-отпуск и разрешают длительное свидание с супругой. Но проходит оно, конечно, на территории колонии. Производство в колонии ИК-12 рассчитана на две с лишним тысячи заключенных. Сейчас в ней отбывают наказание 700 человек. Воры-рецидивисты, убийцы, торговцы наркотиками здесь получают новые профессии и работу. «У нас функционирует ПТУ, они получают образование крановщиков, сварщиков, стропальщиков. Приезжает разный контингент. Кто-то уже работал, у кого-то уже есть образование», — объясняет начальник центра трудовой адаптации колонии Вячеслав Ермилов. Работают зэка шесть дней в неделю, по восемь часов с перерывом на обед. Сиеста в колонии на Сан-Донато строго по расписанию. Осужденный Артем отбывает в колонии не первый свой срок. Он уже сидел за грабежи и кражи, а последнее преступление совершил всего через полгода после выхода на свободу. Сначала попал в колонию особого режима, а в августе 2025-го — его этапировали в Нижний Тагил. В ИК-12 рецидивист устроился в мебельный цех и обивает здесь стулья. Это дело ему хорошо знакомо. «На свободе, я тоже работал в мебельном цехе — правда, диванами занимался. Тут ничего сложного для меня нет. Штук по 30 стульев в день делаю, и не надоедает, нравится», — говорит Артем. Если Артема не выпустят по УДО, собирать стулья он будет еще год. Текучка кадров в колонии зависит только от сроков заключения работников. На производство отправляют всех, кроме пенсионеров и инвалидов. За время отбывания наказания осужденные могут попробовать себя в разных профессиях: поработать на пилораме, на деревообработке, где мастерят поддоны, или на швейном производстве спецодежды. Но самая высокая зарплата — в цеху металлоконструкций. В среднем заключенные получают там больше 40 тысяч в месяц. «За хорошую работу нам дают премию. Поощряют дополнительным свиданием, передачей от родных, ну или просто благодарностью. Для меня лучшая премия — это освободиться поскорее», — говорит один из заключенных. Деньги поступают на счета осужденных — часть идет на погашение материальных исков, еще часть многие отправляют женам и детям на волю. За прошлый год в колонии выпустили продукции более чем на два миллиарда рублей. «За 2025 год произвели свыше 800 тонн металлоконструкций. Это угольные печи, лестницы, несущие конструкции, металлические колонны. Наша продукция уезжает по всей России. Сейчас у нас заказы есть из Иркутской области, Московской, с севера нашей огромной страны», — говорит Вячеслав Ермилов. Чтобы наращивать объемы производства, в цех закупают дорогостоящее оборудование. Например, летом прошлого года здесь появилась лазерная установка за 11 миллионов рублей. Ее оператор — 37-летний Юрий. На свободе он занимался кондиционерами и вентиляцией, но уже два года отбывает наказание в ИК. Сел за производство и сбыт наркотиков. За это время в колонии успел выучиться на крановщика и стропальщика, а теперь вот освоил еще одну новую специальность. «Когда отбываешь срок, хочется, чтобы было интересно, и чтобы он шел побыстрее», — говорит Юрий. Юрию осталось сидеть еще пять лет. Он рассчитывает отточить свое мастерство и после освобождения устроиться на завод. В колонии он планирует построить не только карьеру, но и семью. Говорит, когда-нибудь они с его девушкой станут участниками местного свадебного бума. Серия эксклюзивных репортажей из исправительных учреждений Челябинска и области — в специальном проекте 74.RU «Колониальный строй». Напомним, в конце прошлого года на Южном Урале определили, какие структуры будут отвечать за адаптацию осужденных к жизни на воле. Также мы собрали истории бывших заключенных, полжизни отсидевших в колониях на Урале.