«Госмашина вас задавит»: с площадки, куда приезжали президенты России и Казахстана, вытесняют завод

В ближайшее время Ленинский районный суд Челябинска вынесет решение по уголовному делу гендиректора компании «УглеродПромСервис» Евгения Кокорева. Его обвиняют в уклонении от уплаты налогов на 6,4 миллиона рублей. Предприниматель утверждает, что его преследование надуманное и инициировано представителями индустриального парка «Станкомаш». Причина — отказ продать завод и освободить территорию. Представители промпарка спустя неделю после обращения 74.ru сообщили, что назначили встречу с руководителем «УглеродПромСервиса» и комментарии дадут позже.

Нападки на малое предприятие, по словам Евгения Кокорева, начались в конце 2016-го — начале 2017 годов, в преддверии российско-казахстанского форума с участием президентов России и Казахстана Владимира Путина и Нурсултана Назарбаева. Предприятие работает на этой площадке с 2009 года — предприниматели выкупили цех бывшего завода «Станкомаш», когда имущество продавали судебные приставы. Завод производил продукцию для металлургического комплекса России и стран СНГ, входил в тройку производителей углеродосодержащих материалов в УрФО и в 2017–18 годах уплачивал 7–8,5 миллионов рублей налогов в год.

В начале 2014 года челябинский бизнесмен Валерий Бондаренко (входит в топ-100 самых богатых челябинцев по версии 74.ru 2016 года) приобрёл за 90,7 миллиона рублей имущественный комплекс ФНПЦ «Станкомаш» с условием выплаты долгов кредиторам и работникам предприятия. К тому времени «Станкомаш» уже был банкротом. Новый собственник начал активно развивать пришедшее в упадок производство. В конце 2015 года открылось совместное российско-итальянское предприятие «КОНАР-Чимолаи», весной 2016 года — новый завод АО «Транснефть нефтяные насосы». В 2015 году заработал первый в Челябинской области индустриальный парк «Станкомаш». Сейчас на его территории действуют заводы «КОНАР», «БВК», «Станкомаш», «КОНАР-Чимолаи», «Транснефть нефтяные насосы», «Русские электрические двигатели». Казалось бы, соседям-производителям легко найти общий язык.

— Поначалу ничто не предвещало проблем, до августа прошлого года «Конар» даже покупал у завода по 5–10 тонн продукции. В марте 2017-го бывший руководитель индустриального парка «Станкомаш» пригласил нас на разговор и неожиданно попросил съехать. Причина — мы не вписываемся в концепцию развития парка, — рассказал Евгений Кокорев. — Предложили 15 миллионов рублей и два-три месяца на переезд. Это было равносильно закрытию завода: смешная сумма, раз в 10 меньше рыночной стоимости, и нереальные сроки. Я ответил, что предложение нас не устраивает, мы продолжим работать. В ответ услышал: «Государственная машина вас задавит! Бороться нет смысла, всё равно вас тут не будет».

После отказа продавать завод и освободить территорию (техника и сотрудники «УглеродПромСервиса» проходили через проходные промпарка «Станкомаш», отдельного входа/въезда не было. — Прим. ред.) на предприятии стартовали тотальные проверки практически всех надзорных органов. За несколько месяцев на заводе побывали прокуратура, трудовая инспекция, Росприроднадзор, МЧС и силовики. В итоге из-за ареста счетов завод вынужден был прекратить работу, полсотни сотрудников потеряли работу.

А Евгений Кокорев попал под суд по части 1 статьи 199 Уголовного кодекса (уклонение от уплаты налогов), предусматривающей наказание от многотысячного штрафа до двух лет лишения свободы. По версии следствия, в 2013–2015 годах гендиректор «УглеродПромСервиса» не доплатил в бюджет НДС на 6,4 миллиона рублей.

— Уголовное дело против меня возбудили в июне 2017 года, то есть, не дожидаясь результатов налоговой проверки. Решение налоговиков появилось только в марте 2018 года — почти через год. На чём тогда основано возбуждение уголовного дела? Просто так, на подозрениях. Возбуждению уголовного дела предшествовало беспрецедентное давление со стороны чиновников, силовых, фискальных и надзорных ведомств. За несколько месяцев на предприятии прошло с десяток проверок, — утверждает руководитель «УглеродПромСервиса». — Я готов отвечать за свои действия, если я совершил что-то противозаконное, но меня обвиняют в том, что не поддается здравому смыслу. Я должен отвечать за судьбу разорившихся впоследствии фирм-контрагентов, меня вынуждают опровергать показания давно умершего руководителя фирмы, которые он недавно дал следствию, и так далее.

В мае 2017 года индустриальный парк «Станкомаш» в одностороннем порядке расторг договор с «УглеродПромСервисом» на эксплуатацию железнодорожных путей. Пока шли суды, рельсы вообще разобрали. Позже Кокорев выиграл суд, и промпарк обязали заключить с заводом новый договор. Но ИП «Станкомаш» не спешит восстанавливать дорогу. «УглеродПромСервис» подал иск о компенсации убытков, оценив их в 18 миллионов рублей.

По словам Евгения Кокорева, он написал кучу жалоб — в прокуратуру, СК, бизнес-омбудсмену, в приёмную президента. Но все обращения спускались, и ситуация не менялась.

— По экологии к нам вопросов не было — выбросы лимитированы, есть все разрешения. В 2014–2015 годах мы добровольно внедрили систему очистки отработанных газов стоимостью около 10 миллионов рублей. Это позволило в четыре раза уменьшить выбросы по сравнению с 2012 годом, — привёл данные руководитель завода. — Поставки сырья шли по договорам, все сделки отражены в бухгалтерских документах. Контрагентов мы проверяли по официально рекомендованным ФНС РФ источникам. Компании, которые фигурируют в деле, числились в категории надёжных. Никаких схем, позволяющих уклоняться от налогов, я не организовывал.

Одним из поводов давления на предприятие, как предполагает предприниматель, стал российско-казахстанский форум в ноябре 2017 года с участием президентов двух стран. Мероприятие проходило на площадке нового завода группы компаний «Конар» — «Русские электрические двигатели». Неслучайно вице-губернатор Олег Климов прямо указывал, что надо провести проверки «в рамках подготовки к форуму Россия — Казахстан».

В то же время Кокорев не считает себя жертвой важной межгосударственной встречи. По его мнению, это была лишь причина усилить давление на небольшое челябинское предприятие. Директор «УглеродПромСервиса» признаётся, что не ожидал столкновения с такой бюрократической махиной. По словам Кокорева, следователь жаловался ему, что вынужден возбудить уголовное дело по указанию руководства, и уговаривал согласиться на прекращение преследования за истечением сроков давности. Но это означало бы признание вины, поэтому директор предприятия отказался. В то же время предприниматель надеется вернуться на свой завод и продолжить работу.

Процент оправдательных приговоров по налоговым уголовным делам невелик, указывают юристы.

— Статистика не радужная. По данным Верховного суда, в прошлом году по статьям 198, 199.2 Уголовного кодекса (уклонение от уплаты налогов) оправдали только девять человек. При этом 277 дел были прекращены, в трёх случаях — в связи с отсутствием события преступления, состава преступления или непричастности к преступлению, — рассказал управляющий партнёр юридической компании «Генезис» Артём Денисов. — Осудили за уклонение от уплаты налогов 566 человек, из них 55 приговорены к лишению свободы.

Юрист подтвердил, что прекращение дела в связи с истечением срока давности равноценно признанию вины.

— Предприниматель в этом случае даёт согласие на прекращение дела. А налоговая служба взыскивает с него налоговую недоимку, штрафы и пени в гражданском порядке в ста процентах случаев, — объяснил Артём Денисов.

74.ru направил запрос руководству индустриального парка «Станкомаш» и попросил обозначить свою позицию в споре с компанией «УглеродПромСервис». Представители промпарка обещали прокомментировать ситуацию. Но спустя неделю, 15 июля, директор индустриального парка «Станкомаш» Илья Тихонов сообщил, что в ближайшие дни запланирована встреча с руководителем «УглеродПромСервиса». До этого времени представители ИД «Станкомаш» отказались давать комментарии.