«Городские легли под пиндосов»: какой получилась антиутопия Алексея Иванова о Магнитке, Челябе и «Гринписе»*

Осенью 2024 года в издательстве «Альпина Паблишер» вышла новая книга Алексея Иванова «Вегетация» в несвойственном для автора жанре антиутопии. Время действия туманно, а вот географические рамки заданы точно: это Южный Урал, Магнитогорск и его башкирские окрестности вплоть до хребта Ямантау. Какими показаны эти места и их жители в романе? Приводим мнение корреспондента 74.RU Дарьи Милославской от первого лица.

Южноуральские локации для российских бестселлеров пока диковинка, внезапный Магнитогорск как место действия — сразу +100500 к погруженности в чтение. Иванов подробно описывает не только нерадостное будущее Челябинской области, но и ее обитателей. Географическая фактура, которую писатель собирал на месте, прописана, как всегда, отлично, а вот челябинцы и магнитогорцы могут на свои условные портреты обидеться.

Начнем с сути: в мире «Вегетации» Южный Урал, как и вся Россия, уже 40 лет загрязнен радиоактивными осадками от якобы сбитой над страной боевой ракеты НАТО. Жить за пределами накрытых изолирующими куполами городов невозможно, зато растения чувствуют себя невероятно вольготно.

Помощь стране в непростой ситуации оказывает Китай, в обмен на это получает право рубить леса (всё равно вымахают снова за месяц) и топливо из древесины — бризол. Под перегонку этого топлива приспособили и домны ММК, потухшие было после катастрофы: «металла в Китае и своего хватает». Большая часть жителей Магнитки пашет там, но есть альтернатива — отправиться в составе «бригады» стрелять по агрессивным роботам, зараженным лесным вирусом, а попутно тайно добывать еще кой-какой ценный природный ресурс «для нашей победы» — реванша то ли над Китаем, то ли над «коллективным Западом».

В кратком пересказе это выглядит легким бредом, но Иванов мастерски раскладывает всё по полочкам — правда, только с тем, чтобы потом перевернуть с ног на голову. Глазами и ушами несведущего читателя становится потерявший память «городской» ученый Митя, которого брутальные и покоцанные жизнью местные одновременно и уважают, и презирают.

Экипаж бригадной мотолыги, куда почти случайно попадает Митя, собран по всем канонам роуд-муви: суровый бригадир, хладнокровный штурман, хозяюшка и «мать полка», легкомысленная кокетка, задиристая пацанка, амбал «кулак быстрей мозгов», наконец, брат-близнец Мити — «четкий пацан» Серега.

А потому бессмысленно, мне кажется, искать в героях портреты жителей Южного Урала и обижаться на их карикатурные черты. Их собирательные образы даже не про россиян, а просто про людей, у которых часто есть потребность найти врагов и виноватых, есть свои понятия о добре и зле, о том, что можно и нельзя сделать ради цели.

Забавно, впрочем, что Челябинск в романе изображен одним из «больших городов», жители которых четко отделены от остальных выживших во всем, от общего комфорта существования до ценностей. «Городские легли под пиндосов, — говорят герои романа. — Все предатели на Челябу, или на Уфу, или на Екат едут. Там предателям все свои».

Еще один раскол в новом мире пролегает между людьми и природой, которая для большинства не только ресурс, но и коварный враг. Таинственные «вирусы» могут заражать машины с лесоповала, которые превращаются в жутких чудовищ, неутомимых хищников, вооруженных пилами и прочей малоприятной атрибутикой. Жертвами лесной «чумы» становятся и люди: теряя человеческий вид, сближаясь с растениями, они приобретают полезные для лесорубов суперспособности и одновременно становятся враждебными, чужими для них. Явно интересуются «лешаками» и ученые: тут в российском романе 2024 года совершенно неожиданно появляется «Гринпис»*, иронично окопавшийся в подгорье легендарной Ямантау.

Спойлерить больше не хочется: на волнах зеленого апокалипсиса читателя ждет весьма насыщенный и местами кровавый экшен, драмы и философские разговоры. Отдельное удовольствие — язык, в котором есть и отборная матерная ругань, и атмосферные, нежные описания природы.

Это соединение несовместимого, жестокость и болезненная любовь кажутся родными и понятными. Хотя роман, конечно, совсем не о Южном Урале, мы остро и болезненно чувствуем описанные в нем баррикады — не в условном будущем, а прямо сейчас. Ценнее всего для меня стремление автора (наивное, может быть) разбить эти баррикады к чертовой матери.

* Организация признана нежелательной на территории РФ.