Я хотел бы так умереть...

– Оле!

Песок на Plasa de Tores чист, как на утреннем пляже. Пройдет несколько минут, и первый бык рухнет на горячую арену под восторженные крики зрителей. Смерть на корриде встречают аплодисментами. Но для этого нужно умереть достойно.

– Оле!

Этот звук идет из сердца. Коррида – душа Испании, и не надо лезть в эту душу с разговорами: жестоко или нет убивать быков – вас не поймут.

– Оле!

Публика требует открыть праздник. И вот, наконец, оркестр начинает марш, и старый тореро, дремлющий в ложе для почетных гостей, приподнимает край шляпы. На арену выходят матадоры в сопровождении свиты – куадрильи. Куадрилья – крепкие мужчины 40-45 лет – по-балетному тянут ножку, и кажется, что красные чулки, обтягивающие мощные икры, вот– вот лопнут.

– Оле!

Я с волнением курю длинные сигареты – по штуке в минуту – и сам себе не верю: я на корриде! Все, что я вижу, мне приходилось читать в книгах великого писателя – старика с серебряной бородой, поклонника женщин и крепкой граппы. Когда-нибудь и я поднимусь на вершину Килиманджаро – «сверкающей горы», а пока…

С первым быком работает молодой тореро, почти мальчик, стройный, как танцор фламенко. После каждого удачного удара он срывает с головы шляпу и кричит тонким, ломающимся голосом:

– Оле!

Он нравится публике, и она прощает ему небольшие ошибки.

Я сижу на солнечной стороне арены. Здесь самые дешевые места и самая горячая публика. Она свистит, как это делают фанаты нашего «Спартака», и с достоинством аплодирует, как любители оперного пения в Ла Скала.

Два часа пролетели как мгновение. Шесть быков пали в этот вечер на песке Plasa de Tores. Я уходил с арены, неся в руках две сувенирные бандерильи – на память о великолепном спектакле.

А вечером мы с любимой женщиной смотрели, как испанцы танцуют фламенко. Нам подавали сангрию в стеклянных кувшинах с длинными носиками, и мы пили вино по-каталонски – подняв кувшин над головой и ловя ртом рубиновую струю.

Кровь и вино – одного цвета. И то, и другое – жизнь.

А смерть?

Недавно в Интернете увидел ролик с корриды. Матадор оступился, и бык сбил его на землю. Животное пытались отвлечь мулетой – тщетно. Матадор лежал неподвижно, и его товарищи легли на него сверху. Бык разбежался и ударил рогами в кучу тел... И так было несколько раз! Товарищи поднимались и снова прикрывали своими телами тореро...

Я не знаю, остался ли он жив. И все-таки я в чем-то завидовал матадору...

Я хотел бы так умереть.

Но где взять таких друзей?