Взгляд пролетария на русскую Марлен Дитрих

«Художник неизвестен» – в этой фразе тоска и безнадега. Тем радостнее открытия, которые иногда удаются искусствоведам. Это именно тот самый случай. Портрет, о котором пойдет речь, впервые представлен зрителю на выставке «Иллюзии реализа». С момента своего поступления (1951 год) в Челябинский областной музей искусств холст «Ударник Алюминьстроя» хранился в запасниках под номером Ж-31. Имя его автора было восстановлено совсем недавно. «Изначально портрет ударника Алюминьстроя приписывался некоему художнику А. Колесову, – рассказала Chelyabinsk.ru куратор выставки «Иллюзии реализма» Наталья Козлова. – Однако никаких следов этого художника обнаружить не удалось, хотя Колесовых в этот период – 30- е годы ХХ века – было несколько. Но по разным причинам ни один из них не мог считаться автором нашего портрета. За помощью мы обратились в РГАЛИ (Российский государственный архив литературы и искусства), где хранится список произведений, «отписанных» только что организованной в Челябинске в 1940 году картинной галерее. И он помог уточнить имя художника, и тем самым ввести в научный оборот еще одну живописную работу коллекции». Каким же удивлением было для сотрудников нашего музея обнаружить, что автором портрета строителя новой жизни – юного пролетария Страны Советов – оказалась одна из красивейших женщин того времени Ирина Константиновна Колесова, которая была знакома с Владимиром Маяковским, Михаилом Булгаковым, актерами МХАТа и даже самим Константином Станиславским. Ее же фамилия и инициалы значились в афише выставки «Урало-Кузбасс в живописи». Работы этой выставки как раз и послужили основой для формирования коллекции будущего Челябинского областного музея искусств. Ее называли русской Марлен Дитрих. Ирина Колесова родилась в Москве в 1902 году и прожила долгую, интересную, но не очень счастливую жизнь. Училась во ВХУТЕМАСе у Александра Осмеркина, которого Александр Дейнека называл Дон Кихотом в искусстве. В 20-е годы Ирина Константиновна работала художником-оформителем во МХАТе, там она познакомилась с автором «Мастера и Маргариты», а в 1926 году присутствовала на репетициях «Дней Турбинных» Михаила Булгакова. Тогда же и написала портрет писателя, а также многих актеров театра. «Я почти всегда оставалась на репетиции и часто делала зарисовки, – это строки из мемуаров Ирины Колесовой. – Таким образом появились рисунки, часть которых была у меня приобретена музеем театра. Однако портретными зарисовками с М.А.Булгакова театр в то время не заинтересовался. У Булгакова было очень подвижное лицо. Я часто видела, как, следя за развертывающимся на сцене действием, он сам играл то одного, то другого своего героя. Но я ни разу не слышала, чтобы М.А. вслух делал какие-либо замечания актерам». Много позднее, прочтя напечатанный в «Новом мире» «Театральный роман» Булгакова, она напишет воспоминания о том периоде жизни: «Я была поражена, как при кажущейся гротесковой форме произведения («Театральный роман») точно даны характеристики персонажей и вся неповторимая обстановка Художественного театра 1925-26 гг., когда шла работа над постановкой пьесы «Дни Турбиных». С первых же дней как был принесен роман «Белая Гвардия» и в «высших сферах» было принято решение заказать автору его инсценировку, – это стало сенсацией. Ни о каких других принятых к постановке пьесах разговора не было, но «Белая Гвардия»! Теперь эти слова звучат как нечто одиозное, но исторически далекое, – что-то вроде войны «Белой и Алой Розы»! А тогда это был вчерашний день, не позавчерашний, а именно вчерашний…». («За кулисами «Театрального романа»/Колесова Ирина Константиновна; Публ. Л. П. Бастраковой, В. И. Сахарова//Наше наследие. – 1996. – № 37. – С. 69–74). Литературоведы отмечают, что мемуары Ирины Колесовой стали важной частью реального комментария к «Театральному роману» Михаила Булгакова и вместе с тем интереснейшей страницей биографии самого писателя и истории МХАТа. В «Театральном романе» Ирина Константиновна под вымышленными именами узнавала актеров и режиссеров театра, а также и самою себя под именем Авроры Госье. Вот как это звучит в «Театральном романе» Михаила Булгакова: «...я стоял у рампы, смотрел, как художница из макетной – Аврора Госье ходила по краю круга с измерительной рейкой, прикладывала ее к полу. Лицо Госье было спокойное, чуть печальное, губы сжаты. Светлые волосы Госье то загорались, точно их подожгли, когда она наклонялась к берегу рампы, то потухали и становились как пепел...». В 1927 году художница переехала в Ленинград. Участвовала в выставках ленинградских художников с 1929 по 1958 годы. «В мир нашего музея художница внесла исторический дух первых пятилеток, индустриализации, жизни новых строителей новой страны, – говорит научный сотрудник Челябинского музея искусств Наталья Козлова. – Тогда был объявлен призыв – художникам отправляться на стройки и запечатлеть исторические моменты преображения страны. И эта утонченная, похожая на кинодиву женщина ринулась в командировки. Так она оказалась на Урале, в Свердловской области, на строительстве гиганта тяжелой индустрии – алюминиевого завода». Вглядитесь в лицо этого крайне смело и откровенно, почти нахально смотрящего на художницу человека. Такой никогда не отведет глаз и готов в любую минуту нарушить правила хорошего тона. В ответ Ирина Колесова словно пытается с опаской, но довериться и опереться на плечо этого нового строителя жизни. Молодая художница откликается на требования времени – быть документально-конкретной. «Ей удается создать яркий портрет рабочего – нового героя, который без робости, разрушая четвертую стену, рассматривает стоящих перед ним, – подчеркивает Наталья Александровна. – Какая энергетика в этом образе! Не забыла художница и об узнаваемых приметах времени: красные косынки женщин, красный флаг над стройкой. Нам, к сожалению, известна лишь одна работа Ирины Колесовой. Та, что перед вами. Судьба ее наследия пока не известна челябинцам. Но есть надежда, что запрос в ЦГАЛИ (Центральный государственный архив литературы и искусства) позволит реконструировать полную картину ее жизни и творчества». Сегодня портрет ударника «Алюминьстроя» встречает посетителей выставки «Иллюзии реализма» на парадной лестнице картинной галереи, справа от входа в залы второго этажа. Карие глаза парня в кепке и рабочей робе смотрят на нас с такой же откровенной смелостью, как смотрели они когда-то на одну и красивейших женщин Москвы 20-х годов прошлого века.