Им пахнет Челябинск. Смотрим самый противоречивый и колоритный район города — Металлургический

Проехать с камерами по Металлургическому району меня спровоцировал пост в соцсетях: несколько фотографий изнанки дворца культуры ЧМК, которая, в отличие от его фасада, выглядела мрачной и чуть ли не разбомбленной. Отчасти это впечатление характеризует весь Металлургический район: по задумке он красив и практичен, и местами его даже коснулась кисть реновации. Но — преимущественно с лицевой стороны.

Сегодня изнанка ДК выглядит не так свирепо, как на тех фото (видимо, снимки в посте были старыми), но сквер позади дворца запущен основательно. Но как живет Металлургический район после завершения экологического проекта Челябинска. Стало ли лучше?

Полная версия репортажа на видео, ниже — путевые заметки.

В детстве я воспринимал Металлургический район практически другим городом. Трамвай долго ехал мимо кустов и промзон, раскачиваясь на рельсах, и казалось, что это не трамвай, а поезд. И едешь не в район Челябинска, а в условный Златоуст — архитектура местами схожа. Металлургический район строился на отшибе по принципу городов-заводов, и потому несет на себе их родовые признаки.

Завод (будущий ЧМК) начали строить за несколько месяцев до начала Великой Отечественной, в апреле 1941 года, а запустили в самый ее разгар, в 1943-м. Главная улица соцгорода — Сталеваров — поначалу состояла из бараков, общежитий и двухэтажных домов, которые сейчас не сохранились. Вокруг были поселки, где жили заключенные «Челяблага», — важный (и, видимо, «дешевый» в понимании власти) ресурс стройки, которая за несколько лет дала стране крупный металлургический завод с пристроенным к нему районом. Уже после войны временные дома стали заменять капитальными, сталинскими, украшенными барельефами и пилястрами — почти дворцы. Хорошая и планировка: прямые улицы, парк Тищенко, «дворцовая площадь» и бульвар на Богдана Хмельницкого.

Но еще бросилось глаза, что остатки лагерного менталитета чувствуются до сих пор: здесь расположены несколько ИК (например, женская колония, где сидят закладчицы). А еще тут много колючей проволоки и сторожевых вышек на заборах самих предприятий, и визуально не всегда отличишь: это промзона или просто зона? Долгое время предприятия предпочитали жить за закрытыми дверями: помню, как активно охрана «Мечела» гоняла фотографов, снимавших комбинат с моста у пересечения Морской и Мраморной. Думаю, в первую очередь не хотели светить пресловутые «неучтенные выбросы», потому что в иные дни казалось, что дым валит из каждого окна комбината, отчего он напоминал батальную сцену из фильма.

Сейчас обстановка как будто лучше. Пресловутый экологический проект Челябинска еще не прошел точку невозврата, но плюсы все же есть: например, тех же неучтенных выбросов стало поменьше. «Мечел», кстати, в отличие от других участников эко-проекта Челябинска (читай, его основных загрязнителей), не стеснялся приглашать журналистов на территорию и рассказывать, что делает для улучшения экологической обстановки. Правда, показывали примерно одно и то же, окрестности домны № 4 и систему аспирации ее литейного двора. Но другие не делали даже этого.

В этот раз, когда я поехал вокруг комбината на велосипеде, запахов или смога непосредственно под забором не было. Окей, день был умеренно ветреный, и в периоды НМУ наверняка все хуже, но как будто дело сдвинулось с мертвой точки. Сейчас задача Челябинска — сохранять давление на металлургов и не давать эко-проекту угаснуть под видом дефицита бюджетов или «смещения сроков вправо». Кстати, жители Металлургического района, напишите в отзывах, как менялось качество воздуха за последние лет семь?

На фоне другого промрайона, Ленинского, Металлургический выглядит застывшим, как муха в янтарной капле. В нем не чувствуется развития. Он озабочен самосохранением. Ближе к основному Челябинску есть более-менее новые высотные дома, но в остальном район словно остался в Советском Союзе и не особенно этого стесняется. Причем СССР здесь присутствует больше в виде хрущевского и брежневского периодов с их безликой застройкой, которая, впрочем, в Челябинске везде. Ближе к комбинату новых домов нет вообще, но встречаются пустыри. Даже если в целом ситуация улучшается, осадочек (тяжелых металлов) еще долго будет отпугивать потенциальных инвесторов и жителей от этих промышленных окраин.

При таких исходных данных району вроде бы нужно превратить минус в плюс и сделать ставку на свой исторический колорит. Но и здесь все непросто. Архитектурным выскочкой здесь является немецкий квартал, который планируют сносить, что странно: в Челябинске не так много колоритных исторических зданий, а тут — настоящий пир бурой кладки и европейской практичности форм. Сейчас такое уже не построят.

Немецкий квартал запущен основательно. Дверь одного подъезда была открыта, я зашел и увидел картину почти непечатную. Удивительно, кстати, что дома кажутся не очень-то большими снаружи, но внутри поражают размерами подъезда: это не тесные лестничные клетки хрущевок, тут на четыре квартиры места столько, что две машины запарковать можно. При этом разруха полная: ободранные стены, почтовые ящики, как из моего детства в 1980-х, дырявые рамы, дырявая крыша и бардак на чердаке.

Власти аргументируют необходимость расселения и сноса квартала желанием самих жителей. С этим желанием как раз все понятно, но откуда такая безальтернативность: почему нельзя и жителей расселить, и дома оставить? Не мне, конечно, судить, но как будто снос — это просто путь наименьшего сопротивления, а не наибольшей разумности. Что можно разместить в немецком квартале? Да что угодно: гостиницу, выставочный зал, учреждения, может быть, лофт-офисы. Примеры таких реконструкций в крупных городах есть, и да, это не дешево. Но и вопрос возник не вчера.

Пока ехал по району, подумал, что весь Челябинск — это такая арена борьбы индустриальных традиций XX века и постиндустриального менталитета, для которого промышленность — это еще не вся жизнь. И Металлургический район — передний край такого противостояния. Время меняется, технологии меняются, и образ мысли должен развиваться, а Челябинск по-прежнему держат на крючке безальтернативности: мол, или промышленники будут работать по старинке, как вздумается, или мы вообще обиделись, закрываем заводы на клюшку и живите как хотите. Это — грубое передергивание и манипуляция общественным мнением.

Аксиома, что предприятия обязаны травить города, устарела лет семьдесят назад. Сегодня они могут сосуществовать. Но для этого руководство таких заводов должно избавиться от иллюзии, что город есть некий придаток комбината, а воздух или вода — это такой бесплатный ресурс, который дан им в пожизненное пользование.

Эко-проект Челябинска был хорош хотя бы тем, что перевел разговор в конструктивное русло и снял это непреодолимое противоречие «или/или». Эко-проект предполагал, что предприятия сохраняют функциональность, но при этом инвестируют в экологию, получая зачастую синергетический эффект: новое оборудование может быть и чище, и производительней. И да, с началом СВО, потерей рынков и нынешним застоем экономики у металлургов появилась новая отговорка, но в любом случае нужна вторая и третья серия эко-проекта.

А Металлургический район — это такая лакмусовая бумажка успеха. Когда люди захотят приезжать сюда, жить здесь, строить новые дома, значит, Челябинск действительно совладал со своим промышленным альтер-эго. Увидим ли мы это время? Что скажете?

Ранее мы ездили от центра Челябинска к промзонам, чтобы посмотреть его «градиент». А вот репортаж из «зоны отчуждения» в Копейске.